За двадцать минут до полуночи

Но только я собралась уходить, как моё внимание привлёк ещё один предмет – рядом с программой вечера лежала старая, потрёпанная книга. И это явно не товар, случайно оказавшийся на столе вместе с документами. В нашем магазине нет антикварного отдела, а этой книге на вид лет сто, а то и больше. Переплёт был обтянут тёмно-синей тканью. Осторожно дотянувшись до него, я прочла вытисненную на обложке золотыми буквами надпись «Удивительная жизнь коллекционера жаб Корбиниана Крётенштауба».
Откровенно дурацкий заголовок! Надо будет спросить папу, что это ещё за роман такой. Я положила книгу обратно.

Леона по-прежнему стояла у двери, но уже не выглядела такой бледной.
– Ну что, поймала его? – шёпотом поинтересовалась она.
Я отрицательно покачала головой.
– Он как сквозь землю провалился.
– Хм, здесь никто не проходил. Может, отсюда есть другой выход?
При этих словах я так и застыла от ужаса. Господи, какая же я идиотка! Ну конечно! Он наверняка вышел во двор через заднюю дверь. Что ж, если повезёт, мы можем успеть его перехватить.
– Давай скорее! – крикнула я и бросилась обратно в кабинет, на этот раз внимательно наблюдая за Леоной. Мы промчались через кабинет к крошечному коридорчику, ведущему в туалет, если немного свернуть, а затем дальше во двор. Я повернула ручку задней двери. Заперто. Я снова подёргала ручку, потом раздражённо пнула дверь ногой. Зараза! От этой двери у меня нет ключа, потому что папа не посчитал нужным сделать для меня дубликат. А зачем тебе забегать в кабинет с улицы? А вдруг ты дверь потом за собой не закроешь? А тут, вообще-то, важные документы и бла-бла-бла-бла… Теперь стало ясно, насколько полезной была его чрезмерная предусмотрительность.
Леона наклонилась и сложила руки на коленях.
– Слушай, Эмма, он вряд ли прошёл здесь. Как бы он открыл дверь без ключа?
– А куда он тогда делся? Из кабинета есть только два… – Я не успела закончить, потому что неожиданно раздался громкий треск. Огни неоновых ламп погасли. Мы вмиг оказались в полной темноте. Настольная лампа тоже не горела.
– Электричество отключили, что ли? – предположила я.
Папа точно будет вне себя. В такой-то день…

После того как мы пробрались сквозь тьму и я наконец открыла дверь в торговый зал, то немного удивилась тишине, стоявшей в магазине. Как-никак, когда произошло короткое замыкание, здесь собралось больше сотни человек, желающих получить автограф любимой писательницы. И вдруг – так тихо… Однако моё удивление возросло, когда я переступила порог торгового зала и поняла, что не вижу ни одной живой души. Ни одного силуэта в густом полумраке… Более того, всё казалось идеально прибранным, как это обычно бывает только после того, как папа уже закончил работу и поднялся по винтовой лестнице наверх, в нашу квартиру.
– А где же все? – недоумённо прошептала Леона.
Я ничего на это не ответила, поспешно вытащила телефон из кармана и ошеломлённо уставилась на экран. Двадцать три ноль-ноль. Как такое могло произойти? Мы же были в кабинете максимум минут пятнадцать. Но если у меня не сбились настройки на телефоне, то прошло на самом деле целых ЧЕТЫРЕ часа. Крайне озадаченная, я подошла к входной двери, выходившей в Клеверный переулок. На ней висела металлическая табличка «Закрыто». Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.
Я нервно порылась в боковых карманах джинсов в поисках ключа от квартиры, осторожно поднимаясь по ступеням винтовой лестницы.
Только на верхней ступеньке я поняла, что ключа от квартиры у меня с собой нет. Видимо, забыла его у себя в комнате из-за всей этой кутерьмы с опозданием. А дверь в квартиру была, естественно, заперта. Я громко постучала.
– Эй, пап, ты не мог бы открыть дверь, пожалуйста?
Прошла минута, но ответа не последовало, и тогда я снова постучала в дверь.
– Папа, ты нас запер!
Опять ничего. Я осторожно прислонила ухо к двери и прислушалась. Мёртвая тишина. Даже храпа не слышно. Чаще всего после работы папа ложится на диван и читает. Стучала я довольно громко, так что он гарантированно услышал бы меня, даже если бы задремал. Пока он не начинает храпеть, сон у него чуткий. Что-то здесь совсем не так…
 
Глава 4

Я снова спустилась по лестнице, включила фонарик на мобильнике и посветила прямо в испуганное лицо Леоны. Её причёска вся растрепалась.
– Они же не могли так просто исчезнуть, здесь было по меньшей мере сто человек, – лихорадочно бормотала она. – Эмма, позвони своему отцу, он должен вытащить нас отсюда!
– Не могу – нет сети. – Я показала на экран смартфона. Леона округлила глаза. Только не это – сейчас подруга расплачется в голос…
– Ох ты, чёрт… Эмма, да что здесь происходит? Мы что, попали во временной разрыв?
Мы знали друг друга с детского сада, так что для меня не было большим секретом, что Леа жутко боится темноты (а ещё пауков и лебедей в парке).
Я успокаивающе положила руку ей на плечо.
– Нет, что ты, какой ещё разрыв… В реальности никаких временных разрывов не существует. Просто мы так переволновались, что не заметили, как пролетело время. Уверена, папа скоро поймёт, что случайно запер нас в магазине, и вернётся за нами – по крайней мере, я сама на это очень надеялась.
– А до этого нам что делать? – фыркнула Леона.
– Понятия не имею. – И тут мой взгляд упал на журнальный столик, за которым ещё недавно сидела Ханна Рудерер и читала отрывок из своей скверной книжонки. Там остался лежать последний подписанный экземпляр «За двадцать минут до полуночи». Улыбнувшись, я отошла от Леоны и взяла книгу в руки. – Как насчёт этого? Ты так хотела узнать финал, так давай прочитаем, чем всё в итоге закончилось.
– Я никогда не начинаю читать с конца, ты что… – в ужасе ответила подруга и, скрестив руки на груди, плюхнулась на стул. По крайней мере, паниковать перестала. – Сначала нужно понять, как развивается конфликт. Как Фил решает дело с Эсмой и Винценцем… и всё такое. Без этого никак.
– Хм… – Я села за стол и раскрыла томик. Правой рукой я поставила телефон так, чтобы он хорошо освещал книгу, левой быстро пролистала страницы почти до самого конца. В новом томе было почти четыреста страниц, но поклонники, вероятно, были бы только рады, будь их в нём больше тысячи. Заголовок каждой главы был окаймлён извилистыми розами, из которых вырисовывались маленькие фигурки персонажей.
Я театрально откашлялась, посмотрела на Леону и проговорила гнусавым голосом:
– Безмерно рада, что вы пришли к нам, ведь сегодня я, известная писательница бестселлеров Эмма Грюнвальд, прочту вам отрывок из моей последней работы. А начнём мы… – Тут я осеклась, потому что мне показалось, что я слышу странный шёпот прямо у самого уха.