Королева-молния. Собирая сердце. Вампиры
Глава 23— Томаты? Ты ничего не путаешь? — говорящий шептал, скатываясь в смех, и я не могла разобрать, кто же это.
— Именно! Госпожа приказала построить теплицы. Она целыми днями копается в земле и разговаривает с рассадой, — Шико, как обычно, причитал.
— Вот и скажи, что нет связи между ними…
— Простите, я не понимаю…
— Что непонятного… — некто со звонким хрустом откусил морковь.
— Очень больно смотреть на то, как молодая девушка с каждым днем увядает, — голос у Шико был такой удрученный, будто я уже лежала одной ногой в могиле.
Как же мне надоели эти сочувствующие! Почти всех слуг я выселила за пределы замка, чтобы не попадались на глаза. Но пара человек все же постоянно присутствовали где-то рядом.
Я отбросила тяжелую портьеру, которой была завешена дверь и молча вошла в кладовую, смеряя огненным взглядом Шико. Сейчас я вам покажу, как обсуждать меня за спиной!
— Вы уже вернулись, моя госпожа! — Шико вздрогнул, вытягиваясь по струнке.
— Опять болтаешь, о чем не следует? — я с грохотом поставила на стол корзину с молодым редисом.
Шико указал глазами куда-то за мою спину.
— Макэйо!
Я радостно завизжала и с разбегу прыгнула на него, обхватив руками и ногами!
— Красотка, мне кажется, или ты немного набрала на свежем воздухе?
— Ах, ты! — я ущипнула друга за шутку, на что он прижал меня еще крепче.
После нескольких мгновений слепой радости, ко мне стало приходить понимание, что висеть на мужчине, наверное, не совсем прилично, да и объятья наши затянулись. И вообще…чего это я так бурно выражаю свои эмоции?
— Идем! Я накормлю тебя вкуснейшим пирогом с домашним сыром. Сама готовила! — я подмигнула, замечая округлившиеся от удивления глаза.
Пока мы петляли в прохладных переходах моего замка, Мак успел вкратце рассказать последние новости из мира вампиров.
— За что я тебя люблю… — по моей спине пронеслось необычное покалывание, а взгляд Макэйо тут же переместился с меня на потолок, — так это за то… — я продолжила уже не так уверенно, — что ты умеешь двумя словами описать всю дворцовую нудятину.
— Я ненавижу все эти протоколы не меньше тебя, — подмигнул Мак, словно секунду назад между нами не случилось странного недопонимания.
И действительно, что это было? Неужели он подумал, что «я тебя люблю» могло относиться к нему в другом смысле? Да ладно! Он не стал бы…А я тоже хороша! Могла бы выбирать выражения! Еще и запрыгнула на него!
Мы расположились на крыше донжона — главной башни моего замка, с которой открывались невероятные виды на пшеничные поля, рассекающие ровными светло-желтыми полосами зеленые луга. Солнце, краснея и прячась за фиолетовыми облаками, уже не пекло так сильно, как днем, а время назойливый мошек еще не настало.
— Ммм! Это самое вкусное, что я ел за всю жизнь! Пожалуй, буду наведываться чаще! — откусывая огромные куски, Макэйо прикрывал глаза от удовольствия и почти мурлыкал.
— Я думала, ты останешься со мной.
Мак немного стушевался, явно не ожидая от меня этих слов, и только после я поняла, что фразу действительно можно было понять несколько иначе.
Весь вечер я говорю то, что не нужно!
— …на некоторое время… — добавила я, надеясь, что теперь он поймет меня верно.
Я вовсе не имела в виду то, что хочу, чтобы он остался насовсем. Ну, как человек, который мне нравится. Я люблю его как друга и просто рада его видеть. С ним весело! С ним моя голова становится легкой, освобождается от тягостных мыслей, наполняется необъяснимым счастьем и желанием любить весь мир. Но, если бы он поселился здесь со мной…
— Эй, — перед моими глазами щелкнули пальцы, украшенные костяными перстнями в виде черепов, — ты в порядке?
— А…да! Задумалась просто.
Я суетливо схватилась за заварочный чайник, а Мак, словно что-то заподозрив, откинулся на стуле, и, нахмурив брови, наблюдал за моими действиями.
Мои руки дрожали и, когда я взялась за чайную пару, чуть было не опрокинула чашку.
«Если бы он поселился здесь со мной…» Совсем с ума сошла? О чем ты думаешь?
С трудом удерживая фарфоровый чайник, я наклонила его, чтобы налить заварку.
— Я помогу.
Пальцы Макэйо легли поверх моих, и несколько крошечных искр возникли между нами. Не обращая внимание на мини-взрыв, он все же забрал чайник из моих рук.
— Тяжелый, — улыбнулась я, краснея, и чтобы не выглядеть совсем уж полной дурой, зачем-то продолжила, — для себя я обычно завариваю чайный пакетик. А теперь вот захотелось достать тетин сервиз.
Боже! Что я несу!
Я с трудом заставила себя заткнуться, и отрезав кусок пирога, почти полностью запихнула его в рот, лишь бы больше не нести всякую чушь.
И с чего я так разнервничалась?
Макэйо слегка наклонился в мою сторону и, протянув пальцы к моим губам, убрал крошку. И снова я почувствовала, что между нами есть что-то необъяснимое. А еще этот взгляд…тягучий, горячий…Очень похожий на тот, каким так редко на меня смотрел Рик.
Да ладно! Брось! Макэйо не может испытывать ко мне что-то романтическое! Я же ему как сестра!
Тогда, зачем он приехал?
Чтобы проведать, только и всего! А может быть, его послал отец.
— Виктория! — Мак заботливо окутывал своей аурой, но теперь она излучала не радость и любовь к жизни, а желание уберечь, скрыть от прохладного ветра, обнять и нежно ласкать волосы, пока не закружится голова, и голову не покинут тоскливые мысли.
Я передернула плечами, не понимая, что чувствую вокруг себя. Наверняка я уловила чьи-то мысли, и вряд ли они принадлежат Макэйо. Он веселый и все эти романтические розовые сопли не о нем!
— Ты стала…немного странной.
— Разве? — я пошире улыбнулась, чтобы он прекратил выискивать во мне следы тоски и сумасшествия.
— Да. Свежий воздух и солнце пошли тебе на пользу. Даже твои новые увлечения, хоть и не совсем традиционны для представителя правящей семьи, но все они приносят радость.
— Все верно! Я отлично чувствую себя здесь, вдали от чрезмерной заботы отца и многочисленных дворцовых правил. Я рада, что рядом нет зануд, ну, кроме Шико, конечно же! Хотя и он иногда вспоминает, что нужно читать нравоучения.
— Да…твоя кожа сияет легким загаром, щеки румяны и даже волосы немного выгорели на солнце, что делает тебя еще красивее. Но глаза…
— Что не так с глазами?
— Они выдают тоску. Взгляд невозможно замаскировать.
Я отложила пирог и сделала пару глотков чая, раздумывая. Возможно, Мак единственный, с кем я могла бы поделиться тем, что у меня внутри. Не могу объяснить своего рвения прижаться к нему и выговориться, выплакаться и вздохнуть, наконец, с облегчением.