Вечно Алая

– Может, посчитаем выручку сейчас? Осталось всего две машины, которые ждут на улице, поэтому мы уже можем это сделать.
– Да, пожалуйста.
– Локхарту, должно быть, не терпится тебя увидеть. Он пишет тебе каждые пять минут…
Кара застыла на месте, когда мы услышали громкие крики из дальнего конца магазина. Мы с тревогой посмотрели друг на друга и побежали туда, чтобы узнать, что происходит.
– Какого…
Стены задрожали еще до того, как мы успели добраться до двери. Я увидела ужас в глазах Кары, прежде чем услышала звук взрыва.
    
Глава 27
Калеб
– Мог бы и сказать, что прячешь свою жалкую задницу здесь.
Я обернулся. Позади меня стоял Кэмерон и держал в руках две банки пива. Он протянул мне одну, а затем встал на балконе рядом со мной, облокотившись о каменные перила и глядя на огни вдалеке.
– Хотел немного подышать свежим воздухом, – ответил я, обрадованный и удивленный, что он раздобыл пиво. Мать никогда не подавала его на своих вечеринках. Только если ее об этом попросит сам премьер-министр. Или Мик Джаггер. – Где ты достал пиво?
Кэмерон насмешливо взглянул на меня, словно говоря: «Ой, да ладно тебе».
Я кивнул, признав его гением, прежде чем сделал глоток.
– Такое чувство, что там, внизу, мне нельзя моргнуть, не услышав при этом от кого-нибудь деловое предложение, – я указал на людей под балконом.
Среди пышного сада и множества ярких огней гуляли женщины, одетые в элегантные платья, на них сверкали ювелирные украшения. Там были и мужчины, напоминающие пингвинов в своих стильных смокингах. Все это было похоже на ослепительную театральную постановку.
– Полагаю, тебе придется многому научиться, – произнес Кэмерон и, глядя на всех этих людей, скривил губы. – Лучше бы ты учился не показывать свои эмоции, потому что тебе, черт возьми, придется намного сложнее, чем просто разбираться с деловыми предложениями.
Я пожал плечами. Он прав. Но мне было все равно. Я любил людей, вечеринки и общение. Раньше.
Алой еще здесь не было.
Что-то пошло не так.
– Тебе-то, черт побери, откуда это знать? – спросил я только потому, что был крайне раздражен. Он постучал банкой пива по своему виску.
– Просто у меня есть мозги.
– Да? А раньше я этого не знал.
Он хмыкнул.
– Знаешь, что говорят о красивых мужчинах? – небрежно спросил я.
– У них маленький член?
Я сделал небольшой глоток пива и самодовольно взглянул на него.
– Им даже не нужно ничего говорить. Они просто стоят и получают то, чего хотят. – Я замолчал. – Я держу в руке пиво, ведь так?
Кэмерон засмеялся.
– Не-а. Вообще-то мне даже жаль тебя. Ведь ее еще здесь нет.
Я в сотый раз посмотрел на время.
– Она не берет трубку.
Я достал из кармана телефон. Ни звонков, ни сообщений.
Где она?
– Ты звонил… Каре? – спросил Кэмерон.
– Да, – ответил я. – Я и в магазин звонил, но никто не отвечает.
– Каждой из них требуется полгода, чтобы куда-то собраться. А сейчас их двое, – Кэмерон вздрогнул. – Кроме того, летом магазин работает и по выходным. Они правда очень заняты в такое время.
Причесав волосы руками, я прислонился к балюстраде.
– Через полчаса я поеду за ней.
Он сделал еще один глоток и замер, подняв брови и уставившись на меня.
– Твоя мать убьет тебя.
Я молча смотрел на него.
– Хорошо, – ответил Кэмерон и раздраженно вздохнул. – Но чур я за рулем.
Я понимающе улыбнулся в ответ.
– Вот видишь? Я не сказал ни слова. Просто стоял здесь.
Он засмеялся.
– Да пошел ты!
– Калеб, милый?
Мы оба обернулись на звук голоса. За дверью, одетая в красное платье, стояла Беатрис-Роуз. Она смотрела на меня нежным умоляющим взглядом.
При виде нее я почувствовал целый спектр эмоций. Жалость, вину, злость. Где-то внутри меня все еще жила привязанность к девочке, с которой я вместе вырос, но я недоумевал, как этот человек мог причинить боль единственной девушке, которую я любил.
Она медленно и осторожно подошла к нам. Я заметил, что Кэмерон встал возле меня. Он выглядел расслабленным, но я знал, что так кажется только с виду. На самом деле он, как и я, был готов к конфронтации.
– Привет, Кэмерон, – сказала Беатрис-Роуз.
– Беатрис-Роуз.
– Как дела?
– Все хорошо.
В определенном настроении Кэмерон мог быть абсолютно немногословен. Тогда он использовал свои яркие, выразительные голубые глаза, чтобы дать собеседнику понять, о чем думает. Но, должен признать, в тот момент это еще больше накалило обстановку. Ситуация стала неловкой.
– Как твой отец? – спросила Беатрис-Роуз мягко.
Похоже, она не поняла, что Кэмерон не хочет с ней разговаривать. Или что я не хочу. Я избегал ее на протяжении всей вечеринки, но она все равно нашла меня.
– Полагаю, все еще в тюрьме, – холодно ответил Кэмерон.
Рот Беатрис-Роуз открылся от удивления.
– О… я…
Кэмерон перебил ее. Он терпеть не мог пустую болтовню, но, когда задал ей свой вопрос, его голос уже был менее резким.
– А как твой?
– Он… ему становится хуже. Можно нам одну минуту поговорить с Калебом наедине?
Кэмерон прислонился к балюстраде и указал на меня банкой пива.
– Это ему решать.
Я кивнул. Прежде чем уйти, он с жалостью взглянул на меня и покачал головой.
Я ждал, пока Беатрис-Роуз заговорит, и в воздухе возникла неловкая пауза. Она опустила глаза и сцепила руки.
– С днем рождения, Калеб.
Я кивнул, но так как она все еще не смотрела на меня, решил ответить.
– Спасибо.
Она прикусила губу и заправила волосы за ухо.
Братишка, она больна.
Я закрыл глаза и вздохнул. Ей нужна помощь, и я буду полным идиотом, если хотя бы не попытаюсь ей помочь.
– Как ты? – спросил я.
Она посмотрела на меня со слезами на глазах.
У нее есть склонность симулировать панические атаки, чтобы получить то, чего хочет…
Я чувствовал себя уродом за то, что думал об этом, когда ей был нужен друг, но тем не менее ничего не мог с собой поделать.