Аргон

– Что за депрессивные мысли? – настороженно поинтересовался Грэг, но Стелла хлопнула балконной дверью.
***
На специально купленной лежанке, свернувшись калачиком, спал Фрид. Девушка опустилась на корточки, погладила кота. Он проснулся и посмотрел на Теллу своими изумрудными глазами. Каждый раз, когда Фрид так смотрел, Морган вздрагивала. Тот же самый пронизывающий насквозь взгляд, как будто гипнотизирующий. Она ненадолго зависла, погружаясь в воспоминания, пока Фрид не мяукнул и не напомнил, что на самом деле он кот, а не её мудак-бывший.
Телла насыпала в одну миску, которая давненько стояла пустая, корма, а в другую налила воды.
– Вот такая непутёвая у тебя хозяйка, ага.
Поставила греться чайник, как услышала неторопливые шаги. Торранс сел за стол и стал следить за подругой.
– Кофе будешь?
– Было бы чудесно.
Морган разложила растворимый кофе и сахар – три ложки себе, одну Грэгу – по кружкам и присела на табуретку напротив. Молчали, пока Телла не провела подушечками пальцев по его костяшкам, на каждой из которых была набита буква из слова «Аргон».
– Помнишь, как мы её набивали? – первым начал Торранс. Стелла улыбнулась.
– Конечно. Ты был жутким ботаником в очках и до смерти любил химию.
– А ты – безбашенной хулиганкой. Каким образом мы вообще подружились? Вся школа, по-моему, задавалась этим вопросом.
– Я просто подсаживалась к тебе на химии списывать, – фыркнула Телла, – ну и разглядела в тебе что-то. Потенциал бунтаря, наверно. И, как видишь, не прогадала.
Торранс заливисто рассмеялся, а Телла подхватила.
– Боже, что мы только не творили… – задыхаясь, произнёс мужчина.
– Испортила хорошего мальчика. Гореть мне в аду за это, вот как. – Грэг, смущаясь, прикрыл лицо рукой, а Морган сентиментально шмыгнула носом. – Как ты мне тогда объяснял: все называют лампы неоновыми, но на самом деле сделаны они из аргона, да? – друг кивнул. – И ещё сокрушался по поводу дискриминации. Тебе не кажется, что в этом есть какой-то смысл? Стереотипы а-ля фантик и конфетка, нежелание копнуть глубже?
– Ну и попёрло же тебя сегодня на умные мысли, – усмехнулся Торранс.
– Не знаю почему, но мне твои слова прямо в память врезались. Пять лет прошло, а я всё думаю о том, что кроется в этом безобидном слове. Я совсем идиотка, да?
Чайник наконец-то закипел, и Стелла поднялась заваривать кофе. К себе в кружку она добавила ещё немного молока.
– Ты не идиотка, просто любишь и хочешь во всём найти смысл. Пускай это будет слово или жизнь, не важно. За это ты мне понравилась, и пять лет назад я решил пойти за тобой. И, знаешь, ни разу не пожалел об этом безрассудном решении.
Морган слабо улыбнулась краешком губ.
– Если бы не я, у тебя были бы образование и престижная работа.
– Возможно. Но я получил нечто большее, чем это. Я обрёл свободу благодаря тебе, хотя ты и считаешь, что обделена ей. Наплюй на чёртовы устои и рамки, ведь все мы когда-нибудь умрём, – вот чему ты научила меня. – Девушка отвела взгляд, но Грэг взял её за руку и придвинулся ближе. – Телла, ты самый свободный и сильный человек, которого я знаю. Ты можешь делать всё, что пожелаешь: стать лучше родителей, выбраться из болота и даже покорить Нью-Йорк.
Стелла посмотрела в окно – солнце встало, однако ощущение собственной силы не прошло, вопреки её ожиданиям, а только недалеко спряталось, чтобы в подходящий момент вылезти наружу.

 
Одиннадцатая.
Телла и Грэг спали на кровати в весьма странных позах. Они уснули, когда мило болтали о всякой чепухе, а теперь ноги Морган покоились на груди мужчины. Её голова же чуть ли не падала с края кровати. Но сладкое посапывание девушки разбудило Торранса, и тот, отодвинув босые ступни в сторону и взглянув на часы, с ужасом обнаружил, что уже почти десять.
– Телла, чёрт, ты же на работу опоздаешь! – аккуратно тряся её за плечо, чертыхался Грэг.
– Какую работу? – недовольно отмахнулась Морган. – Отвянь, я бомж.
– Если бы у тебя на счету в банке был миллион на безбедное существование, я бы отстал. Но у тебя всего несколько десятков долларов, живо вставай!
Стелла всё-таки упала на пол, однако тут же подскочила. Она взяла телефон в руки и поняла, что до её смены оставалось всего двадцать минут.
– Почему ты не разбудил меня раньше? – снимая засаленную футболку, наехала на друга Морган.
– Во-первых, я сам проснулся недавно, а на мои попытки ты лишь отмахнулась. Во-вторых, красивый лифчик, – усмехнулся Торранс.
Девушка хотела было прикрыться, но передумала и только раздражённо зашипела. Развернулась и взяла с кресла валявшуюся там бежевую рубашку.
– Господи, ты что женскую грудь не видел?
– Действительно, твою грудь я видел во всех подробностях.
В наглую физиономию полетела смятая футболка. Грэг успел поймать её и рассмеялся.
– Тебе пятнадцать что-ли? Чего стесняться? Мы взрослые люди, всё понимаем.
Морган застегнула последнюю пуговицу и схватила сарафан.
– Это был секс по пьяни, один единственный раз. Сколько можно вспоминать? – выпалила Телла и выбежала в коридор. Она не успела заметить изменившееся выражение лица друга.
***
Старая жёлтая лампа мигала, Марк был не в духе и постоянно ворчал, посетители жадничали, оставляли мало чаевых. Эта печальная обстановка вогнала Теллу в уныние, и она схватила очередной мешок мусора.
– Я на перекур.
– Только быстрее. Скоро твоя смена закончится уже, потерпеть никак? – недовольно спросил повар.
– Ну, ты чего такой ворчливый сегодня? Даже забыл про нашу традицию, – постаралась сказать как можно более мило и весело Морган.
Марк потёр опухшие глаза и заговорил спокойнее.
– Встал не с той ноги, наверное. Прости, Телла. И помни, курение убивает! – улыбнулся он.
– Я быстро, – помахала свободной рукой девушка и вышла через чёрный вход.
Она выбросила в неожиданно пустой бак мусор, и тот шумно соприкоснулся с металлом. Закурив последнюю сигарету из пачки, Стелла достала телефон и открыла сообщения.
Шер был в сети полчаса назад.
Морган немного подумала и начала писать:
«Слушай, надо встретиться. У тебя получится завтра в семь вечера? В том же самом кафе».
Отправить.
В тот самый момент, когда Телла нажала кнопку, дверь распахнулась, и вышел Марк.
– Посетитель. Выгнать бы его, конечно, но это твоё дело. – Стелла удивлённо посмотрела на мужчину, не понимая, кого стоило бы выгнать.