Зов огня

– Нейт и Иви использовали свои дары в присутствии друг друга?
Дария покачала головой.
– Неа, а что?
– Значит, вы не можете точно сказать, как это повлияет на них обоих?
На этот раз уже оба покачали головой.
– К чему ты клонишь, принцесса? – тихо произнес Каспер.
В нескольких поспешных предложениях я сообщила о своей находке в доме Марсии.
– Что, если опьянение существует, но не в том виде, в котором его преподносит Омилия? – резюмировала я свою теорию. – Что, если настоящая проблема заключается в том, что вы можете стать жертвой эмоциональных манипуляций и практически не иметь собственной воли?
Дария прищурила глаза.
– Об этом никогда не говорили в Омилии. Но это ничего не значит.
Меня охватило облегчение. Потому что они спокойно выслушали меня и не объявили сумасшедшей.
– Мы должны проверить это, – выпалил Каспер. – Как это было с тобой? Когда ты использовала свой дар? Рядом никогда не было другого одаренного? Согласно той книге, эффект опьянения должен быть особенно сильным, если свой дар использует полукровка, верно?
Я рассчитывала то, что он не станет расспрашивать меня больше о моем даре, хотя уже было ясно, что я знаю о нем очень много.
– Только Нерон, – прошептала я.
– И?
– Погода сошла с ума. Мы были в больнице в Идоре, и вдруг пошел снег. И он… Он ответил на все мои вопросы. Сначала я подумала, что он пытается вывести меня из равновесия, склонить на свою сторону, рассказывая мне о своем трагическом прошлом, но это ведь не имеет смысла, да? Почему он вдруг решил сказать мне правду? Он даже признался, что солгал мне и не знает, сошли ли с ума мои родители!
– Все это звучит крайне странно, – согласился со мной Каспер, и Дария тоже кивнула.
Не то слово странно.
 
Шесть. 
 Багрянец
План был прост. Мы разделились, чтобы никто не связал нас друг с другом, и, переодевшись туристами, отправились в центр города на специально организованных для нас гондолах. Дария, Каспер и я разделили лодку. Я не видела Иви целый день и, честно говоря, была рада. Теория с эмоциональной манипуляцией больше не отпускала меня. Дария и Каспер заполнили поездку болтовней и отвлекли меня от нарастающего возбуждения.
Плакаты, мегафоны, флаги и остальное оборудование доставили на машине в условленное место встречи два новеньких инвента. Никто ничего не заподозрил бы, потому что официально они все еще были частью Омилии и присоединились к Мигме только после последнего мятежа. Ни у одного из них сегодня не было смены, поэтому их отсутствия никто не заметил.
Местом встречи была пекарня Карлы. Дария с гордостью рассказала мне о том, как она уговорила Карлу присоединиться.
– Сначала она не была уверена, так как сейчас в городе ходит много слухов о Фосе и восстании, но после того, как я рассказала ей о плане по освобождению твоих родителей, она загорелась. И кроме того, все, что ей нужно сделать – это открыть пекарню поздно вечером и притвориться, что будет частная вечеринка.
Что-то подсказывало мне, что участие Карлы было рискованным, если кто-то из Омилии узнает об этом, но я просто кивнула. Карла, наверное, лучше нас знала, что значит нарушать правила. Ведь она знала об отношениях моих родителей в то время и даже помогала им держать это в секрете.
Солнце уже давно село, и в районе Пноэ царила тишина. Только когда мы направились на запад и шикарные дома сменились старыми викторианскими постройками, в городе появилось немного больше жизни.
– Туристы уехали, – сказал мне Каспер. Он был одет в канареечно-желтый дождевик и толстый шарф, закрывавший нижнюю половину лица. Дария обошлась черным пальто и беретом, а я спрятала волосы под вязаной шапкой и намотала на шею большой шарф.
– Было штормовое предупреждение.
– Потому что одаренные в Мигме больше не используют свой дар постоянно?
Каспер кивнул.
– Кажется, план Фоса работает.
На берегу озера перед Омилией мы остановились, попрощались с гондольером и помогли друг другу выбраться на берег, а затем быстро отправились в сторону пекарни.
– Кстати, о Фосе, что он говорит о ситуации с Марсией? – спросила Дария, на ходу взяв меня под руку.
У меня не было возможности поговорить с ним, хотя Уилл говорил мне, что тот извинился за поведение Марсии.
– Он сказал, что поймет, если я пока что захочу прекратить занятия, и серьезно поговорит с ней. – Я фыркнула. – Кажется, он единственный, кого она слушает, хотя он не особо может ее контролировать.
Что, если она тоже манипулирует им?
Пока это всего лишь теория, Киа…
– И ты хочешь? – спросил Каспер, взяв меня за руку с другой стороны и нахально ухмыльнувшись.
– С одной стороны, да, – призналась я. – Это… утомительно. И я вижу то, чего не хочу видеть. С другой стороны, я хочу продолжать исследовать свой дар.
– Что за вещи ты видишь? – прошептала Дария.
К этому времени Омилия уже скрылась из виду, а мы свернули на торговую улицу, которая днем была оживленной, но сейчас выглядела совершенно пустынной. Мы прошли мимо антикварного магазина с синими книгами и маленькой кондитерской, витрины которой были тускло освещены.
Я с трудом сглотнула и посмотрела на брусчатку перед нами, чтобы не смотреть в глаза остальным. Я еще никому не рассказывала о своем видении сегодня утром…
– Всего лишь возможные версии будущего, – пробормотала я. – Никто не говорит, что действительно так и произойдет.
– Но эти видения часто довольно близки к реальности, так? – Каспер ободряюще ткнул меня в бок.
Они с Дарией попытались скрыть свое любопытство, но им это не удалось.
Вздохнув, я сдалась.
– Я видела пожар в Омилии. И там была Марсия. Она пыталась убить меня. Понятия не имею, хотела ли она вызвать мой дар или на полном серьезе пыталась сделать это. Чтобы понять, мне придется снова вызвать видение.
– Хорошо, пожалуйста, давай отмотаем назад, – попросил Каспер. – Снова вызвать видение? Что, прости?
Я остановилась на мгновение, осторожно стянула шарф с шеи, следя за тем, чтобы пальцы не соприкасались с моей кожей, и запрокинула голову.
– Вы это видите? Если я прикоснусь к красному пятну, то смогу снова посетить видение.
Каспер и Дария подошли ближе, чтобы осмотреть шею.
– Красное пятно? – выдохнула Дария.
– Оно стало синим, – сказал Каспер, расширив глаза. – Черт, так было раньше? Как… как так быстро…
Я снова опустила голову и намотала шарф.
– Ну, это часть моего дурацкого дара. Он обманывает мое тело, заставляя его думать, что оно мертво, и у меня остаются шрамы на коже, которые заживают очень быстро.