Отпуск с осложнениями
– Вот, мне кажется, они вялые, – сокрушается Ольга Петровна. – И Рагнар тоже.
– Сейчас посмотрим, только руки помыть для начала можно?
Ольга Петровна всплёскивает ладонями, смеётся и, ругаясь на свою старческую забывчивость, ведёт меня почему-то мимо уличного рукомойника, где есть всё необходимое, прямиком в дом.
Интересно, Катрин дома? Или всё-таки сбежала? И почему меня это вообще волнует?
Ольга Петровна снова уходит на улицу, оставив меня одного. Мою руки, прислушиваясь к звукам наверху. Там точно кто-то ходит, точно. И музыка ещё – я определённо слышу музыку. Танцует, что ли? Ох, я бы посмотрел.
Воспоминания о её танцах на грани между острым эротизмом и почти детской невинностью снова рождают кучу неприличных образов и заставляют сделать глубокий размеренный вдох. На всякий случай, а то снова подозрительное шевеление пониже пупка.
Интересно, если я сейчас поднимусь по вон той деревянной лестнице, что случится? Что я вообще хочу увидеть? Непонятно.
Так, ладно, сначала кролики, потом всё остальное – нужно делом всё-таки заняться, а не в шпионов играть.
В общем, настраиваюсь на рабочий лад, хотя мысли заняты вовсе не тем, чем нужно – ерундой они заняты, честное слово. Встряхиваю головой, чтобы «сбить настройки» и вернуть мозги в нормальное положение.
Несмотря ни на что, осмотр проходит без сучка и задоринки: достаю каждого малыша из клетки, тщательно прощупываю пушистые животики, тонкие лапки, рассматриваю глаза и ушки. Ольга Петровна лишь восхищённо ахает, рассуждая о том, как же ловко и быстро я справляюсь с мелюзгой – даже пикнуть не успевают.
– С ними всё хорошо, – заверяю, возвращая последнего малыша в клетку, а Ольга Петровна защёлкивает замок. – Пропишу витамины, и обязательно нужно сделать прививки. Затягивать нельзя, сейчас самое время.
– Ещё Рагнара посмотрите, пожалуйста. Не нравится он мне в последнее время.
Рагнара так Рагнара.
– Ну что, приятель, иди сюда, дядя доктор тебя посмотрит. Погадаем на кроличьей лапке, какая хворь тебя в тоску ввела.
Ольга Петровна помогает мне открыть клетку и достать упитанного и вальяжного Рагнара. С ним сложнее – приходится удерживать тщательнее, а веса в нём, как в откормленном поросёнке, но и тут опыт играет в мою пользу.
– С ним всё хорошо, точно вам говорю, – убеждаю хозяйку, а Ольга Петровна вздыхает.
– Извините, Вадим, что отвлекала вас. Простите старуху, запаниковала.
Вот кем-кем, а старухой Ольгу Петровну можно назвать разве что в бреду. Вполне себе энергичная женщина, просто чуть-чуть пожилая.
– Есть место, где я могу присесть и рецепт выписать? – интересуюсь, а Ольга Петровна кивает и размашистой походкой идёт в сторону дома.
Мне вот только интересно: она специально меня именно в дом тащит? Мимо рукомойника или вполне себе удобного стола под деревом. Что-то здесь нечисто, и я, кажется, даже догадываюсь, что именно.
Ха, забавно.
– Присаживайтесь, здесь удобно, – предлагает Ольга Петровна, указывая на стул, и я принимаюсь за работу.
Я давно понял, что мешать личное и служебное – так себе удовольствие. Потому никогда не заводил и не завожу романов с хозяйками своих пациентов, чётко очерчивая границы. Хотя, конечно, желающих многовато. Но сейчас я пишу этот рецепт, понимая, что все мои принципы выстраиваются в каком-то ином ракурсе. И это… непривычно.
– Аптека в городе, ага, помню, – размышляет Ольга Петровна, когда вручаю ей листок.
Вдруг раздаётся звук быстрых шагов, точно горох катится, и я оглядываюсь на лестницу. Катрин, оказавшись на нижней ступеньке замирает, скупо кивает мне и улыбается бабушке.
– Бабуль, я к Юле схожу, мне нужно.
Она будто бы не замечает меня вовсе, а я усмехаюсь. Неужто обиделась на что-то? Забавная. Или решив, что у меня есть девушка, перевела меня в категорию соседского чувака, с которым даже разговаривать не обязательно?
– Катюша, нужно срочно в город съездить, – взмахивает Ольга Петровна в воздухе рецептурным листком, а Катрин слегка морщится.
– У меня же нет выбора, да? – обречённо вздыхает, а я отворачиваюсь к окну, чтобы она не видела мою улыбку.
– Я туда собираюсь сегодня после обеда, – замечаю, как бы между прочим. – Могу отвезти.
Точно не согласится. Вот уверен в этом. Впрочем, моё дело предложить.
– О, отличная идея! – восклицает Ольга Петровна, а я буквально слышу, как матерится про себя Катрин. – Так я не буду волноваться и буду уверена, что ты ничего не забудешь.
– Я и на автобусе могу, – сопротивляется Катрин, а я говорю:
– На автобусе долго и далеко. И опасно… для пассажиров автобуса. Потому в двенадцать будь готова, поедем за лекарствами.
И уже подойдя к порогу, поворачиваюсь и тихо говорю:
– Не расстраивай бабушку. Видишь, она мне доверяет.
Катрин делает страшные глаза, а я выхожу из их дома, стараясь не расхохотаться в голос.
Кажется, поездка обещает быть интересной. Если, конечно, кто-то из нас вернётся живым.
Глава 20 Катя– Может быть, я всё-таки на автобусе? – спрашиваю бабушку, хотя понимаю, что решения своего Ольга Петровна не изменит. Не тот характер.
– Катюша, не выдумывай, – улыбается и треплет меня по щеке, как когда-то в детстве, подбадривая. – На машине действительно быстрее. Да и зачем тебе в душном автобусе трястись? Там давка, жара. Не спорь.
Бабуля – единственный человек, с которым у меня спорить не получается при всём желании, хотя я регулярно пытаюсь. Потому что тоже характер.
– Я бы уже домой вернулась, чем столько времени бесцельно жду полудня, – бурчу, а Юлька, сидящая за столом в бабушкиной кухне, прыскает в кулак.
– С тобой я отдельно разберусь, потом, – обещаю лучшей подруге зловещим шёпотом, а она смотрит на меня круглыми наивными глазами.
Тему дальше развивать не хочу, потому что бабушка хлопочет рядом и может услышать то, что для её ушей вовсе не предназначено. Пусть лучше думает, что я просто вредная и непокорная спорщица, чем потом сотню вопросов задавать начнёт.
За окном сигналит машина, я тяжело вздыхаю, глядя на часы. Полдень.
– А он пунктуальный, – замечает Юлька, кусая пирожок. – Одни дофтоинфтва!
– Прожуй, а то подавишься, – заявляю кислым тоном и, ещё раз вздохнув тяжко, иду к двери.
Значит, просто поедем в город, купим лекарства, и на том разойдётся. Пару часов с ним наедине постараюсь как-нибудь выдержать. Если начнёт снова свои дурацкие шуточки в мою сторону метать, пересяду на автобус. Вот, решила и даже легче стало.
Когда я выхожу из кухни, мне мерещится тихий смех за спиной, но, наверное, показалось. Это всё от нервов – вон, даже ладошки почему-то вспотели.