Рассказчик. Воспоминания барабанщика Nirvana и фронтмена Foo Fighters
В первую ночь в доме я смотрел новый телевизор (настоящая роскошь!), сидя на старом матрасе спиной к стене спальни. Дождь лил стеной, и я чувствовал себя немного странно из-за того, что остался один в этом огромном доме. Вдруг дом содрогнулся от громкого удара. Это была не молния или гром и не взрыв где-то снаружи. Это звучало так, как будто огромная фура врезалась в стену, к которой я прислонился, толкая мое тело вперед. Я немедленно нажал кнопку отключения звука на пульте и замер в абсолютном ужасе. В конце концов я набрался смелости выйти из спальни и посмотреть вниз с небольшой лестничной площадки в пустую гостиную, вглядываясь в темное пространство в поисках движущихся теней или признаков незваного гостя. По спине бежали мурашки, и я на цыпочках, осторожно ходил из одной комнаты в другую в поисках признаков взлома, но не нашел абсолютно ничего. Вернувшись в постель, я выключил звук телевизора и остаток ночи проспал с одним открытым глазом.
Через несколько месяцев в доме я понял, что именно на первом этаже чувствовал что-то странное. Прогуливаясь по извилистым коридорам, петляющим по нижним уровням, я всегда чувствовал, будто за мной кто-то идет, пристально за мной наблюдая. На шее и спине я ощущал тепло от близости этой невидимой силы, отчего крошечные волоски на спине поднимались, и я мчался к месту назначения так быстро, как только мог, прежде чем бежать обратно наверх, в безопасную кухню. Я никогда раньше такого не испытывал и убеждал себя, что это все мое буйное воображение. До тех пор, пока не обнаружил, что я не единственный, кто это чувствовал.
В конце концов я обустроился и начал заполнять дом мебелью, скромной, но достаточной, чтобы пригласить друзей на ужин в честь Хэллоуина за новым обеденным столом. После ужина мы решили рассказывать истории о привидениях за коктейлями, некоторые из первых рук, некоторые нет, но я держал при себе подозрения по поводу нового дома. Но внезапно один из друзей сказал: «Знаешь… так странно… каждый раз, когда я на первом этаже, у меня ощущение, что кто-то за мной следит. Доходит до того, что я громко сообщаю этому не знаю чему, что иду вниз…» Я чуть не подавился. С одной стороны, конечно, обрадовался, что не единственный это чувствую, так что, возможно, я все-таки не сумасшедший. Но с другой, это подтверждение того, что в качестве первого дома я купил чертов дом с привидениями. В ближайшее время я переезжать не собирался и хотя был не против делить дом со своим старым другом Барреттом, делить дом с призраком мне не очень хотелось.
Со временем это чувство становилось все сильнее и сильнее, настолько, что я стал избегать первого этажа. Но вскоре это чувство переползло вверх по лестнице. Ночью я лежал с краю кровати (я всегда так делаю, так как ненавижу клаустрофобное ощущение собственного дыхания на лице, если сплю лицом к стене) и чувствовал, как всего в нескольких дюймах кто-то смотрит на меня сверкающими глазами, пока я крепко зажмуривался, боясь того, что могу увидеть, если открою глаза. Это происходило ночь за ночью. Спать было невозможно — я лежал парализованный от страха.
И тут начались сны.
Мне снилась всегда одна и та же женщина в старом рваном сером свитере и темно-синей шерстяной юбке. Потрепанная, покрытая пятнами от земли, с каштановыми жесткими спутанными волосами, она в глубокой печали стояла босиком, не говоря ни слова и глядя на меня пронзительными глазами. В первом сне я вышел из спальни на площадку над лестницей и посмотрел вниз, в гостиную, где она стояла неподвижно, глядя на меня издалека. Я проснулся в холодном поту. Следующие сны были такими же ужасающими, но события разворачивались в других частях дома, что сигнализировало мне — возможно, этот дом все-таки не мой. Может быть, это ее дом.
Доска для спиритических сеансов появилась несколько недель спустя, в День благодарения, когда я впервые встретился с Натаном Грегори Менделем, будущим басистом Foo Fighters, который пришел на ужин с нашим общим другом. Скажем так, верите вы в это дерьмо или нет, но я пришел к выводу, что дом моей мечты теперь больше похож на «Ужас Амитивилля». Тем не менее я продолжил там жить и за годы постепенно привык к звуку шагов по паркетному полу кухни, к беспричинно срабатывающим датчикам движения и самопроизвольно открывающимся дверям. Друзья присылали мне шалфей, чтобы очистить дом от непрошеных духов, но я его не трогал, так как настолько далеко заходить не хотел, да и, честно говоря, пах он кошачьей мочой.
Для простоты я сказал экстрасенсу, что не «вижу» призраков в полном смысле этого слова.
Затем она спросила, видел ли я НЛО. А вот это меня уже реально интересовало. В конце концов, я назвал группу Foo Fighters, в честь жаргонного термина времен Второй мировой войны, обозначающего неопознанные летающие объекты; наш лейбл называется Roswell Records — в честь крушения НЛО в 1947 году в Розуэлле, штат Нью-Мексико; а название моей издательской компании — MJ Twelve Music, отсылка к предполагаемому секретному комитету ученых, военачальников и правительственных чиновников, собранному Гарри С. Трумэном для обнаружения и исследования инопланетных космических кораблей. Так что я хорошо разбирался в конспирологических теориях об НЛО, хотя, к сожалению, сам никогда не с ними не встречался.
«Нет, — сказал я. — Но они мне часто снятся».
Она посмотрела мне прямо в глаза и с мягкой улыбкой произнесла: «Се ne sont pas des reves».
Я ПОВЕРНУЛСЯ К ДЕВУШКЕ ЗА ПЕРЕВОДОМ, И ОНА СООБЩИЛА МНЕ: «ЭТО НЕ СНЫ».
Я тут же вспомнил бесчисленные яркие сны об инопланетянах, которые мне снились с детства и которые я ясно помню до сих пор. Мне снилось, что я лечу по своему району, глядя вниз на ряды крошечных домиков из окна незаметного для глаз человека небольшого корабля, бесшумно и с легкостью парящего по воздуху с невообразимой скоростью. В одном из них я лежал в мокрой траве на газоне перед домом, глядя в ночное небо, усыпанное звездами, и отчаянно пытался вызвать НЛО, чтобы он унес меня в другой мир. Внезапно я осознал, что на самом деле смотрю на свое отражение в гладком металлическом днище корабля в форме тарелки, парящего всего в нескольких метрах над головой. А потом я проснулся.
Но есть один сон, который я никогда не забуду, — настолько сильный и глубокий, что до сих пор не могу отделаться от него.
Был прекрасный ранний вечер в прибрежном городке на юге Европы, и небо было идеального оттенка лазурно-голубого в сумеречный час между закатом и полночью. Я небрежно шел по крутому травяному холму, вдыхая теплый летний воздух и глядя вниз на гавань с кафешками, заполненную людьми в белых нарядах, прогуливающимися, держась за руки, по набережной. Звезды были едва видны, становясь ярче с каждой секундой, когда солнце опускалось за океан. Вдруг небо взорвалось ослепительной вспышкой, повалив меня на землю. Я взглянул вверх и увидел, что звезды теперь сменились тысячами НЛО, мчащимися по небу, разных размеров, разных форм, разных цветов, и я сидел в шоке, пытаясь осознать это невероятное событие и разглядывая удивленные лица тысяч других людей, делающих то же самое. Время остановилось.
В голове прогремел громкий голос, как какая-то форма телепатии. «ЭВОЛЮЦИЯ ЧЕЛОВЕКА», — услышал я. В это время на небе проецировались анимированные диаграммы, объясняющие, как нашему виду помогали существа из отдаленных уголков Вселенной. Слева на небо проецировался рисунок Леонардо да Винчи «Витрувианский человек», а справа — карта мира со всеми нашими границами и территориями. Голос объявил это событие: «РАСЦВЕТ НОВОЙ ЭПОХИ».