Исцелить сердце дракона

Почти удалось.
Девушка уже начала «подпитывать» драконью ауру, но все пошло наперекосяк.
Кассиан вдруг объявил ее своей ланнаи. Словно по воле темных богов заявился Посланник Императора с требованием немедленного отъезда в столицу. И самое отвратительное — Ева сбежала. Ладно бы одна, в этом случае ищейки во главе с Саваэлем разыскали бы горничную в течение суток.
НЕТ!
На пару с ней из темницы вырвался братец Роксаны. Бесстрашный, опасный ловец душ, молва о котором уже давно распространилась по всей Империи, превратив дракона в живую легенду. Бриам неспроста его опасался. После сотворенного Рунольвом обращения, он стал для Ориона кровным врагом.
— Демоны Аиссы, — процедил сквозь зубы, устремляя глаза в потолок, украшенный мозаичным панно. А через мгновенье оголенной грудью ощутил сильное отрицательное излучение.
Из-за запертой двери донеслись шаги, шум, громкое дыханье.
Кого принесло в столь поздний час?
Эта мысль еще не отпустила ум поверенного, как дверь распахнулась и на пороге… у Бриама отвисла челюсть. На пороге возник Кассиан. Взвинченный, разъяренный, окутанный жалящей аурой огня. С полыхающими в полусвете глазами, лорд был готов броситься и разорвать ему глотку.
— Где она?
От грозного утробного рыка альэрдо вздрогнул, подтягивая простыню, чтобы прикрыться.
Ниенна слева приподняла голову. Заметила в проеме «чудовище», взвизгнула и, завернувшись в покрывало, кинулась в коридор, боясь поднять на хозяина глаза. Кассиан не обратил на служанку внимания. Смертоносный взор неотрывно жег Бриаму лицо.
— Где Ева? — Повторило «чудовище», шагнув внутрь.
— Бежала, милорд.
По щеке генерала полыхнула полоска янтарных чешуек:
— Давно?
— На прошлой неделе.
— И ты не сообщил?
Кассиан бросился к поверенному. Стащил с кровати и, обхватив за шею, впечатал в ближайшую стену. Окутавшись паром, мужская кисть трансформировалась в когтистую лапу с острыми когтями и по коже поверенного потекли кровавые струйки.
Дернув от ужаса кадыком, тот прохрипел:
— Мы надеялись разыскать ее до вашего возвращения.
Золотистые глаза прищурились. Когти неохотно разжались.
Лорд отошел, взмахивая рукой и возвращая ей человеческий вид. Альэрдо же сполз по стене в облаке изорванной простыни и напрасной попытке отдышаться.
— Ка… к вы узнали, ч…то Ева отсутствует?
Кассиана перекосило от ярости.
— Метка собственника подсказала. В последние дни она словно обезумела. А три часа назад просигнализировала, что девушка на грани гибели.
У Бриама округлились глаза.
— Нет, сейчас с ней порядок. Сильно истощена. Но жива.
— Это он виноват… — понял эльф.
— Кто?
— Орион.
Из Кассиана выплеснулась волна жара.
Ковер под ступнями затлел и оплавился. Из ниоткуда посыпались искры, и ко всеобщему изумлению Он начал увеличиваться в размере, заполняя пространство спальни. На месте человеческой кожи возникли стройные ряды, подогнанных одна к другой солнечных чешуек.
— Ты позволил ему вырваться?! — Прорычал взбешенный неожиданной новостью зверь.
Неизвестно чем бы окончилась ярость дракона, к счастью в самый нужный момент в покои влетел обеспокоенный Рунольв. По старой традиции высыпал из мешочка горстку рунных артефактов, выбрал целебный, и припечатал к звериной лапе.
Кассиан пришел в себя.
Он долго стоял, тяжело дыша и опираясь о стену ладонью, в одних кожаных брюках, босой, без рубахи (эти атрибуты гардероба испарились плеснувшим из тела драконьим огнем) и мрачно взирал на Бриама.
В горле бледного как первый снег поверенного застрял ком:
— Мы отыщем ее, милорд.
— Естественно, отыщите, — рыкнул генерал и перевел взгляд к метке на левом запястье. Сел со скрещенными ногами, сосредоточился.
Воспользовавшись затишьем, поверенный покосился на собиравшего артефакты Рунольва:
— Почему не подал знак, что Император отпустил хозяина от Двора?
— Не отпустил, — нерасторопно ответил маг. — Позволил отлучиться на час — проверить поместье. Мы вскоре отбудем.
Эмоция обреченного ужаса, охватившая его, едва на пороге объявился лорд, сменилась волной облегчения. Не все потеряно. Вернув Еву обратно, он заслужит прощение господина и вновь станет его правой рукой.
Или после данного промаха уже не станет?
— Чувствую ее, — Кассиан медленно обвёл присутствующих тяжелым взглядом.
Помимо эльфа и мага, в покои заглянули Саваэль, управляющие Мириам с Луэро и несколько внутренних стражей. Все — молчали в тревожном напряжении.
— Ева в соседней префектуре. Застряла на полпути между Даэно и Тэррой. — Скривил губы, закрывая глаза и пытаясь сконцентрироваться на девичьем образе. — Большего сказать не могу. Ослаб из-за ритуала разделения душ.
Бриам поглядел на копию рисунка, какой лорд оставил на руке горничной перед отъездом в столицу. «Метка собственника» позволяла отследить ее местоположение, чем генерал сейчас и воспользовался.
Подумывая вызваться на участие в поисках, открыл рот, однако вперёд выступил Саваэль. Припав на одно колено, шаэнно прижал кулак к области сердца и устремилпепельные глаза к Зар Аэно:
— Позвольте мне, господин. Я доставлю вашу невесту в целости и сохранности. Клянусь жизнью.
— Ни один волос не должен упасть с ее головы, понял? — Прорычал дракон, окутанный мерцающей аурой.
— Слушаюсь и повинуюсь, — смиренно склонился демон. Собрался встать, но повременив, отослал господину очень выразительный хищный прищур: — Что, прикажете, делать с ним?
Под «ним» шаэнно, разумеется, намекнул на Ориона.
Милорд не колебался:
— Убей.
    
44. Его эделлан
Едва горячая кровь коснулась языка, притаившаяся в укромном уголке драконьей души Тьма — пробудилась. Разрослась густым отравляющим туманом, омрачила намерения, отобрала все ощущения и закрутила разум в бурный водоворот.
Необходимость насытиться человеческой кровью превысила в Рейдене желание сохранить паре жизнь. Невыносимый голод оцарапал кожу, являясь в мир двумя удлинившимися во рту клыками. Сущность вампира внутри требовала вонзить их в тело, разорвать плоть и пресытиться кровью.
Пил большими, частыми глотками. Жадно, торжествующе.
Мимолетная уверенность, что связь истинных удержит, если он внезапно потеряет контроль и начнет причинять девушке боль, истаяла дымкой. Тьма внутри ширилась, обматываясь вдоль драконьего торса ледяной лозой. Обжигала горло, настаивая полностью осушить дрожавшую в сильных руках человечку.