Таверна «На перекрёстке миров»

– Вы наверно не поняли, глупые и самонадеянные жители захолустья. Мы не будем шутки шутить, вы все ляжете рядом с этим, – он скривил губы, – задохликом.
– Тор, милый, что с тобой, – Кларисса кинулась к мужу, но тот лишь хрипел.
Неужели они заберут Алю и Сашу?
«Умоляю, сделай, что сможешь, но не дай открыться порталу»
«Постараюсь»
Я видела, как мужчины начали оборачиваться.
– Глупцы, – кинул зло гном. – Мы элитные воины, равных нам нет во всех мирах.
– Нет, это вы пришли не в тот мир, – Кларисса поднялась на ноги и злобно так усмехнулась, её тело и кожа на глазах высыхала, она превращалась в ту мумию, что я видела в пещере. – Попирую, ням, – её руки пропали из вида, словно провалились в тень, с обеих сторон она вытащила женщин, которые, не теряя времени, успели вонзить иголки в кожу Клариссы. Но отрава не подействовала на женщину, она, скалясь, шла вперёд к застывшему на месте гному.
– Кларисса, – я услышала, как её позвал дух таверны.
– Закройте глаза, не стоит вам этого видеть.
Клариссу и её жертв накрывал липкий густой туман.
– Нельзя. Кларисса, в нашем мире мы перевоспитываем, а не убиваем, – рядом с женщиной возник призрак, он, не побоявшись «серого киселя», обнял девушку. Ту, словно током дёрнуло, она выпустила жертв, призрак тут же испарился, будто его и не было.
И в тот же момент треснула одна из стен таверны, за ней противоположная.
– Все, уходите все! – очнувшаяся, словно ото сна Кларисса со спринтерской скоростью начала выносить бессознательно лежащий народ на улицу, первым мужа, за ним преступников, Диклан и другие диколюды кинулись в комнату, где спали Аля и её семья.
Через десять минут мы все смотрели на руины, таверна была разрушена.
– Нет, не может быть, – шептала я, вцепившись в крыльцо. – Он жив, я точно знаю.
Валя обнимал плачущих домовых. По моим щекам текли слёзы.
Неужели всё кончено? Неужели, дух таверны, пытаясь спасти воров драконов, отдал все свои жизненные и магические силы?
Не верю!
Кларисса, придя в себя, кинулась помогать мужу, тот через время ожил и сел.
– Прости, я проявила свою тёмную сторону, – она кинулась в объятья лепрекона.
Получается, что да, троица магов воссоединилась и стала жить в одном мире, но они не стали людьми.
– Марина, жив он, не стоит так убиваться! – произнёс лепрекон, держась за голову. – Посмотри туда? – он ткнул пальцем в бегущего к нам петуха.
Тот громко кричал, махал крыльями.
– Чего это с ним? – спросила я домовых, лишь они умели переводить с петушиного.
– Срочно требует забрать духа таверны, тот кур пугает. Оказывается, они его не просто чувствуют, но видят.
– Жив, – всхлипнула я и оказалась в твёрдых объятьях Джервиса.
– Придётся отстраиваться заново, – засмеялась Кларисса. – И мы с мужем поможем, раз это отчасти моя вина, – она с любовью посмотрела на лепрекона, который собирался возмущаться, но под её нежным взглядом сдулся.
    
Эпилог
В ту ночь спать пришлось в ближайшей деревне. Кларисса и лепрекон, оставшиеся без кровати, молча забрали с собой Алю вместе с семьёй. Я была спокойна за них, с Клариссой не пропадут и поправятся под чутким присмотром.
Джервис, вновь дождавшись стражу, в этот раз повёз в город гнома и теневичек.
Мы же, чуть расцвело, собрались в обратный путь. Возле таверны нас ждали псы, они всю ночь охраняли то, что осталось под завалом.
Рядом расхаживал недовольный петух, что-то втолковывая домовым, те никуда с нами не пошли, оставишь ночевать в пристройке.
Хмурый Чарли молчал.
– Не стоит переживать, – я повернулась к нему и положила ладонь на плечо. – Их было двое, они были сильнее, но и Кларисса получается сильнее всех вас вместе взятых.
– Это меня не оправдывает, – виновато произнёс тот.
Моё внимание привлекли неожиданно оживившиеся домовые. Они на мгновение исчезли, а затем появились, Гек держал в руках артефакт, а Хек пространственную сумку.
– Вот, работа появилась. Скоро всё восстановим.
Мне было любопытно, где же дух хранит свои сокровища, деньги, сумки, посмотрела на основании первого этажа и поняла, что где-то в подвалах.
Мне его было очень жалко, даже по ужасному гудению портала было понятно, насколько тот ослаб.
Портал открылся в знакомый нам мир населённый пеньками, переход затянулся, меня болтало из стороны в сторону, оказавшись на другой стороне, я согнулась пополам, но всё равно была счастлива. Раз дух таверны находит в себе силы работать, то и у нас будет работа и счастливая жизнь.
За день мы с Чарли, Калком и Смолли раза три успели побывать там, каждый раз возвращаясь с деревом и пеньками, которые работали над таверной не покладая рук. Нет, дух и сам мог справиться с помощью магии, но сейчас он был настолько слаб, что и скамейки бы не создал, вот окрепнет и пусть достраивает, перестраивает, как ему угодно, с любовью думала и смотрела в сторону курятника.
Тот согласился, но командовать не перестал.
В этот раз дух таверны разошёлся, ему было всё мало. Здание было восстановлено в короткие сроки, спать в новых комнатах было тяжело из-за запаха свежей древесины, наутро я проснулась с тяжёлой головой, но была вновь отправлена в тот же мир.
Накормленная Дикланом, взяв сумку, записку с требованиями отправилась за древесиной. Ворчала я знатно, но потом очень жалела об этом, так как оказывается, дерево дух таверны для меня покупал.
Я не могла поверить своим глазам, когда через несколько дней, к таверне, словно её продолжение пристроился белоснежный домик моей мечты, с разбитым палисадником и белым забором.
– Это для меня? Мой дом? – я не верила словам духа, что поздравлял меня в голове. – Мой дом, – поднимаясь на крыльцо, с любовью произнесла я. – От всей души спасибо, дорогой дух, – поблагодарила и бросилась осматриваться.
Мебели было мало, кровать да стол, но мне это нравилось, я хотела обставить своё жильё по своему вкусу. В голове крутились картинки интерьеров.
Через день из города прибыл маг, Самильен нашёл специалиста по интерьерам, тот по памяти моего друга восстановил интерьер комнат для мумий и других желающих экзотики. Убрал запах свежего дерева, получил за это деньги и уехал.
Ещё через два дня Кларисса разрешила забрать семейство Алевтины. Обняв поправившуюся подругу… в общем, мы плакали. Говорили, говорили и плакали.
Она и Николай подробно расспросили, как без них жил Сашенька. Я и домовые наперебой рассказывали о приключениях моего любимого крестника, и даже петух вставил свои пять копеек.