Исцелить сердце дракона

Откуда-то издали донесся знакомый голос:
— Орион, хватит.
Сознание дракона-вампира прояснилось. Льющаяся в горло горячая кровь внезапно перестала быть сладкой и завлекательной.
— Остановись, — зарычал грубый бас над самым ухом. — Ты ее убиваешь.
Сморгнув, Рейден отстранился от женского запястья и потянул к себе обмякшую девушку, ощущая ее тепло, аромат и сильный озноб. Плененное Тьмой сознание рвануло на свет и, наконец… освободилось.
Сделал долгий, глубокий вдох.
Как только зрение прояснилось, обратил внимание на Еву. Отголоски негативных эмоций лежащей в колыбели мощных рук малышки, отдавались по оголенным участкам кожи болезненным покалыванием. Мысль, что суть вампира едва не одержала над драконьей ипостасью верх, привела ловца в бешенство. Только близость жавшейся к нему в доверительном объятии эделлан, усмирила потекший по венам смертоносный коктейль.
— Дьявол возьми, — выругался Кобольд, устало падая на колени. На его лице метались тени дикой обеспокоенности. — Ты напугал меня.
Темный взгляд устремился к притихшей девушке.
— Жива, — успокоил того Рейден.
Ощущая острую связь с парой, он легко чувствовал ее сердцебиение. Слабое. Поверхностное. Все же оно было. Зоркие золотистые глаза скользнули к запястью, отмечая, что из проколов по-прежнему сочится кровь.
— Надо перевязать.
Пока напарник отлучился в поисках бинтов, дракон-вампир зализал ранки языком. После притянул Еву ближе и, скользнув щекой по гладкой девичьей коже, зарылся лицом в женское горло, чтобы мгновенно опьяниться нежным ароматом.
— Все хорошо, — шепнул пришедшей в себя девушке. — Я рядом.
Между ними разгорелась связь. Полыхнула в ночной темноте и высветила деревья с мокрыми листьями.
— Рей… — она подтянула безвольную руку к груди, пытаясь его обнять, но не смогла.
Хищник взял гораздо больше крови, чем планировал изначально.
Понимание, что едва не убил эделлан, заставило яростно зарычать.
— Прости, — прерывисто выдохнул, прижимая Еву к себе. Легким поцелуем согрел ее лоб, одновременно вбирая губами капельки пота. — Не хотел сделать тебе больно.
Девичьи веки дрогнули. Она попыталась ответить, но истощенная большой кровопотерей не вымолвила ни слова.
Крепко обхватил пару за плечи и прошептал:
— Знаю. И я не смогу без тебя. Теперь отдыхай.
Вертикальные зрачки расслабленно расширились, когда спустя пять минут Ева уснула.
После этого занялся ее проколами. Обработал две крошечные точки, приложил к запястью металлическую бляшку для лечения порезов, туго перебинтовал. Целебный артефакт испускал слабые волны, так что можно не сомневаться — к утру от укусов не останется ни следа.
Сейчас эделлан требовались сон и покой.
Мужчина внимательно осмотрел выбранный напарником участок леса, считывая опасность. Стая волков неподалёку. В темных кронах пара ночных птиц, в целом все тихо, спокойно. До полудня останутся здесь.
Устало прикрыв веки, привалился спиной к росшему позади дереву. На языке все еще ощущался особенный, ни с чем несравнимый привкус Евиной крови, отчего вдоль позвоночника бегал легкий покусывающий ветерок.
Дракон чувствовал, как благодаря свежей порции возвращаются исчерпанные силы. По изнывающим от травм и ссадин мышцам разливается тепло: исцеляет, заживляет, прогоняет ноющую боль.
Эта маленькая, хрупкая девочка не побоялась бросить вызов Тьме. Вновь вернула его к жизни. Вырвала из могилы в последний момент. Хватит скрывать очевидное. Она давно стала для него единственной. Пора заявить на малышку права.
Слева Кобольд подбросил в костер сухих веток и под звуки дождя сел рядом. Молчал с минуту и поинтересовался:
— Давно почувствовал?
Одарил его хмурым взглядом. Не заметить связующей магической «нити» напарник не мог. Более того, аура Евы все отчетливее полыхала личной меткой, оставленной особенной драконьей магией. Меткой саэланна.
— Со вчерашнего рассвета.
— Сообщил паре?
Задумчиво провел подушечками пальцев по подбородку, очертив овал Евиного лица, и негромко произнёс:
— Ей не следует знать о нашей связи. Рано.
 
* * *
Вокруг были сильные руки, прижимавшие меня к чему-то горячему. Дрожа от холода, сильнее зажмурилась и отдалась на милость того, кто так бережно обнимал. Все тело ломило и покалывало, будто в него ударила молния, тем не менее, той слабости, что накрыла в момент, когда Рейден прокусил мне запястье, уже не ощущалось.
Погревшись в нежных объятиях еще около пяти минут, я, все-таки открыла глаза. И сразу натолкнулась на бледное солнце и сине-серебристые облака. В окружавших кольцом деревьях щебетали птицы. Справа в костре трещали угли. Мы были на той же поляне, какую Кобольд выбрал для ночного привала. Изменилось лишь то, что вчера мы обустраивали ее в сумерках, а сейчас полыхал солнечный день.
— Прекрати. — Рыкнул Коб из травы.
Стоя среди влажных кустарников, он проверял надежность выставленного накануне защитного экрана и попутно отмахивался от иллюзорника, обернувшегося облаком мошкары.
— Сказал, займи себя чем-нибудь, Лита. Пойди, проверь соседние окрестности.
Не знала, что дайманы бывают разных полов.
Думала, они нечто бесполое, аморфное, типа сгустка темной энергии, способной концентрироваться и создавать иллюзии, а оказывается — нет. Дух-служитель Кобольда определенно была девочкой и в отличие от мальчика-Оша имела довольно своенравный характер.
Обиженная невниманием господина, дама перевоплотилась в черную птицу из красного и черного пламени. Устрашающе полыхнула алыми на темной мордашке очами-провалами и, бросив хозяину гневное «карр», метнулась в кроны.
Проследила за полетом Литы и отвлеклась на шевеление в одной из сумок.
«Очнулась, наконец, — окутал разум облегченный вздох Нуадэ. — А то я места себе не находил».
Растроганная заботой, улыбнулась кинжалу, по инерции провела языком по пересохшим губам и поняла, что ужасно хочу пить. Полупустой мех темнел справа и, выкарабкавшись из мощной хватки лежащего вплотную мужчины, неторопливо села и сделала пару глотков. Студеная влага обожгла горло и мой без того озябший организм содрогнулся в приступе озноба.
— Осторожнее. Вода ледяная, — от хриплого голоса позади сердце бешено заколотилось.
Застыла с напряженной спиной, чувствуя ЕГО взгляд на себе. Не так, чтобы после произошедшего опасалась заглянуть в золотые глаза дракона. Просто то, что случилось, стало для меня откровением.
Я еще никого и никогда не поила собственной кровью. От того не знала, кого теперь «муж» будет видеть во мне в первую очередь.