Порожденная грехом: Часть 2

Но ради Марселлы я готов был попытаться, независимо от того, насколько это самоубийственно.
— Не думал, что ты вернешься, — сказал Маттео, когда мы оказались наверху в пустом баре. — Не пришлась по вкусу свобода?
— Пришлась, но Марселла мне нравится еще больше.
Амо насмешливо хмыкнул.
— Пока что. Ты ничего не знаешь о нашем образе жизни. Мы связаны правилами, которые тебе никогда не понять.
Возвращение в Нью-Йорк и работа в Фамилье означали для меня непривычные обязательства, и он оказался прав. Мое сердце всегда звало к свободе, но теперь оно тосковало по Марселле с каждым яростным толчком. Тем не менее, езда на байке и сопутствующая ей свобода были у меня в крови. Я уже скучал по ощущению езды бок о бок с другими.
— Так вот почему ты хотел убить меня, чтобы вернуть мне свободу? Трусливый поступок использовать других, дабы сделать грязное дело.
Амо вцепился в мое лицо с суровым выражением.
— Я бы убил тебя сам, прямо сейчас, и наслаждался бы этим, если бы не дал Марселле обещание.
— У тебя странное понимание выполнения обещания. Думал, только суки наносят удар в спину.
— Пошел ты, Уайт. Ты есть и всегда будешь грязным байкером и нашим чертовым врагом. Неважно, что ты говоришь Марселле и во что она хочет верить, ты в конце концов потеряешь интерес к моей сестре и вернешься к своим байкерским шлюхам.
Я шагнул ближе к нему, пока носы наших ботинок не столкнулись друг с другом. Хотя парню было всего пятнадцать или шестнадцать, он был мне по росту, а я уже был высоким.
— Твоя сестра это не та девушка, к которой кто-то может потерять интерес. Я всегда буду благодарить гребаного Господа, что она выбрала меня.
— Ты называешь похищение выбором?
Я наклонил голову.
— Она не выбирала, как мы встретились, но она точно выбрала быть со мной.
— И как только она вернется к цивилизованным людям, она поймет свою ошибку и бросит твою задницу.
Я жестко улыбнулся.
— Тебя ужасно интересует выбор мужчин твоей сестры. Если между братьями и сестрами есть что-то вроде Эдипова комплекса, то, скорее всего, он у тебя. Возможно, тебе стоит проверить это.
Маттео одобрительно засмеялся, явно наслаждаясь стычкой между мной и Амо. Последний, однако, вышел из себя и набросился на меня, его руки сомкнулись вокруг моего горла слишком знакомым способом.
Я вцепился в его пальцы, пытаясь вырвать их, но преуспел лишь в малой степени.
— Пытаешься быть похожим на своего старика, парень? Никто никогда не говорил тебе, что может быть только один главарь, и это не ты.
  
— Иди ты, Уайт, — прорычал Амо.
Я ухмыльнулся и ударил его головой. Боль пронзила мой череп, но, по крайней мере, хватка Амо ослабла.
— Ты труп, Уайт!
 
 
Глава 7
  
Марселла
 
Как только Мэддокс, Маттео и Амо вышли из кабинета, я направилась к папе.
— Не смотри на меня так, Марси. Он не понимает ни наших ценностей, ни наших правил. Байкеры живут беспорядочной и непостоянной жизнью. Семья для них ничего не значит, брак почти ничто. Я остаюсь при своем мнении. Он недостоин тебя.
— Многие члены мафии изменяют своим женам. Так они доказывают, насколько им дорога их семья? Какие у них ценности?
Отец покачал головой.
— Дело не в этом. Я хочу для тебя мужа, который будет относиться к тебе как к королеве. Я никому не позволю проявлять к тебе неуважение.
— Я тоже не позволю, — твердо сказала я. — Неужели ты думаешь, что я позволю Мэддоксу изменять мне? Или плохо относиться ко мне каким-либо другим способом? Я бы надрала ему задницу.
— Он похитил тебя.
— Пап, — сказала я раздраженно. — Мы это обсуждали. Это прошлое, и Мэддокс заплатил за него, и он докажет свою правоту в течение следующих месяцев и лет. У меня нет ни малейших сомнений на этот счет.
— Ты столкнешься со множеством негативных эмоций, если будешь с таким человеком, как он. Пресса, другие женщины, наше окружение в целом, они не примут это на доброжелательной основе. Я постараюсь, но даже моя власть имеет пределы, когда речь заходит о скандале такого масштаба.
— Я справлюсь. Люди будут клеветать на меня в любом случае. Я знаю, что люди будут говорить. Многие будут злорадствовать, когда увидят мое ухо и татуировку. Но я не позволю им заставить меня почувствовать себя плохо.
Выражение лица отца было убийственным.
— Если я поймаю кого-нибудь за злорадством, он не увидит следующего дня.
— Пришло время мне защищать себя. На вечеринке у Мэра я покажу им всем, что мне плевать на их мнение.
Папа коснулся моей щеки.
— Ты намного сильнее, чем я думал, но я всегда буду стараться защищать тебя, пока жив.
— Я знаю, папа, но ты не должен защищать меня от Мэддокса. — отец все еще не выглядел убежденным. — Ты должен доверять мне в этом. И обещай, что никогда не сделаешь ничего, что может привести к смерти Мэддокса.
— Такого обещания я дать не могу. Если он будет сотрудничать с нами, каждая миссия которую он выполняет, может представлять угрозу для его жизни.
Я бросила на него раздраженный взгляд.
— Это не то, что я имею в виду. Не пытайся сделать все так, чтобы убить Мэддокса. Ты причиняешь мне боль, делая это.
Папа вздохнул.
— Я всегда хотел, чтобы ты выросла волевой девушкой. Если бы я знал, что это станет конечным результатом, я бы, возможно, передумал.
— Нет, не передумал бы. Ты не просто так назвал меня Марселлой.
Папа поцеловал мой лоб с очередным вздохом.
— Ты права, но независимо от того, насколько сильной девушкой ты стала, ты всегда будешь моей маленькой девочкой, и я убью любого, кто причинит тебе боль.
Я выжидательно подняла бровь.
— Но я обещаю не убивать Мэддокса ни в коем случае, если он не причинит тебе вреда.
Я знала, что лучшего обещания от папы мне не добиться, поэтому кивнула.
— Нам с Мэддоксом нужно провести время вместе, чтобы пережить случившееся, — начала я, но папа прервал меня.
— Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним наедине.
— Мне было разрешено оставаться наедине с Джованни, хотя мы еще не были женаты.
— Потому что он заслуживал доверия.
— То есть боялся тебя.
— Мэддоксу плевать на наши ценности.
— Ты имеешь в виду, что беспокоишься, что он разрушит мне шансы предьявить чертовы кровавые простыни, — с горечью сказала я.