Порожденная грехом: Часть 2

Папа посмотрел на меня.
— Тебе не нужно мне лгать. Возможно, я стараюсь не замечать, как ты растешь, но я не слепой.
Я сглотнула.
— Что ты имеешь в виду?
— Невозможно не быть Капо, не читая людей. Я вижу, как вы с ним смотрите друг на друга, — сказал он.
— Ох, — прошептала я, мои щеки запылали. — Ты разочарован?
Отец вздохнул, опустившись на край стола, чтобы оказаться на уровне моих глаз.
— Принцесса, я отменил ради тебя традицию кровавых простыней, но не могу отрицать, если бы это зависело от меня, ты бы отправилась в женский монастырь.
Я рассмеялась.
— Пап...
Его выражение лица стало торжественным.
— Отец хочет защитить свою дочь от зла. Я надеялся, что ты найдешь мужчину, который будет относиться к тебе правильно. Но не твой похититель.
Я действительно не хотела говорить о сексе со своим отцом, но я также не хотела, чтобы это бремя легло и на его плечи.
— Мэддокс и есть этот человек. Он никогда не относился ко мне плохо, пап. Я не лгу, хорошо?
Он кивнул, но я видела, что он все еще сомневается.
— Мама сказала, что ты назвал меня Марселлой в честь своей бабушки, потому что хотел, чтобы я была такой же сильной, как богиня войны. Ты никогда не хотел, чтобы я склонялась перед мужчиной, чтобы меня принуждали к браку. Я выбрала Мэддокса. Пусть это будет мой выбор, кого я люблю. Пусть это будет мой выбор, за кого я выйду замуж.
— Твоя мать сказала мне то же самое. Почему вы, девочки, так усложняете мне жизнь?
Я прислонилась к нему.
— Разреши мне видеться с Мэддоксом у него дома и, чтобы он навещал меня у нас.
— Не в одиночку, — ответил папа стальным голосом. — Я хочу, чтобы Амо или Маттео сопровождали тебя. Как только Мэддокс проявит себя, он сможет приезжать к нам домой, а позже, возможно, и тебе будет позволено навещать его самой.
Я неохотно кивнула, понимая, когда нужно отступить — на данный момент. В конце концов, мы с мамой все равно убедили бы его. Если бы Мэддокс смог завоевать мамино сердце.
— Я очень надеюсь, что ты обретёшь счастье, которого заслуживаешь, с Мэддоксом. Если он действительно готов отказаться ради тебя от свободы и образа жизни, который ведет МотоКлуб, тогда я, возможно, однажды приму его.
— И перестать желать ему смерти, — сказала я. — Есть ли шанс, что ты извинишься. — выражение лица отца стало каменным. — Хорошо. Попробовать стоило.
Голоса снаружи стали громче. Папа направился к двери, и я последовала за ним. Мэддокс и Амо были втянуты в спор и боролись.
— Хватит! — крикнула я.
Мэддокс и Амо посмотрели в мою сторону, потом на папу и сделали шаг в сторону друг от друга.
— Что здесь происходит? — спросила я.
Амо потер лоб с яростным видом, но ничего не сказал. Я взглянула на Мэддокса.
— Просто проясняю некоторые вещи.
Я издала разочарованный стон.
— Вы не можете просто попытаться найти общий язык ради меня?
— Ты многого просишь, — ответил Маттео. — То, что мы вообще находимся в одной комнате вместе с кишками, надежно спрятанными внутри наших тел, показывает, насколько ты нам дорога.
Одна из ран на голове Мэддокса снова вскрылась, и начала кровоточить, стекая по лбу.
Я подошла к нему.
— Дай мне взглянуть.
Я опустила его голову и осмотрела порез. Он был не очень глубоким.
— Тебе нужно наложить швы.
— Все заживет само собой. Я не посещаю врачей.
— Я могу это сделать, — сказал Маттео, пожав плечами.
Мэддокс помрачнел.
— Да, точно. Это будет холодный день в аду, прежде чем я захочу, чтобы кто-нибудь из вас приблизился к моей голове с иглой.
Я посмотрела на него. Мне не хотелось, чтобы они начали провоцировать друг друга опять.
— Хорошо, — сказала я. — Думаю, нам нужно обсудить, как мы с Мэддоксом сможем работать вместе.
— Мэддокс будет работать с Маттео или доверенными солдатами, а не с тобой. Я хочу, чтобы ты затаилась на некоторое время, пока не оправишься от похищения.
 
Мэддокс
 
Выражение лица Марселлы стало ледяным. Витиелло действительно не мог перестать опекать ее.
— Папа, — нетерпеливо произнесла Марселла. — Мне не нужно ничего преодолевать, и даже если нужно было бы, мне бы помогло, если бы я смогла убедиться, что люди, которые работали на Эрла, устранены. Если я буду прятаться дома, мне не станет легче. И это не улучшит мое положение среди наших мужчин, если ты будешь относиться ко мне так, будто я не могу о себе позаботиться. Ты должен доверять мне, если хочешь, чтобы твои люди воспринимали меня всерьез.
— Я доверяю тебе, и мои мужчины со временем увидят, насколько ты умна, но очень важно, чтобы они не обижались на нас за сотрудничество с Уайтом. Вот почему мы должны вводить наше сотрудничество постепенно. — Витиелло посмотрел в мою сторону. — И сначала мне нужно, чтобы ты рассказал мне все о людях, с которыми ты говорил в последние несколько дней. Они находятся на моей территории и, следовательно, представляют угрозу.
— Люди, с которыми находится мой брат, не представляют угрозы. Они никогда не были за похищение и обратились в Кочевники до того, как все закончилось.
— Не все из них, — вмешался Маттео. — Твой брат и тот парень, Гуннар, были частью нашей приветственной вечеринки, когда мы напали на ваш клуб, и предполагаю, что ты говорил с обоими.
Я стиснул зубы.
— Они не представляют опасности. Думаю, было бы неплохо рассмотреть вопрос о том, чтобы завербовать их для помощи нам. Мой авторитет среди многих байкеров сейчас не самый лучший, благодаря тому, что ты слил информацию об Эрле, но Гуннар и эти парни могли бы поговорить с другими клубами ради нас и собрать новую информацию. А когда пыль уляжется после истории с Эрлом, я могу начать переговоры с другими клубами и, возможно, искать для вас новые варианты сотрудничества.
Я был эгоистом. Хотел, чтобы Фамилья сотрудничала с МотоКлубами, дабы я мог оставаться на связи с тем стилем жизни, который я любил.
— Нет, — твердо сказал Лука. — Об этом не может быть и речи. Я не хочу никаких совместных операций с другими мотоклубами или с бывшими членами Тартар. Я даже не уверен, что хочу, чтобы ты работал на нас, но я определенно не горю желанием, чтобы вокруг было больше людей, которым я не доверяю.
Я сдержал обиду. У меня была половина мысли сказать Витиелло, чтобы он отсосал. Единственная причина, по которой я вообще рассматривал возможность помочь ему и Фамилье, была Марселла.