Аргон

Телла открыла диалог.
«Почему не берёшь?».
«Что-то случилось? Всё ок?».
Суббота, 17:46.
«Эй, Морган, ты жива?».
«Я не шучу, ответь».
«Чёрт, что случилось? Ты обиделась? Я не понимаю».
«Всё, достала. Через двадцать минут буду у тебя».
Воскресенье, 20:15.
Она посмотрела на часы – половина девятого.
– Супер, – сказала девушка хриплым голосом и продолжила свой маршрут, кинув телефон обратно на тумбочку.
Телла пока не знала, стоит ли открывать ему. Да и что она скажет? Твой поступок меня задел, а ты даже ничего и не понял?
После туалета Морган зашла на кухню, где её и застал звонок в дверь. Настойчивый стук и противная мелодия резали слух, заставляя двигаться в сторону раздражителя.
Посмотрев в глазок, Телла увидела каштановую шевелюру и её обладателя. Грэг Торранс собственной персоной.
– Открой! – раздался приглушённый выкрик.
Девушка застыла в нерешительности. Что выбрать?
– Я… Не пущу тебя, – робко и неуверенно произнесла она.
Мужчина перестал тарабанить.
– Может, я зайду, и мы всё по-человечески обсудим?
Подружка яростно начала шептать, мол, не смей впускать – он всё испортит. Телла не знала, кого выбрать.
– Что обсуждать? Ты ведь даже не понимаешь, что сделал.
– Так объясни мне.
Морган задумалась. Нужно было сделать выбор, который, вероятнее всего, определит её отношения с Грэгом. Упустить друга из-за такой, казалось бы, мелочи или простить его? Для Стеллы это мелочью не казалось, однако просто выкинуть из жизни близкого человека было выше её сил.
Щелчок, и дверь отворилась. Во тьму квартиры хлынул свет подъезда. Перед девушкой стоял не кто иной, как Торранс в своей любимой косухе. Он облизнул сухие тонкие губы и, как бы вопрошая, произнёс:
– Херово выглядишь, подруга.

 
Десятая.
– Чего надо?
Уже более уверенно начала Телла. Неловкость или даже вина, которую она заметила в глазах друга, придали сил.
– Можно не так грубо? Всё-таки я волновался, – осторожно проходя вперёд и закрывая за собой дверь, поинтересовался Торранс.
– Это твоё привычное состояние – волноваться за кого-то, – отрешённо бросила Морган.
Вмиг навалилась непонятная усталость, от которой хотелось просто упасть и не вставать.
– Да что произошло-то? Объясни по-человечески.
Телла на это только махнула рукой и заковыляла обратно в зал. Легла на ещё тёплый диван и взяла со столика сигарету с зажигалкой, подожгла и затянулась. Голова по мере поступления дыма в организм становилась всё более тяжёлой, и, в конце концов, опустилась на подушку. Грэг молча наблюдал за всем в дверном проёме.
Он уже приметил разбросанные бутылки и полную пепла и окурков кружку. Недовольно закатил глаза и сел туда, где раньше находилась подружка.
– Из-за Леона?
Телла выпустила новое облако дыма.
– Играешь в молчанку? Так по-взрослому.
– Пошёл к чёрту, кретин, – монотонно ответила девушка, не отрываясь от подушки, лишь выбросив бычок в самодельную пепельницу.
Глубоко вздохнув и досчитав до десяти, Торранс попробовал снова:
– Шэр искал тебя. Он ведь не виноват, что ты опять наступаешь на те же грабли. Хотя бы его пожалей…
Однако договорить ему не дала резко поднявшаяся Морган.
– Да с чего я должна его жалеть, тебя?! Уже очередь выстроилась! Кто следующий? Мой папаша? Леон? – кричала она. – Как же надоело! Я похожа на Мать Терезу, или что вы ко мне пристали? Даже сейчас я виновата. Когда кто-нибудь пожалеет меня, а?
Слёзы скапливались в уголках аквамариновых глаз и через секунду потекли по похудевшим щекам. Волосы противно лезли в рот.
Грэг недолго думая придвинул подругу к себе и крепко её обнял. Стелла не сопротивлялась, покорно уткнулась в мужское плечо. Всхлипы переросли в рыданья, а Торранс медленно водил рукой по содрогающейся спине и шептал:
– Поплачь, выпусти из себя то, что накопилось. Всё будет хорошо.
***
Бледно-фиолетовые облака плыли по постепенно светлеющему небу. Начинало всходить солнце. На улице было прохладно, но, несмотря на это, двое молодых людей стояли на балконе в одних футболках и молча тянули очередную сигарету.

Бетонная перегородка служила отличной подпоркой для локтей, а рассвет – хорошим успокоителем.
– Так и не хочешь поделиться произошедшим? – спросил Грэг.
Телла посмотрела вниз и протёрла красные опухшие глаза. Волнительное ощущение высоты заставило кожу покрыться мурашками. Или она всё-таки замёрзла.
– Тогда, у психиатра… Ты ушёл. Помочь какой-то очередной тёлке было важнее? Ты сказал, что волнуешься, а потом кинул. Я… – Морган зажмурилась, – хотела сделать так, чтобы ты мог гордиться мной, чтобы ты остался доволен. Но оказалось, для тебя это ничего не значило.
Торранс опешил. У него не возникло и задней мысли, что на Теллу этот уход произведёт такой эффект. Он никоим образом не хотел задеть её чувства, и уж точно помощь «очередной тёлке» не была для него важнее. Просто Грэг не подозревал, что настолько важен для подруги. От осознания этого факта ему отчего-то захотелось улыбнуться во весь рот, но он сдержался.
– Боже, Телла… Я и подумать не мог, что ты воспримешь всё так. Ещё и наехал насчёт Бейли. Прости. Я действительно кретин.
– Забей, проехали.
Пока мужчина переваривал свалившееся чувство вины, она продолжала смотреть на землю. Выкинув окурок и проводив его долгим взглядом, Морган задумчиво произнесла:
– Когда долго всматриваешься в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя.
– И кто это сказал?
– Ницше, вроде.
Грэг не обратил особого внимания на неожиданный выпад девушки. Он размышлял о том, что же делать со сложившейся ситуацией, и успокаивал разыгравшихся в животе бабочек.
– Понятно.
Его сигарета тоже полетела в бездну. Она должна была упасть рядом с теллиной, если её, конечно, не сдуло ветром.
Морган наконец взглянула на небо, набрала побольше кислорода в лёгкие и потянулась. Где-то щебетали уже проснувшиеся птички, но в остальном пока оставалось тихо. Тишина была не гнетущей, не напряжённой, а расслабляющей. Она дарила невиданную доселе уверенность в завтрашнем (или уже наступившем) дне. Телла в последний раз взглянула на почти вставшее солнце и развернулась, чтобы зайти в квартиру.
– Такое чувство, будто на рассвете любое дерьмо забывается. Тебе хочется свернуть горы, покорить Нью-Йорк и начать худеть. На мгновение кажется, что жизнь не такая уж и хреновая, а все проблемы решаемы. Только скоро наваждение пройдёт, и ты снова очутишься в привычном болоте.