За двадцать минут до полуночи

– Ну может, он и не консультант, а журналист. Какая разница, в конце-то концов.
– Но утром мне так не показалось. – Я со вздохом оперлась локтями о бёдра и снова посмотрела вперёд. Папа строго нахмурился и многозначительно уставился на меня. Наверное, ему было неприятно, что я отвлекалась и вертелась на таком важном мероприятии, в то время как он ожидал, что я отнесусь ко всему серьёзно, я же Грюнвальд как-никак… Но вообще-то я именно это и делала! Это же серьёзно! И судя по всему, меня одну поразило странное поведение загадочного незнакомца. Пока Ханна Рудерер читала, он ни разу не поднял головы, всё что-то писал, писал… Только когда наша дорогая гостья захлопнула книгу (наконец-то!) и объявила, что теперь подпишет экземпляры желающим, старик прекратил писать и спрятал блокнот в карман пальто. Должно быть, это пальто было таким же просторным, как чемодан Мэри Поппинс, потому что даже крошечный уголок кожаного переплёта не торчал сейчас из его кармана.
Я напряжённо наблюдала, как старик поднялся с места. Однако он не встал в очередь за автографом, как большинство читателей (в основном – молодые девушки), а вместо этого поспешил выйти из комнаты.
Я тут же вскочила со своего места и быстро огляделась. Из-за большой толпы людей я никак не могла рассмотреть, направился ли он к выходу или же куда-то ещё.
Тогда я подбежала к Леоне, которая, конечно, давно стояла в очереди, и схватила её за руку.
– Давай скорее за ним!
Леона испуганно пожала плечами.
– Что? За кем?
– За тем стариком! Он только что сбежал.
– Так, может, он просто в туалет пошёл? Возраст всё-таки, – предположила Леона. – Ты возьми, например, моего двоюродного дедушку Альберта. Он и получаса не просидит ни на одном семейном торжестве. Хотя, вполне возможно, дедушка просто не хочет слушать папины тосты…
– Да пойдём же! – Уже никакого терпения не хватало. Было очевидно, что здесь что-то не так. Но, видимо, понимала это только я.
Так что я просто потянула подругу прочь, и девушка, до этого стоявшая за ней в очереди, не теряя времени, заняла её место.
Леона свирепо зыркнула на неё.
– Ну, Эмма… Если это очередная твоя бредовая фантазия, то ты мне должна как минимум пять шоколадных маффинов, – пригрозила она мне. – А я даже не сомневаюсь, что ты опять пытаешься сбежать от чего-то по-настоящему важного! Так же как и тогда, до каникул, когда тебе вдруг взбрело в голову, что наш директор – наркодилер, и мы пропустили математику из-за тебя. Математику, чёрт возьми! Неудивительно, что мне теперь приходится идти на бал с прыщавым Томми. Если я снова получу плохую оценку по математике, мама не продлит мне подписку на Netflix.
Я не слушала, что она говорит, потому что моё внимание привлекло кое-что другое: дверь за кассой была открыта.
– Он пошёл в папин кабинет! – бросила я через плечо.

 
Глава 3

Я включила свет. На миг яркие неоновые лампы нас ослепили. Я моргнула и посмотрела на белую металлическую полку, на которой аккуратно лежали заказы клиентов. На корешки книг были наклеены жёлтые почтовые листки с именами заказчиков, всё расположено в алфавитном порядке. Большинство книг было упаковано в прозрачную плёнку. Я пробралась к этой полке и спряталась за ней. Отсюда можно было незаметно заглянуть за угол, где располагался офис. Там папа хранил бухгалтерские документы и прочую скучную ерунду, в которой я ничегошеньки не понимала, да и не собиралась в это вникать.
И сейчас там, в офисе, что-то подозрительно шуршало. Будто кто-то рылся в стопке бумаг. Мне стало не по себе, и на миг я затаила дыхание. От волнения меня била дрожь, а сердце колотилось как бешеное. Очень медленно, стараясь не издавать лишних звуков, я обернулась на Леону, которая стояла у самой двери в торговый зал. Её лицо было белее мела. Без сомнения, она тоже слышала, что за углом кто-то шныряет. Одно неверное движение, один звук, и этот кто-то обнаружил бы нас! В отличие от меня, Леона ненавидела приключения (если только дело не касалось свиданий с симпатичными парнями). Хотя читать она, конечно, любила и нередко мечтала о том, чтобы присоединиться к персонажам любимых книг и помогать им распутывать тайны. Но если бы ей действительно представилась возможность выбора, она скорее предпочла бы нормальную жизнь среднестатистической четырнадцатилетней девочки-подростка, какой бы скучной и пресной она ей до этого ни казалась.
Я приложила палец к губам и прошептала:
– Оставайся тут и следи за дверью!
Леона поспешно кивнула. У неё явно не было особого желания сопровождать меня в поисках злоумышленника. Я глубоко вдохнула, так что воздуха точно хватило бы на все мыслимые и немыслимые непредвиденные обстоятельства, и шмыгнула в кабинет. И тут же резко остановилась. На старомодном секретере лежало несколько открытых папок. Тихо гудела зелёная настольная лампа. Вот и всё. А загадочного старика с моноклем и след простыл, только вращающееся серое кресло слегка покачивалось, будто с него совсем недавно кто-то поднялся. Я внимательно огляделась. Под столом никто не прятался, и это вряд ли было бы возможно, учитывая, сколько этому дедуле лет. Рядом с секретером находился узкий белый шкаф. Быстро подойдя ближе, я распахнула дверцы, но там оказались только папки с документами, подписанные вручную. Я закусила губу. Другого укрытия в комнате не было. Неужели старик просто взял и растворился в воздухе?
Я подошла к письменному столу и посмотрела, что за документы лежали в раскрытых папках. Просто какие-то заказы. Но вдруг я заметила лиловый отблеск под одним из листов. Робко протянула к нему руку и приподняла его. Там оказалась брошюра с программой вечера. На открытой страничке был анонсирован третий том трилогии. Сбитая с толку, я взяла цветную брошюрку в руки.
Заклинание Времени завершает круг.
Сердечная драма и волшебная романтика гарантированы!
На картинке светловолосый парень танцевал с белокурой девушкой, а из шкафа выглядывал темноволосый юноша и с презрением наблюдал за вальсирующей влюблённой парой. Рядом – содержание и иллюстрация обложки самой книги. Я уже хотела убрать брошюру, когда в глаза мне бросилась рукописная заметка в самом конце страницы. Написано синими чернилами, которые успели немного размазаться. Тот, кто писал это, явно очень торопился, потому что буквы прыгали и плясали.

Прочти начало! Ты ещё можешь успеть!

Это явно был не папин почерк. Мне стало не на шутку страшно, поэтому я бросила тетрадь и решила скорее вернуться к Леоне.
Наверное, нужно рассказать папе обо всей этой истории? Ведь здесь как-никак был посторонний человек, который рылся в документах. Только вот поверит ли он мне? Я ведь не могла ничего доказать. К тому же папа и так считал меня человеком с чересчур бурной фантазией.