Рождение Дракона
Блестело солнце, отражаясь в морской воде. Над головой хлопал парус, Вандер сидел у руля.
Показался остров. Он поразил ее своей изумрудной зеленью. И огромный храм. Они вышли из лодки, приблизились к храму. Вокруг была подозрительная тишина.
Осторожно вошли в храм. Тысячами огней встретил их огромный зал. Золото алтаря сверкало в этих огнях. Неожиданно на них упала тень, черная, как непроглядная тьма!
Натали вздрогнула и глянула в сторону, откуда надвигалась тень. Подняв сверкающий сотнями солнц посох, к ним стремительно приближался по воздуху Аль-Галим…
Натали вскрикнула и проснулась. Было утро. Световоды создавали в помещении слабый свет. Девушка повернула голову и столкнулась взглядом с Вандером. Он улыбнулся и тихо произнес:
– Доброе утро, воительница.
Сборы были недолгими, и час спустя небольшой отряд, возглавляемый Вандером, спустился с паперти храма. Натали, Домаш, Божен, Радош и Искр последний раз взглянули на оставшихся товарищей и пошли по волнистой губке пологого склона красного каньона к лесу. Край восходящего солнца выглядывал из-за него, и от этого кроны деревьев пылали червонным огнем. День обещал быть жарким.
Божен нес за спиной вещевой мешок с лепешками и зеленью. Ему, как большому любителю поесть, Самсон поручил эту миссию, сказав при этом: «Любишь кататься – люби и саночки возить». Что такое саночки, маги знали, но ввиду полного отсутствия снега на островах никогда в глаза их не видели.
В ответ Божен буркнул:
– На телегу заменили бы свои саночки для разнообразия, а то все одно и то же!
Самсон похлопал его по плечу и ласково сказал:
– Иди-иди!
Домаш взялся нести заплечный мешок с бурдюком воды. Радош, тщательно упаковав взрывчатку, осторожно нес свою котомку. Искр, Натали и Вандер шли налегке.
Вскоре они углубились в лес. Там было тихо, и только сухая хвоя потрескивала под ногами. Они спустились по балке в пиратское поселение. Несмотря на раннее утро, кок был уже у костра.
Из хижин лениво выходили заспанные пираты и жмурились на ярком солнце, словно коты. Они по очереди подходили к котлу, заглядывали в него и молча уходили. От котла поднимался легкий пар. Кок стоял рядом, уперши руки в боки, и ждал, когда закипит вода, чтобы бросить в нее смесь трав, самолично им собранных и высушенных под крышей в хижине.
Увидев группу людей, вышедшую на пляж, внимательно всмотрелся. Признав среди магов вчерашнего посетителя с девицей, поприветствовал его как старого знакомого.
Друзья подошли к хижине капитана и увидели, что тот спешит к ним вдоль линии прибоя.
Подойдя, капитан по привычке вздернул голову:
– Ходил проверить лодку. Это все?
– Да, это вся моя команда, – ответил Вандер.
– Гм, – поджал губы пират, – ну ладно, пошли!
Он резко повернулся. Сабля, подпрыгивая на боку, чертила кончиком ножен след на песке.
Он неожиданно остановился и спросил Вандера:
– С фелюгой сами управитесь или дать человека?
– Давайте человека.
Капитан энергично кивнул и снова устремился вперед.
Пляж заканчивался скалами. Скалы угрюмо вползали в море, и оно безуспешно билось о них, словно пыталось вытолкнуть их опять на берег. Обещанной лодки нигде не было. Маги переглянулись.
Уловив возникшее напряжение, капитан резко повернулся.
– Где лодка? – спросил Домаш.
– В гавани, – коротко бросил пират и, поняв причину растерянности магов, улыбнулся: – За скалами есть укромная бухта. Мы сейчас туда идем. Проход через пещеру.
За пещерным залом с перегородкой оказался еще один проход. Он вывел к бухте с малахитовой водой, зажатой между отвесными скалистыми берегами. Здесь могли свободно разместиться два-три королевских фрегата.
Поверхность бухты мерно дышала, кричали чайки. Небольшой пляж жался к выходу из пещеры. На нем отдыхала в тени вытащенная из воды двухмачтовая фелюга. Около нее сидели три пирата и курили трубки. Другая фелюга, с одной мачтой и вздернутым рейком, покачивалась на воде. Ее серый парус с задранной вверх шкаториной висел свободно.
Возле лодки суетился худощавый пират с лицом, напоминающим сушеную грушу, столько на нем было морщин. Длинными и, по-видимому, сильными пальцами он проверял надежность крепления снастей.
Увидев капитана и гостей, пират оставил свое занятие и вытянулся в приветствии во весь рост. Его неопределенного цвета широкие штаны болтались на нем, как на пугале.
Капитан указал на пирата:
– Знакомьтесь, это ваш штурман. Кличут его Пауком. Не совсем приятная кличка, конечно, но дело свое он знает!
Капитан грозно взглянул на Паука:
– Принимай команду! За фелюгу отвечаешь головой. Без нее назад не возвращайся! Отвезешь магов на скалу, куда давеча возил разбойников, и подождешь их там.
Потом взмахнул рукой:
– Арий в помощь!
Путники начали грузиться в лодку. Когда все расселись, Паук спросил:
– Отчаливаем?
– Пожалуй, – ответил Вандер.
– Тогда, – обратился Паук к сидящему у мачты Искру, – распускай парус. Я сяду к румпелю 27.
Искр, держась за ванты, попытался сдернуть парус за шкаторину, но это ему не удавалось. Паук ухмыльнулся:
– Отпусти репу 28!
– Какую репу? – сконфузился маг.
– Это веревка такая, у борта привязана. Надеюсь, с узлом справишься?
Искр, сопя носом, отвязал веревку, что удерживала нижнюю шкаторину паруса, и та, скользнув вниз, свободно заколыхалась над головами пассажиров. Паук подтянул шкот 29, поработал немного фалом 30, поворачивая рейк и ловя слабый ветерок. Наконец парус затрепетал, ожил и начал наполняться, увлекая лодку вперед.
Фелюга медленно тронулась вдоль высокого берега по темной глади бухты. Лодку мерно покачивало. Над головой нависали скальные громады. В их тени было прохладно и неуютно, хотелось быстрее вырваться на простор.
Показался проход. Паук навалился на румпель и ослабил шкот. Ветер теперь дул в корму. Фелюга пошла живей. Проход постепенно расширялся, а вместе с этим нарастала и качка. Нос лодки все сильнее врезался в набегающую волну, поднимая брызги и орошая ими всех находящихся на фелюге.