Рождение Дракона

Неожиданно парус сник и захлопал как крыло подбитой птицы. По воде побежала рябь, и плавание стало напоминать езду на телеге.
– Здесь всегда так! – крикнул Паук, стравливая шкот. – Тут встречаются ветры: один из бухты, другой морской.
Проскочив мертвую зону, фелюга вскоре вышла на открытую воду, и взгляду открылась безбрежная морская даль. Дул юго-восточный ветер. Паук повернул лодку, подвигал рейком и, подтянув шток, направил фелюгу вдоль берега.
Берег был пустынным и унылым. Преобладали в основном мрачные скалы и обрывистые берега, кое-где для разнообразия вклинивались крохотные пляжи.
Так, огибая остров, они шли вдоль берега около получаса, пока не достигли темного зева пещеры, уходящей в глубь скалы.
Натали вытянула руку и воскликнула:
– Смотрите, смотрите! Пещера! Это выход из туннеля на болоте. Я была права! – и захлопала в ладоши.
Паук тоже смотрел в сторону пещеры:
– Здесь я подобрал бандитов. Сейчас мы сделаем поворот и пойдем прямо на запад, аккурат в скалу упремся.
– У них с собой что-нибудь было? – спросил Вандер.
– А как же, сундук! И видать, тяжелый, четверо несли.
– Далеко до острова?
– Часа два-три ходу, если все хорошо будет.
Не меняя галса, Паук плавно развернул фелюгу на запад. Парус надулся, наполняемый ветром, и лодка устремилась в открытое море, оставляя за кормой пенный след.
– Как ты обходишься без компаса? – спросил Паука Вандер.
Тот улыбнулся в ответ:
– Он мне не нужен. Я, как птица, чую направление. Могу по карте без всяких мудреных инструментов сразу указать местоположение судна. Это у меня с детства. Почему? Не знаю. Видимо, Арий наградил меня за какие-то прежние заслуги. Так мне в Арьяне Ведан сказал.
Море было спокойное, и фелюга летела по лазурной поверхности, разрезая форштевнем легкую волну. Брызги поднимались над бортом и наполняли воздух запахом моря. Это был не тот запах, какой обычно ощущается на берегу. Там чувствуется гниение водорослей, а тут воздух наполнен соленой свежестью, которая кружит голову.
 
Глава 32. Остров
Датия уже давно скрылась из виду, и только сизая шапка облаков у горизонта указывала на присутствие острова. Ветер дул ровно. Фелюга легко бежала по морской глади, гоня форштевнем волну. Блеск лучей играл на бортах и парусе в солнечных зайчиков, высвечивал прозрачно-зеленоватую глубь моря.
Паук уверенно вел лодку на запад.
Солнце поднималось все выше и постепенно смещалось к югу. Впереди, прямо по курсу, на горизонте возникла темная точка. Она росла и ширилась. Cтало ясно, что это не отдельно стоящая в море скала, а остров.
Вандер взглянул на Паука:
– Ты остров обходил?
– Да! – ответил тот. – Везде одно и то же: скалы и еще раз скалы, не за что даже глазу зацепиться.
– Остров большой?
– Да нет, с милю в поперечнике будет.
– Где высадил Аль-Галима?
– Аккурат по курсу. Здесь берег более пологий да и причал есть. Правда, весь разбитый волнами, но кое-что уцелело.
Уже стали различимы отдельные скалы, стоящие в отдалении от основного массива. Их было три. Одна черная, вытянутая хребтом в море, две другие – бурые, покрытые мелкими трещинами и похожие на клыки хищника. Тяжелые морские волны накатывали на них, пенились у основания, выбрасывали струи брызг, обтекали и бежали дальше, разбиваясь с шумом о заросший водорослями гранит берега, круто уходящий в воду.
Черный язык базальта простирался далеко от берега, постепенно погружаясь в море, и служил естественным молом.
На моле находилась разбитая волнами деревянная пристань. От нее остались лишь прогнившие балки настила да ржавая труба, по всей видимости – кнехт. Уцелел также деревянный трап, переброшенный от причала к основанию скалы. Там были видны выбитые в камне ступени, ведущие к расщелине наверху, где пряталась от ветров одинокая хижина.
Паук правил фелюгу прямо к молу. Он стравил шкот, и парус затрепетал на ветру.
– Подвязать грот к мачте! – скомандовал Паук.
Искр бросился выполнять приказание. Он, действуя двумя руками, сгреб грубую ткань паруса в охапку и прижал к мачте. Божен помог ему.
Паук велел магам взять весла и следить, чтобы борта лодки не касались камней. Он достал и свесил с левого борта небольшие кранцы.
Когда поверхность мола показалась из воды, Искр по команде Паука выскочил из фелюги и, приняв пеньковый трос с петлей на конце, пошел с ним в руках следом за лодкой. Поравнявшись со ржавой трубой, набросил на нее петлю. Трос натянулся, движение фелюги прекратилось, и она прижалась кранцами к скале.
Все прибывшие вышли на причал. Вандер посмотрел на возившегося у кормы Паука и сказал:
– Вы с Искром нас здесь ждите.
Паук кинул на причал еще один пеньковый трос, привязанный к корме:
– Как договаривались. Только сильно не задерживайтесь.
– Как получится! – улыбнулся Вандер.
Маги взобрались по скрипучему трапу на покатый бок скалы. Натали стояла у выбитых в камне ступеней. Ее внимание привлек странный звук прибоя. В его однородный шум вкрадывались какие-то приглушенные звуки, словно часть волны не разбивалась о скалу, а врывалась в пустоту и там замирала с хлюпаньем.
– Что это может быть? – спросила она у Вандера, когда тот остановился возле нее.
Вандер прислушался.
– Похоже, там есть грот, – произнес он и, взглянув на Искра, стоявшего внизу у лодки, крикнул: – Ты плавать умеешь?
Искр неуверенно пожал плечами:
– Вообще-то да, а что?
– Попробуй проплыть за скалы. Мне кажется, за ними есть грот!
Искр стал с неохотой раздеваться. Паук остановил его:
– Перестань! Сам посмотрю, – и, задрав голову, крикнул Вандеру: – Я еще в прошлый раз обратил внимание на этот звук. Сейчас, мигом!
Он сбросил свои широкие штаны, шагнул в воду, на секунду исчез и снова показался на поверхности. Затем, отфыркиваясь, Паук поплыл к черной скале.
Появился он уже с другой стороны скалы, подплыл к молу и взобрался на него. Загорелое тело блестело на солнце каплями воды.
– Ну что? – крикнул Вандер.
– Есть! – прокричал в ответ Паук. – Есть там грот! И довольно приличный! Во всяком случае, фелюга в него войдет.
– Ты в этом уверен?
– Вполне!
Вандер задумался.
– Знаешь что, – обратился он через мгновение к Натали. – Доберись до хижины и посмотри, что там да как, а мы все вниз!