Коты туманного города

По отрывкам историй от других родственников, мама познакомилась с папой, когда отец только начинал работать в нашей булочной, которая на тот момент только-только открылась. И молодой перспективный человек с Даром Пекаря совершенно бы не помешал: кто, как не он, способен понять тонкости дела и возвысить авторитет «У Марты» до небывалых высот. А после, буквально через восемь месяцев, они поженились. Не было между ними любви такой, как в сказках, да и не очень похожи были те отношения на нынешние, царившие между Ксенией и моим папой.
Неважно, всё неважно: и мои чувства, и отношение, главное – пусть сами разберутся и будут счастливы. Кто, как не они, заслужили это?
– Папа, я всё хотела спросить, – папочка тем временем зашёл в дом и принялся методично чистить картошку, пока Ксения справлялась с молоком и специальным ножом распиливала масло на более мелкие бруски, – я думала о многих вещах. Скажи, а где сейчас мама? – Но, видя, какую боль причиняет мой вопрос, скороговоркой проговорила: – Просто я давно не видела её. Да и вообще. Много вопросов. Есть вероятность, что она замешана в одном нехорошем деле.
На что он лишь поморщился:
– Хорошо-хорошо, не тараторь. – Папа погладил меня по голове и задумчиво проговорил: – Давно ничего о ней не слышал. Уж прости. Могу лишь сказать, что знаю, кто точно в курсе.
– Тётушка? – криво улыбнулась я.
– Тётушка, – грустно кивнул он и отошёл к плите, чтобы помочь своей будущей супруге. Красивая всё-таки пара будет.
Но и у тётушки я мало чего выяснила. Та лишь накричала на меня. Мол, вот какую сестра нехорошую милочку вырастила: и волосы покрасила, и всё-то она от тётки скрывает.
– Да тише ты, – шикнула на тётку её закадычная подруга, госпожа Люсинда. – Раскричалась на ребёнка. Курица старая. – А потом обратилась уже ко мне: – Знает она, где Марта. Вот и обижается. Даже я знаю, что подалась Марта в любовницы к богатому господину. Во дворце живёт, – она со смаком вгрызлась в кусок сыра и гулко сглотнула, – с самим Лидером якшается. Сильно важная стала.
– Позабыла она корни. А ты не такая растёшь, душечка. Вся в меня, дорогая, вся в меня, – внезапно умилилась тётка.
Конечно, если не считать, что пошла я во многом в отца, из её уст это можно считать за комплимент.
Мне стоило немалых трудов избежать очередного рассказа, который я слышала тысячу раз и не по одному кругу. Что давным-давно две маленькие девочки забрели в Лесные Чащобы. Они увидели прекрасного аиста в обличье монаха. Тётушка отвернулась от неприглядного гостя, а Марта взяла себя в руки и помогла старичку напиться. Вот младшей дочери достались красота, некий артефакт, продлевающий молодость – до меня чуть позже дошло, что это то самое, о чём я жаждала узнать от матери, – и Дар.
«Зато мне достался красивый пробивной характер», – любила говаривать тётушка, гордо выпячивая немаленькую грудь.
Я бы многое отдала, чтобы больше не приближаться к жуткому дворцу с его тайнами и подземельями, но, видимо, выбора не было.
Как и в любом учреждении подобного типа, каждому посетителю нужно быть очень внимательным, чтобы не остаться ни с чем. Для такого требовались особые навыки. Чтобы пройти через ворота, нужно было всего ничего: ловкость и настойчивость. И вот их-то у меня было сполна. А уж если чего-то надо… Как раз и повод нашёлся подходящий. Бал Межсезонья был? Был да ещё какой. Работа была выполнена? Несомненно, вот контракт и перечень выполненных обязанностей. Один вопрос: где моё жалованье?
Репетицию представления начала задолго до прибытия на место: поправила своё платье, нанесла побольше пыли и слегка взбила подол, гладко зачесала волосы в компактную гульку и растёрла виски и область около глаз: не знаю уж, как в жизни, но в зеркальце всё выглядело правдоподобно. Да начнётся веселье!
По улице, скромно прижав к себе потрёпанную сумку, шла девушка неопределённого возраста. По виду ей можно было дать как шестнадцать, так и все тридцать, трудный возраст для знакомства на улице. Целеустремлённо цокая каблуками видавших виды ботинок, она направлялась в бухгалтерию. Стражники, уснувшие было на пропуске, встрепенулись: ещё бы, среди склочных старикашек и неприятного вида старушек, цепляющихся за пенсию как за последнюю соломинку в жизни, даже такая неопределённая дама выглядела цветущей розой.
– Кто последний? – рявкнула я.
Один из стражников аж проснулся от неожиданности.
– Ну, допустим, я, – прошамкала древняя старушка, которая наверняка нянчила Богов в молодости, – тебе зачем, милочка?
– Получить причитающуюся мне заработную плату. За Бал Межсезонья и моральный ущерб.
Даже у бухгалтера за стеклом глаза в круглых очках стали ещё круглее. Хотя куда больше?
– Даже так, – протянула женщина, – пропустите-ка эту особу вперёд.
– Не вопрос, не вопрос, – вредные старушенции решили не связываться с великой силой закона, – уже и самой интересно.
Я тем временем достала из измочаленной сумочки папку с документами и разом выложила их, как карты перед противником. Вот теперь и бухгалтер крепко задумалась.
– Хорошо, а где копия вашего договора?
– Вот.
Вновь повисла пауза. От усердия мысли женщина за стеклом почесала макушку, затем сняла свои огромные очки, став сразу маленькой и почти не важной, протёрла их потными пальцами.
– Ну, хорошо. Сейчас я сделаю расписку, – она достала из футляра бланк и принялась его заполнять, – и вы пойдёте в замок, вас там пропустят. А дальше вы подойдёте к главному казначею. Он с вами и рассчитается.
Наконец расписка была получена, и я спокойно миновала стражу.
Как вы понимаете, меня где-то всё-таки обманули.
Намёки на проблемы начались, когда меня пропустил очередной отряд бритоголовых. То тут, то там в самом дворце были расставлены сигнальные значки. Вовсю шла стройка: действительно, Безудержная Марта хорошо постаралась, но и местные инженеры с Даром свою работу знали хорошо. Почти везде были налажены мостки, особо опасные участки перекрыли, а на нужном мне этаже царила типичная для этого места суета: красивые лэры шли, сверкая модными нынче платьями из стекла, мужчины благородного и не очень происхождения ходили туда-сюда с бумагами, то и дело вспыхивали порталы и летали документы.
Как обычно.
Нужную дверь я нашла сразу хотя бы потому, что она единственная была открыта. Да и надпись буквально кричала, что мне надо туда. Но для начала поймала пробегающую мимо служанку.
– Извините, пожалуйста, можно на секунду отвлечь?
– Да, конечно, – белокурая головка в смешном чепце часто-часто закивала.
– В общем, я ищу лэру Марту… – а с фамилией я замялась, так как понятия не имею, насколько слухи оправданны, да и приставку выбрала наобум. Не прогадала.
– Марту Драк? Она тут одна такая, вся из себя важная. Не связывалась бы ты с ней лучше. Дрянное дело.