Факультет экспериментальной магии
— Добрый день, господин Сейд. Присаживайтесь.
Он снял пальто, повесил его на вешалку и опустился на аквамариново-синий диван напротив женщины, пристально ее разглядывая и пытаясь угадать, какая игра предстоит в этот раз.
— Поскольку я вас пригласила, закажите себе еды, мне платить. Я ведь нагло отрываю вас от работы, — очередная холодная улыбка разрезала полумрак комнаты белизной зубов.
Сейд не успел отреагировать, как появился официант и протянул ему меню, и он наугад ткнул в какие-то строки.
— Мы с Фарлахом догадались, что вы прячете Маруа. Не буду ничего спрашивать, скажите одно: она в порядке?
Сейд кивнул, откладывая меню на центр стола.
— И вы, конечно, не верите, что она — убийца?
— С самого начала.
— Прекрасно! — Тайлария откинулась на спинку своего дивана. — Скажите, кого вы подозреваете?
Сейд пожал плечами. Делиться мыслями с этой опасной женщиной он и не собирался. Тем более множество подозреваемых равно их отсутствию.
— В таком случае у меня для вас есть ценная информация…
И именно в этот момент принесли заказ, пауза затянулась, пришлось ждать, пока человек уйдет, а артефакт снова заработает.
— И что вы за нее хотите?
— Сущую малость. Чтобы виновные ответили по всей строгости, а общественность об этом узнала.
— Это не составит труда, — усмехнулся Сейд, отрезая ножом кусок мяса. — Будут другие условия?
— Вы оправдаете мою внучку.
— Безусловно, — снова кивнул он.
И либо информация будет ничтожна, либо перед Сейдом разыгрывают аттракцион невиданной щедрости.
— За всем стоят Арвели. Вам нужно это лишь доказать.
Сейд приподнял брови, бросив еду:
— И это всё? Вы хотите, чтобы я поверил вам на слово, без единого доказательства?
Но Тайлария оставалась безучастно-холодна. Спокойно, будто размышляя, она сделала глоток из своей чашки.
— Амбиции Арвелей возросли с тех пор, как в Совете Правящих от них стал выступать Лоэн. В непорядках в академии они кровно заинтересованы: их предок ее основал. Однако Арвели когда-то сделали что-то не так, и академию у них отняли. Теперь же Милария, дочь Лоэна, вновь помолвлена с Эйрдалем-младшим, а убийство в академии грозит бедой нынешнему ректору. Я ни на мгновение не сомневаюсь, что в свете нынешнего расклада Лемиш решит вернуть им академию. Но все гораздо интереснее, если повод вернуть академию они создали сами, не так ли?
Следователю пришлось согласиться.
— Почему вы решили рассказать это всё мне?
Тайлария посмотрела на него так уничижительно, будто он должен был понимать причины, побудившие ее к разговору!
— Арвели унизили меня. Моя внучка должна была стать женой Эрха, это был решенный союз! Но перед этим они еще и организовали покушения на нее! Когда люди узнают об этом, Эйрдалям ничего не останется, кроме как отстранить их семью от власти.
Сейд уже путался во всех страстях, кипевших в Совете Правящих. Однако пока всё, что он видел, это попытку обвинить могущественную семью без единого доказательства.
— Я бы и хотел вам помочь, но без доказательств бессилен.
Тайлария повернулась влево и, положив на колени к себе ридикюль, достала из него артефакт записи.
— Это доказательство я не дам вам, потому что оно нужно мне. Видите ли, очень удобно иметь любвеобильного сына, особенно если окружающие считают, что вы в перманентной ссоре.
Сейд думал, что его трудно будет удивить. Однако первые же кадры убедили в обратном: Альхэ целовался с Миларией, и одежды на них становилось всё меньше. Особо прелестно, что лица обоих были как следует видны. Вскоре начались и разговоры, долгие, немного путаные, но следователь быстро в них втянулся.
— Я за Эйрдаля замуж выйду… Как начнется учеба в академии, так придется его охмурять, папа не простит мне второго провала.
— Но ты же не бросишь меня, когда станешь замужней? — улыбался маняще Альхэ, и девушка в ответ ему смеялась.
— Нет, конечно. Эрх меня ненавидит, и мне он не нужен, мне власть нужна, — смеялась девушка. — Да и академия скоро станет собственностью Арвелей. Ты же знаешь, что там неспокойно? На одном очень странном факультете?
Альхэ на записи занимали больше изгибы девичьего тела, потому он неопределенно пожал плечами.
— Да ну! Ты же всегда в центре слухов и сплетен!
— Это справедливо для тех случаев, где я непосредственный участник скандала! — хохотнул мужчина.
— Вот же ты… Чудак! Хочешь в академию? Тебя, кажется, оттуда выгнали? Папа восстановит тебя, когда академия станет нашей, папа придумал отличный способ…
На этом разговоры закончились, и с Тайларией они досмотрели запись до логического завершения, когда Милария спешно оделась и выбежала из комнаты, а расслабленный Альхэ поднялся и выключил артефакт.
Сейд размышлял. Эта запись могла стать лишь доказательством распущенности Миларии, но никак не убийств, зато поднимала целую тучу подозрений. Тайлария убрала артефакт обратно в ридикюль и осталась неподвижно сидеть напротив.
— Вы хотите скандала и унижения для Арвелей, не так ли? И именно поэтому обратились ко мне, а не решили все через собственную семью?
Тайлария кивнула.
***
Сейд отпустил Маруа раньше обозначенного им времени. И это несколько… пугало. Следователь оказался на пороге собственной квартиры ранним утром, странно бодрый для того, кто, скорее всего, всю ночь оформлял ту кипу бумаг, которые Маруа предстояло показывать преподавателям, декану и ректору. Сложив бумаги в сумку, она обернулась: гостиная была завалена книгами…
— Сульвен Тиш заберет. Мы с ним договоримся. Можете возвращаться в академию, но бумаги не показывайте никому пока и не отдавайте в другие руки. Мне еще необходима тайна, ректору я сам всё объясню. Будет много слухов, поэтому ничего не подтверждайте и ничего не отрицайте. Родным тоже не говорите ничего. Вы ничего не знали и ничего не знаете.
Когда Маруа вышла на улицу, не поверила своим ощущениям. Оказывается, почти две недели заточения — сложное испытание, и только теперь она поняла, насколько же были натянуты нервы ожиданием, тишиной квартиры, невозможностью развеяться…
Возле академии она, как перед поступлением, колебалась, боясь войти.
— М-маруа?!
Обернувшись на вздрогнувший голос, девушка увидела подругу и улыбнулась.
— Маруа! Маруа! — бросилась та ей на шею и крепко обняла. — Я так боялась! Такие ужасы говорили! Что ты и убийца, и изменщица, и не пойми кто еще! И сбежала!
Маруа только успокаивающе гладила подругу по волосам.
— Так что случилось? Где ты была? — спрашивала уже успокоившаяся Луа, когда они сели пить чай в ее комнате.