Агентство «ЭКЗОРЦИСТ»: NIGREDO
Я повернулся к раненому.
— Как это случилось, полковник?
— Я сидел в кабинете, делал наброски для книги про… ну, не важно. Услышал шум в гостиной на первом этаже. Слуги ночуют в левом крыле и уже спали. Вспомнив о том, что случилось с братом и племянником, я взял из шкафа ружьё, зарядил и отправился вниз поглядеть, кто хозяйничает. Открыл дверь, — полковник сглотнул и слегка поморщился. Похоже, лекарства действовали медленно. — Тигр был там! Самый настоящий, чёрт возьми! Я выстрелил. Попал, разумеется. Но в последний миг зверь припал к полу, и пуля вошла выше, чем я целил. Хищник бросился на меня. Я ударил его прикладом, но он слишком тяжёл и свалил меня. Пришлось сунуть ружьё поперёк пасти. Полминуты мы боролись, и он непременно прикончил бы меня, если б не рана. Думаю, тигр почувствовал, что слабеет, и предпочёл скрыться.
— Он выпрыгнул в окно?
— Да. Когда я вошёл, оно было разбито.
— Но звон стекла вы не слышали?
— Трудно сказать. Я слышал шум.
— Понимаю. Мы должны осмотреть ружьё.
— Конечно, — отозвался Болейн. — Не знаю, правда, где оно. Должно быть, осталось внизу.
— Мы его забрали, — сказала Глория.
— Господин Блаунт, — глаза у полковника заблестели, когда она вперил в меня взгляд. — Послушайте… Не хочу показаться суеверным болваном, да и вы можете счесть, что на меня действуют препараты, которые вколол док… Но мой отец, царствие ему небесное, рассказывал о фамильном проклятии! Будто лет двести назад на наш род его наложила какая-то ведьма. Я не помню подробностей: мы с Эдвардом тогда были ещё детьми. Отец утверждал, что с тех пор никто из мужчин, носящих фамилию Болейн, не умер от старости. Не могу сказать, насколько это соответствует действительности, знаю только, что дед погиб на войне, а сам отец — на охоте. Кабан распорол ему бедренную артерию. Теперь мой брат и племянник… вы сами знаете.
— Вы считаете, что стали жертвой проклятья? — спросил я, когда полковник замолчал, чтобы перевести дух.
— Поневоле задумаешься!
— Но вы видели тигра. И слуги вашего брата тоже.
— Вы бывали в Африке?
— Не доводилось.
— Я прожил там четыре года.
— Не хотите же вы сказать, что в Лондоне объявился шаман-оборотень?
— Нет! Разумеется, нет. Но в Африке… это трудно объяснить человеку, настроенному скептически. Профессия детектива обязывает вас быть материалистом.
— Прошу вас, говорите смело. Я всякое повидал.
— Тем лучше, — полковник пожевал губами. — В общем, я подозреваю, что тигр был… частью проклятия. Только не спрашивайте, каким образом! Мне это не известно. Однако всерьёз допустить, чтобы кто-то выдрессировал и натравливал дикого зверя… Даже не знаю, что выглядит большей чушью: проклятье или это!
Я был с раненым согласен, но своё мнение озвучивать не стал.
— Бороться со сверхъестественным полиция не умеет, — сказал я уклончиво. — Поэтому предпочитает вначале рассматривать версии, которые…
— Но вы-то умеете! — перебил полковник. — Я разузнал о вас. Вы — демоноборец! Так вас называют в прессе, — его пальцы скомкали верх одеяла. — Мне нужна защита! Пусть в доме останутся ваши люди, лейтенант! — обратился он к Глории.
Глава 66— Вы хотите, чтобы вас охраняли? — спросила девушка. — Опасаетесь, что тигр вернётся?
— А разве это кажется таким уж невероятным?!
— Животное попадало в дома через окна первого этажа. Вы сейчас на третьем. Пусть слуги запирают дверь, когда…
— Нет-нет! Это ненадёжно! Я прошу о постоянной охране! Чёрт возьми, я — Болейн и имею право на защиту национальной гвардии!
Я видел, что Глория недовольна просьбой полковника. Её можно было понять: людей в полиции не так уж много.
— Если господин Болейн прав, — сказал я, — и тигр вернётся, было бы неплохо иметь, по крайней мере, свидетельство полицейских. А, если повезёт, зверя удастся пристрелить.
— Вот именно! — обрадовался полковник.
— Хорошо, — нехотя кивнула Глория. — Я оставлю двоих человек. Больше, увы, не могу!
Полковник прикрыл глаза.
— Это всё, о чём я прошу!
Я поднялся.
— Желаю вам скорейшего выздоровления. Отдыхайте.
— Поймайте его, умоляю!
Мы с Глорией вышли в коридор.
— Землю под окном осмотрели? — спросил я.
— Конечно. Никаких следов. Но там гравий, так что…
— Понятно. А территорию вокруг дома?
— Всё облазали! Никаких отпечатков.
— Кровь?
— Есть. Но принадлежит она полковнику или тигру, без лабораторных анализов сказать невозможно.
— А на стёклах?
— Да, видны следы.
— Я хочу видеть ружьё.
Мы спустились в гостиную.
— Вот оно, — Глория показала на великолепный образец охотничьего карабина. — На прикладе видна кровь и прилипший клочок шерсти. Дерево вот здесь погрызено, на металле царапины.
Я внимательно осмотрел оружие. Да, судя по всему, оно побывало в пасти крупного хищника!
Значит, всё-таки тигр! Несмотря на факты, противоречащие… да что на них обращать внимание, когда несколько свидетелей твердят про зверя?!
— Полковника придётся исключить из числа подозреваемых, — сказала Глория. — Остаётся маркиза.
— Надо выяснить, действительно ли она больна. Это должен знать семейный врач. Позови-ка его сюда. Хотя нет, лучше в соседнюю комнату. Здесь всё-таки место преступления.
Выйдя в коридор, я осмотрелся. Куда податься? Камердинера поблизости не было, и пришлось решать самому. Я взялся за ручку ближайшей двери и толкнул её.
Солнце светило сквозь алые шторы, но этого было достаточно, чтобы разглядеть коллекцию чучел различных животных, занимавших комнату чуть ли не целиком — только в центре имелся проход. На стенах красовались головы — олени, львы, антилопы, кабаны и так далее.
Я шагнул в полумрак. Пройдя по ковру, взялся за шторы и раздвинул, впуская в помещение яркий утренний свет.
Чучел было около пятидесяти! Волки, лисы, кролики и прочие мелкие животные располагались на стеллажах. Имелись и птицы. Крупным зверям отводилось место на полу. Зебра, газель, барс, гепард, кайман, средних размеров медведь, чёрная горилла, ещё какие-то твари, названия которых я не знал. Настоящая выставка охотничьей доблести. Чучела сверкали стеклянными глазами — свет из окна падал под таким углом, что казалось, будто они горят. Должно быть, примерно так выглядят эти огоньки ночью в джунглях. Полковник, судя по количеству трофеев, был заядлым охотником и свою репутацию заслужил.