Алый камень

Оскар поглаживает свою аккуратно подстриженную козлиную бородку.
— Хм… Я могу придумать, как «подтолкнуть» ее.
— Нет! Ты будешь держать свою брючную змею в брюках. Понятно?
— Я не могу нести ответственность, если она потянется к моей змее…
— Мерзость! Прекрати. Она не потянется.
Все его тело дрожит, когда он смеется.
— Ну, я не знаю… у этой женщины настоящий огонь в животе… и, возможно, немного ниже…
— Арр! — Я закрываю уши и топаю в свою спальню, захлопывая за собой дверь.
 
***
После чашки крепкого ромашкового чая и двойной дозы валерианы я наконец-то засыпаю. Мои сны наполнены Тео. Он появляется из океана. Он угрожающе хмурится, словно хочет съесть меня заживо. А потом… его рот на мне, моя голова откинута назад, пока он действительно ест меня…
— Руби!
Я вскакиваю.
— Завтрак, — зовет Оскар из другой комнаты.
Мое сердце колотится, пока я задыхаюсь.
— О боже… — шепчу я сквозь одышку, вытаскивая руку из трусиков. Я вся в поту. Если бы Оскар открыл мою дверь, чтобы сделать свое заявление, это могло бы стать позорным до невозможности.
Мастурбировать во сне без замка на двери. Катастрофа.
— Кончаю! — кричу я, затем закрываю рот рукой и хихикаю. — То есть… уже иду, — бормочу я про себя, перекатываясь на живот, чтобы зарыться лицом в подушку. — Тео… Тео… Тео… эта… жизнь… невесела без тебя.
Я быстро принимаю душ — холодный, а затем заглядываю на кухню, любопытствуя, что за завтрак приготовил человек, не имеющий кулинарных навыков.
— Доброе утро, Руби. — Оскар стоит ко мне спиной, но он всегда знает, когда кто-то стоит у него за спиной. Раньше я осматривала его затылок, совершенно уверенная, что у него там есть глаза. Он поворачивается. — Как тебе такое?
— Вау! — я беру у него высокий стакан свежевыжатого морковного сока. Как я не услышала, что работает соковыжималка? А, точно — мастурбировала во сне. Вот черт! Надеюсь, я не шумела. — Ммм… очень вкусно.
Он подносит стакан с янтарной жидкостью ко рту.
— Чай?
Он качает головой.
— Бурбон.
Я смотрю на часы на микроволновке.
— Еще нет и семи.
— Я в отпуске.
— Тебе повезло.
— Итак, что вы с милой Нелли делаете сегодня?
Мой суженный взгляд не дает ему повода задуматься.
— Как обычно. Ходим по магазинам и обедаем.
Его непринужденный кивок заставляет меня насторожиться. Я чувствую, как в его голове крутятся шестеренки, и это нехорошо.
— Я горжусь тобой.
— О? — я слизываю сок с губ.
— Да. Ты не позволила никому указывать тебе, что делать. Ты пошла на поводу у своей интуиции, когда знала, что все вокруг подумают, что ты сошла с дистанции.
Я качаю головой.
— Я не думала, что буду жить. Я не думала, что рак пройдет. Я просто хотела посмотреть, будут ли страдания меньше, чем у Сильви.
— А у твоей мамы?
Я пожимаю плечами.
— Я не знаю. Я не помню ее страданий, но полагаю, что ответ «да», потому что я видела их в твоих глазах… всегда. — Я снова смотрю на часы.
— Мне нужно идти. Будь умницей.
— Да, мамочка.
— Нахально. Но я серьезно. — Я беру свой рюкзак.
— Как шина?
Я подмигиваю.
— Отлично.
Еще один пример того, как Оскар Стоун может быть в равной степени любящим и раздражающим. Я сказала ему, что хочу заработать собственные деньги, чтобы купить машину, и вместо того, чтобы отвергнуть мои желания, как он часто делал в прошлом, он согласился купить мне новую шину для моего велосипеда. Не новый велосипед — только шину.
 
***
Удивительно, как много мы ходим с Нелли по магазинам, но при этом редко что-то покупаем. Я думаю, ее подсознание знает, что у нее есть гардероб, полный дизайнерской одежды с одной стороны и подержанных вещей с другой. Она так близка к тому, чтобы установить связь.
— Мне нравится это кафе, — говорит она, когда рассматриваем меню, которое мы оба выучили наизусть, потому что каждый день приходим в одно и то же место.
К сожалению, Гарольд все еще не показывал здесь своего обманного лица с того дня, когда я обедала в этой же кабинке с Тео.
— Насколько хорошо ты знала Теодора Рида?
Брови Нелли сошлись вместе. Я не должна спрашивать ее об этом, но в последнее время многие вещи заставляют ее смотреть на меня именно так. Как будто она ищет что-то, что находится прямо здесь, перед ней, но пока недоступно.
— Милый мальчик. Думаю, Ноли знает его уже давно. Но… проблемный. На твоем месте я бы не стала с ним сближаться.
Я хмурюсь.
Она возится со своим бриллиантовым кольцом, сосредоточившись на чем-то над моим плечом на несколько секунд, прежде чем ее лицо озаряется.
— Оскар!
— Боже, нет, — бормочу я, опустив подбородок на грудь и прищурив глаза.
— Какой неожиданный сюрприз. — Голос Оскара подтверждает, что я в аду.
Подняв глаза, я бросаю на него свой лучший злобный взгляд.
— Правда?
Он игнорирует меня и садится рядом с Нелли, закидывая руку на спинку сидения позади них. Ее фарфоровая кожа похожа на расплавленное стекло.
— Нелли, ты, как всегда, прекрасно выглядишь.
Внутренне я сокрушаюсь, глядя на наш столик. Люди знают, кто такая Нелли Мур, и, хотя они привыкли видеть шлюху Гарольда, Нелли, уютно устроившаяся с высоким незнакомцем, попадет в заголовки сплетен.
После того, как мы сделали заказ, меня как будто здесь нет. Они смеются, флиртуют и прикасаются друг к другу, в то время как моя работа ускользает. Я потеряла всякий контроль над ситуацией.
— Мне нужно в дамскую комнату, если позволите. — Нелли улыбается.
Весь стол дергается, гремят стаканы и столовое серебро, в то же время Оскар ворчит, его глаза становятся размером с блюдца. Нелли прикусывает губу. Какого черта она кусает губу? В этот момент я замечаю ее руку рядом с его телом, и, хотя я не могу видеть дальше локтя, нет сомнений, что ее рука лежит на его члене.
— Выпусти ее! Ей нужно в туалет.
Они оба смотрят на меня, как на сумасшедшую за то, что я объявила об этом всему ресторану.
Оскар прочищает горло.
— Конечно.
Нелли вытирает губы, когда встает, упираясь в него грудью, как будто пытается протиснуться мимо него, но там достаточно места, чтобы пройти, не нужно тереться об Оскара. Почему она протискивается?