Алый камень

— Я ненадолго. — Она подмигивает. — Если только… — Она убегает в туалет так, как я никогда не видела, чтобы она ходила раньше.
Взгляд Оскара всю дорогу следует за ее прикрытой юбкой задницей.
— Прекрати! — шепчу я.
Его глаза находят на мои, когда он садится на свое место.
— Ты должен уйти, сейчас же!
Он ухмыляется.
— Я же говорил, что у нее пожар в животе.
— Единственный пожар, который может возникнуть, это мое увольнение. Так что, пожалуйста, уходи.
На долгий вздох он кивает.
— Раньше ты была веселее, Руби.
— Да, но раньше и у тебя были угрызения совести.
Он бросает салфетку на стол вместе с деньгами.
— Правда. Но однажды я понял, насколько веселее мне без них. — Поцеловав меня в макушку, он шепчет: — Позже, Руби.
Я киваю, глядя в окно на парковку. Мне повезло, что из всех дней именно в этот Гарольд решил вернуться в кафе. Через несколько минут я расслабляюсь и доедаю свой салат, в который меня чуть не стошнило, пока я наблюдала за «предварительными зрительными ласками» Оскара и Нелли.
Официантка убирает со стола, и я проверяю свои часы. Нелли уже долгое время находится в туалете. Физически она в порядке, но я беспокоюсь, не совершила ли она какую-нибудь умственную ошибку. Может быть, она застряла без туалетной бумаги.
Закинув сумочку на плечо, я иду к задней части кафе. Когда я начинаю открывать дверь в туалет, кто-то открывает ее изнутри.
— О, Нелли, я хотела проверить…
У нее блеск для губ размазан по всему лицу. Ее руки работают, чтобы заправить блузку обратно в юбку, которая полностью задралась.
— Ты о…
Твою. Мать!
Меня зовут Скарлет Стоун, и очень немногие вещи в жизни способны меня шокировать.
— Наслаждайтесь остатком дня, дамы.
Моя челюсть падает на пол, когда Оскар выходит, как гребаный кот, которому достались сливки.
— Обед сегодня был особенно хорош. — Нелли улыбается, как будто она понятия не имеет, что я чувствую себя такой же дезомбобированной, как и она сейчас.
Я закрываю рот рукой, чтобы не закричать, не заплакать или… чего-нибудь еще, и медленно киваю.
 
***
Дверь в мою квартиру скрипит на петлях, когда мой гнев посылает ее в стену.
— Ты, придурок! Я не могу поверить, какой ты полный придурок!
Оскар смотрит на меня поверх своих очков для чтения, смачивает большой палец, затем переворачивает страницу своей книги.
— У меня был прекрасный день, Руби. Спасибо, что спросила. Как прошел твой?
— Ты, ублюдок, я не собираюсь играть в эту игру.
— Не припоминаю, чтобы ты когда-то так со мной разговаривал. Что случилось с уважением к старшим?
— Ты должен быть достоин моего уважения. То, что ты сделал с Нелли, не заслуживает моего уважения.
Он пожимает плечами, возвращая свое внимание к книге.
— Я не слышал, чтобы она жаловалась.
Каждая клеточка моего тела пытается сделать вдох, обрести контроль, успокоиться. Это нехорошо для меня.
Именно поэтому я должна была уехать из Лондона.
— Тебе нужно уехать. Тебе нельзя здесь оставаться. Ты сказал мне выбрать себя, и это не будет эгоизмом. Я прошу тебя уехать… ради меня.
— Разве ты не хочешь узнать, что Нелли рассказала мне в туалете?
Мой желудок сжимается, а нос морщится.
— Нет.
Он хмурится.
— Не об этом. Она сказала, что Гарольд однажды изменил ей, и это все испортило.
Я хмыкаю, делаю несколько шагов в сторону своей спальни, но потом снова останавливаюсь.
— Однажды? Она сказала, что он изменил ей однажды?
— Вот это моя девочка. О чем это тебе говорит?
Я поворачиваюсь.
— Вот что произошло. Она поймала его на измене, но… — Я качаю головой. — Это не может довести обычного человека до полной потери рассудка. Должно быть что-то еще.
— Ну, я с радостью помогу добиться от нее большего, если тебе это нужно.
— Уезжай. Тебе нельзя здесь оставаться, — говорю я и закрываю дверь своей спальни.
    
Глава 29
Меня зовут Скарлет Стоун, и я знаю разницу между добром и злом. Я просто еще не овладела искусством наплевать на это.
Мне снова снится Тео. Я снова просыпаюсь в поту. И… с рукой в трусиках. Это не жизнь.
К моему удивлению, человек, который отказывается следовать инструкциям, исчез. Я срываю липкую записку с холодильника.
Руби,
Я ухожу осматривать достопримечательности. Я вернусь, когда вернусь. Тогда мы сможем поговорить о нашем проживании, когда у тебя будет время все обдумать.
— Оскар
— Пожалуйста, осматривай достопримечательности Аляски, — бормочу я про себя, бросая записку в мусорное ведро.
После быстрого душа я выжимаю сок, собираю рюкзак и еду на велосипеде к Мурам. Между моей квартирой и их особняком не так много миль, чтобы придумать, что сказать Нелли, когда я ее увижу.
Оскар.
Нелли.
Туалет.
Нет слов.
— Доброе утро, мисс Стоун.
— Скарлет, — поправляю я ее.
— Скарлет. — София улыбается. — Миссис Мур принимает ванну.
Блестящая идея. Ей нужно вымыть все, что связано со вчерашним британским парнем, из ее тела и разума. Хотела бы я сделать то же самое.
— Я собираюсь проведать ее, может быть, выбрать ей что надеть сегодня.
После нескольких безответных стуков в дверь ее спальни, я приоткрываю ее на несколько дюймов.
— Нелли? Привет?
Из частично закрытой двери ванной комнаты пробивается свет. Голос Нелли смешивается с журчанием воды. Каждая нота песни, которую я никогда раньше не слышала, заставляет меня содрогнуться. Я оставляю ее в покое, предпочитая изучить ее гардероб в поисках чего-нибудь, что не говорит ни о «сумасшедшей леди», ни о «прелюбодейной шлюхе». Было бы неплохо что-нибудь поприличнее.
— Не слишком ли жарко для водолазки и кардигана? — усмехаюсь я, пробираясь через ряды висящей одежды и ящики с джемперами, чулочно-носочными изделиями и нижним бельем.
— Нелли Мур… — шепчу я и качаю головой, держа в руках красный кружевной клочок. Сложив крошечный и, без сомнения, дорогой пустячок, я возвращаю его в ящик. Ящик не закрывается. Кажется, за ним что-то есть.