Таверна «На перекрёстке миров»

В благодарность за спасение моих друзей наши повара отправили с Клариссой целую корзину сладостей.
В какой-то момент я заметила, что Кларисса стоит возле стены и что-то шепчет. Я очень надеялась, что ничего обидного она не говорит своему старому другу.
Лепрекон жутко громко ворчал, требуя от духа мешок редких монет, но в ответ лишь получил картинку с нарисованной фигой. Успокоился лишь тогда, когда Кларисса, взяв его за руку, попросила не позориться. Это её долго помогать раненным.
– Чтобы мою жену больше не выдёргивал, тем более бесплатно, жмот, жук и… – лепрекон не нашёл, что ещё сказать (хотя я уже слышала, как он умеет ругаться, но тут почему-то не стал сквернословить), пропустил мимо себя жену, а затем сам вышел, громко хлопнув дверью.
Как по мне, так им всем троим нужно сесть и поговорить по душам, простить старые обиды.
Счастливый Саша, пока мы провожали гостей, проник в комнату родителей, залез в кровать к маме, обернулся дракончиком и так уснул у неё на груди.
Забирать его не стали, вдруг его присутствие пойдёт на пользу Але. Ближе к вечеру служанка, что следила за больными позвала меня. Очнулся Коля. Мне пришлось с ним поговорить, он, конечно, знал о магии, но никогда и никуда с земли не перемещался, поэтому я постаралась ему подробно рассказать о нашей жизни и не сильно удивляться. Тот обещал постараться. Поцеловал сына, жену и немного шатаясь покинул комнату.
Я его познакомила с присутствующими, больше всего его удивили домовые и Сами.
Диклан отказался кормить нового постояльца, выдав тому нежирный бульон.
Вечером, когда почти все ушли спать, я вышла на крыльцо.
– Ты как? – услышала возле уха знакомый голос.
Наши глаза встретились.
– Джервис, ты быстро вернулся, – я встала на цыпочки и потянулась за поцелуем.
– Скучал по тебе, моя храбрая малышка, – ответил тот и наши губы встретились.
Я понимала, что за последние дни всё больше и больше влюблялась в Джервиса.
Он же, выздоровев, и узнав, что это я приложила руку к его не обращению в ужасного зверя смотрел на меня только влюблённым взглядом, говорил нежности и приезжал с цветами каждую свободную минуту. Ох, подозреваю, что быть мне вскоре его женой. И от этой мысли у меня замирает сердце. Я жду, когда он заведёт разговор о свадьбе.
– Ты чего хихикаешь? – я получила поцелуй в щёку, а затем в другую.
– Ты мне ничего не хочешь сказать, – я опустила взгляд. Похоже, сегодняшнее событие подтолкнуло меня, я поняла, что есть человек, который мне дорог и которого я боюсь потерять.
– Я. Тебя. Люблю. – Разделяя слова, на ухо прошептал диколюд. – Моя нежная, добрая, сердечная и невероятно красивая Марина.
– И я тебя люблю, – прошептали мои губы, Джервис сжал меня в объятьях.
– Твои слова словно мёд.
Мы ещё долго стояли и любовались луной, говорили об ерунде и строили планы на будущее.
– Устала я сегодня, пойду отдыхать. Ты завтра придёшь?
– Непременно, Мариночка.
Не успел мой господин Бриг отойти от меня, как в таверне что-то зашумело, я поняла, что открывается портал.
Ну, конечно, когда, если не ночью, после ужасного дня. Узнаю своего духа. Да, и он стал для меня родным, пусть вредным, но моим.
– Кларисса, что ты замерла, комиссия пожаловала, – в дверях появился Сами, а Джервис резко обернулся.
    
Глава 47. Комиссия
– Почему так поздно? – недоумевал Сами, предлагая комиссии из трёх человек присесть.
– Поступил магический сигнал о массе нарушений в этом мире. Перемещения в закрытый техногенный мир, – зашуршал бумагами гном с седой окладистой бородой и двумя топорами за поясом. – А до этого перемещение в мир, который не учтён.
– Возможно, тут ошибка, что мы в него попали, – начала было я, но меня за руку взял Джервис.
– Я всё могу объяснить. Накануне, как всё это произошло я, лично расширил список доступных миров, возможно, не успел отправить отчёт, так как был смертельно ранен, – он почему-то покосился на Дика.
Женщины, что стояли рядом с гномом недовольно смотрели на говорившего, поджав и так тонкие губы.
– Ждём от вас отчёт господин Бриг, – произнёс гном. – Но главная причина, по которой мы сюда прибыли это то, что в ваш мир попали очень опасные преступники, мы требуем их выдать.
– Какие преступники? – напрягся Джервис.
Гном протянул бумаги.
– Так где они? – одна из женщин осмотрелась.
– В городе, в противомагической камере. Но у нас никогда не забирали преступников, тем более в такой поздний час.
После эти слов напряглись все, а Чарли, как обычно ушёл в тень.
– Император Солнечного мира видел сводку и немедленно требует их для казни.
– Джервис, что происходит, почему они не могут забрать преступников? – всё же я задала вопрос.
Он показал бумагу, которая была выписана на имя дракона Алевтины и её мужа Николая.
Я в удивлении открыла рот.
– Ничего не понимаю. Тут какая-то ошибка.
– Никакой ошибки нет, – одна из женщин неожиданно исчезала. Неужели она ушла в тень?
– Дракон с драконёнком в этой таверне, – оскалился гном, к чему-то прислушиваясь. – Император нашего мира давно охотился за ними, не за этими конкретно, но соглядатаям было доплачено во многих мирах за новости о появлении дракона, как и в этом. Мы не хотим, чтобы кто-то пострадал.
Тут же исчезла вторая женщина, а в ответ появился Чарли, он упал на пол без сознания.
– У вас был один теневой воин, а у меня двое. Есть ещё желающие оказаться рядом с ним?
Мы все замерли. Я же от испуга начала ругать духа таверны, требуя объяснения, почему он, хозяин мира, открыл портал.
И тот, наконец, заговорил со мной мысленно.
«Чёрный артефакт у них. Невероятно сильный, никогда не сталкивался с таким»
«Что же делать? Помоги!»
«Попробую»
И тут загудел портал, Джервис спрятал меня за спину, а на пол вновь упала знакомая кровать с лепреконом и Клариссой.
– Убью! – взвыл несчастный муж. – Утром выспаться не дали, вечером от вас покоя нет!
– Помогите, – прошептала я, лепрекон тут же оценил ситуацию.
– Дорого обойдётся, покажете все монеты, что есть, выберу столько, сколько захочу.
Я, не дожидаясь ответа духа таверны, быстро закивала головой, давая согласие.
– Тор, только не убивай, – Кларисса встала с кровати и обняла себя руками.
– Лепрекон живёт с человечкой? – гном, как ни странно не испугался, а вот лепрекон исчез, но тут же появился вновь, корчась от боли и падая на пол.