Ну, здравствуй, Герой!

Хм, как-то слабовато для такого внушительного внешнего вида. Помнится, орудия дирижабля, хоть и были куда менее презентабельными, но поражающую способность имели более высокую… Хотя, там именно A-ранг имели не сами пусковые установки, а именно снаряды, «ракеты», хранящиеся в сундуке. Причем, сколько их там, этих снарядов, я, на самом-то деле, так и не узнал. Саша, помнится, сказал только, что A-ранговые ракеты там есть, и запускаются они именно с этого орудия, но сколько их… не сказал.
Эта же пушка — сама имела B-ранг. И это было круто, на самом деле. Правда, не очень понятно, зачем и чем именно она, в таком случае, стреляет. Ведь A-рангового ядра я в запертом сундуке не чувствовал. На дирижабле чувствовал, а здесь — нет.
— Самому нравится, — подошёл и тоже погладил пушку по металлическому боку Виконт. — Вот, думаю, однажды, когда местная захолустная дремотная скука меня окончательно допечёт, я забью эту пушку под завяз отборным порохом, прицелюсь в Луну, залезу в дуло и прикажу стрелять… — вдохновенно и мечтательно-задумчиво, произнёс он, глядя в небеса. А для пущего эффекта, повёл вверх и в сторону свободной от пушки рукой, как бы говоря этим жестом: «Как этот небосвод прекрасен!».
— Уверена, очередь выстроится из желающих поднести вам факел к этому демонскому орудию! — не смогла не съязвить Анна.
Вот только по лицу солдата, старательно старавшегося делать вид, что наше пребывание здесь, его никак не касается, что нас вообще нет, а он рьяно и без устали несёт службу, внимательно осматривая вверенные ему подступы, всё равно читалось полное одобрение слов Баронессы.
Кхм? Неужели, Карл действительно уже умудрился в этом форте всех так сильно достать? Вроде бы нормальный мужик… Не без придурей, конечно, но у кого их нет?
— Так это же прекрасно, когда подчинённые так рьяно и охотно стараются выполнить приказ своего командира! — рассмеялся Полковник. Затем отпустил пушку и достал из кармана золотой хронометр. Или, всё же, правильнее это устройство будет называть часами? Металлические, округлые, с узором на откинувшейся крышке и изящной цепочкой, тянущейся от их верха в карман, из которого тот их извлёк.
— О нет! — возвела глаза к небу Баронесса. — Нет-нет-нет и нет, Виконт! Вы же этого не сделаете? Ведь правда?
— Почему? — вскинул брови Полковник и подкрутил свободной рукой свой ус. А потом подмигнул мне.
Лицо же солдата… выражало усталую обречённость пополам со вселенской скорбью. Оно было красноречивее любых речей, заверений и доказательств серьёзности Полковника. И, глядя на это лицо, я уже начинал догадываться, что именно сейчас произойдёт, и на что именно так сильно реагирует девушка.
Всё моё нутро отставного сержанта буквально сжалось в ожидании и надежде на то, что я ошибаюсь.
Но, медленно поднимающаяся к небу свободная рука Виконта, а в большей степени его весёлый, лихорадочный и какой-то шкодливый взгляд, убивали эту надежду.
— Карл, ты ведь в курсе и понимаешь, что боевого расчёта на случай тревоги я не знаю? Что мне его ещё просто не доводили? — предпринял последнюю, обречённую попытку остановить надвигающееся я. Понимая, что эта попытка обречена. Но я не мог не попытаться. Просто не мог.
— Конечно, — сверкнул своими белыми ровными зубами в улыбке из-под усов Полковник. Рука же его не замедлилась и уже достигла наивысшей точки своего подъёма, оказавшись теперь развёрнутой ладонью направленной точно в зенит.
— То есть, предварительные устные инструктажи ты считаешь неэффективными и напрасной тратой времени? — вздохнул я, сдаваясь, не переставая смотреть на Карла и его поднятую вверх руку.
— Устные инструктажи… — протянул он. — Это же так ску-у-учно… — и с его руки в вечернее небо сорвались несколько ярких цветных светящихся шаров… под обречённо мученическим взглядом солдата.
* * *
Виконт демонстративно нажал на кнопку своего хронометра, видимо, оказавшегося на поверку даже не хронометром, а секундомером. Шары медленно опускались в небе вниз из своей высшей точки траектории.
Солдат же, потративший несколько секунд на разглядывание этих шаров, сорвался с места и подбежал к пушке. Каким-то хитрым механизмом, встроенным в лафет, поднял её ствол вертикально в небо, быстро-быстро крутя какую-то ручку на колесе. После чего, схватил прислонённый к одному из зубцов стены странноватый факел, который тут же, в его руках, после каких-то манипуляций вспыхнул огнём.
И этот факел, ни секунды не сомневаясь, солдат поднёс к казённой части пушки, к затравочному отверстию, из которого торчал короткий кусок классического фитиля.
Фитиль вспыхнул, а солдат, не заботясь о факеле, тут же бросился на пол, зажимая оба уха руками. Я, не будь дурак, последовал его примеру. И вовремя. Ужасный грохот, гораздо сильнее, чем от залпа ста пятидесяти двух миллиметрового «Гиацинта», тут же раскатился над моим затылком.
«Хорошо, что я не забыл открыть рот!» — была первая мысль, появившаяся в голове, когда в ней хоть сколько-то улёгся противный звон.
Я поднялся и посмотрел в небо, туда, куда был направлен выстрел этой громоподобной пушки. Что ж, посмотреть там было на что: яркий, светящийся хвост-столб из постепенно гаснущих искр тянулся от дульного среза высоко-высоко в небеса, выше, чем любой виденный мной раньше салют. Причём, столб этот, чем выше, тем ярче и толще становился. А на самой его вершине был яркий-яркий быстро вращающийся шар. Который, прямо под моим взглядом, видимо, достигнув максимальной расчётной высоты, взорвался огромным зелёным огненным цветком. И снова с грохотом. Хоть и немного более тихим, чем прошлый. Видимо, от того, что взрыв произошёл уже не прямо над моими ушами.
Баронесса, кстати, тоже только-только поднялась с пола и теперь отряхивала с крайне недовольным видом своё платье.
— Виконт! Вы невыносимы! — заявила она. Полковник же на это только веселее улыбнулся, придерживая свою щегольскую шляпу с пером и одним заломленным полем. Он-то как раз, во время выстрела не падал и ушей не закрывал. Позёр!
Хотя, с его-то сто сорок восьмым уровнем, можно, наверное, и правда, было в эту пушку самому забраться и стартовать в небо? Может и не шутил он про Луну?
Солдат, произведший выстрел из этой монструозной бандуры, тем временем, уже вскочил с пола и, совершенно не обращая ни на что внимания, опускал ствол пушки в первоначальное положение. А, когда опустил, принялся перезаряжать её, используя материалы из распахнутого им сундука, из которого я так и не чувствовал «энергетики» мощных «ядер». Да и не очень мощных не чувствовал. Разве что некий «привкус» слабеньких «эфочек»… да ещё и, скорее всего, толчёных.
Полковник сверкал белозубой улыбкой и поглядывал то на него, то на свой секундомер.
— Ну и? Какие должны быть мои действия? Какая вообще была вводная? — проводив глазами начавший гаснуть огненный цветок, повернулся и обратился к Полковнику я.
— Не спеши, — подмигнул мне он. — Сейчас всё сам поймёшь.