А может по-соседски?

Это было восхитительно.
Так восхитительно, что, казалось, я забыла абсолютно обо всём. Все проблемы, тревоги и мысли покинули тело, осталось лишь наслаждение и сильное тело Терренса, которое я чувствовала, и хотела чувствовать как можно дольше.
– Ты не против, если мы добавим немного веселья? ― Спросил он, и я кивнула.
– Я верю тебе.
Ощутила, как Терренс улыбнулся, и улыбнулась ему в ответ.
Квадроцикл набрал скорость, а затем начал дрейфовать. Я завизжала, пытаясь укрыться от прилетающего в голову снега ― хотя на мне был шлем, но я совершенно об этом забыла ― а затем засмеялась, когда нас закружило сильнее.
– Терренс!
– Держись крепче, Барнс!
Я крепче обняла его, но глаз не закрыла. Я кайфовала, искренне наслаждаясь каждой секундой и смеялась, как не смеялась уже очень давно. Мы гнали по ухабам, на поворотах квадроцикл заносило и швыряло, снег разлетался в стороны, а когда колеса попадали на лед ― начинал скользить.
– Мне нравится! ― Закричала я. ― Мне так нравится!
Терренс рассмеялся, а затем выехал на ровную дорогу.
Он сбавил скорость, поэтому я поднялась и расставила в стороны руки. А затем громко и восторженно закричала.
– Я люблю жизнь! Боже, я так люблю эту жизнь!
– Детка, не упади! ― Засмеялась мама, когда мы их догнали, и я закричала снова.
Мне казалось, что в этот момент со мной кричал весь мир. И каждая клеточка моего тела отзывалась на его крик. Кэрри повторила за мной и тоже закричала. Ветер бил в шлем, и я смеялась, ощущая эту восхитительную, ни с чем несравнимую свободу.
Когда я села обратно на сиденье и вновь обняла Терренса, уловила его улыбку.
– Оказывается, ты можешь быть отвязной.
– Ты не знал меня в колледже. Я и не такое могу.
Он громко рассмеялся, а затем снова газанул.

Мы вернулись домой намного позже, чем планировали. Мне так понравилось кататься, что мы не просто продлили время, а сделали это на целых четыре часа. Немного замерзли, но это были мелочи по сравнению с теми ощущениями, которые мы получили.
Я уж точно.
– У меня нет сил готовить ужин. ― Рассмеялась мама. ― Выбирайте, либо мы заказываем доставку, либо едем в какой―нибудь ресторан.
– Я за ресторан! ― Улыбнулась Кэрри, посмотрев на меня, и я согласно кивнула
– Как насчет домашней пиццы? ― Предложил Терренс, и все повернулись к нему. ― Мы с Самантой можем приготовить.
Эмм….
– Можем приготовить? ― Моргнула я, и он подтвердил.
– Если у вас найдутся все ингредиенты ― мы сделаем лучшую итальянскую пиццу.
Я открыла рот, но мама меня опередила:
– Это замечательная идея, Терренс, дорогой. Если только тебя не затруднит.
– Нисколько, Рэйчел. Считайте это моей благодарностью за ваше гостеприимство. ― Улыбнулся он, и мама вновь просияла.
– Тогда кухня полностью в твоём распоряжении, милый. А я пока сделаю всем горячего какао. Кто хочет какао?
– Я! ― Одновременно ответили Кэрри, Ричард и папа.
А я так и стояла и, хлопая глазами, смотрела на Терренса.
– Пицца? ― Переспросила я, когда мы остались вдвоем. ― Ты ведь знаешь, что у меня получаются только бекон и яйца. И что это мой предел.
– Детка, расслабься. Я сделаю всё сам.
– Тогда зачем тебе я?
– Так будет приятнее. ― Улыбнулся он, и я снова сморгнула. Но возразить не успела. ― К тому же кто―то обещал научить тебя готовить, помнишь?
Я хмыкнула.
– Помню. Как и то, что я совершенно безнадежна.
– Ты думаешь так, потому что никогда не пробовала.
– Алё! Я рассказывала тебе, как чуть не устроила в этом доме пожар! ― Вскинула руками я. ― Трижды!
Терренс долго смотрел на меня, а затем качнул головой и направился на кухню.
И всё? Он даже ничего не скажет? Просто уйдет?
– Ты ничего не скажешь? ― Прошипела я, когда он заглянул в холодильник. Достал оттуда томаты, шампиньоны, ветчину и сыр.
– Где лежат приправы?
– Пятый шкафчик, третья полка. ― На автомате ответила я, до сих пор помня расположение всех вещей в доме наизусть. Я знала, что мама ничего не меняла. Потому, как в подобном всегда была консерватором.
Терренс достал коробку с приправами, оттуда же выудил бутылку оливкового масла.
– Мука, дрожжи, соль? ― Вновь спросил он, и на этот раз я сама открыла шкафчик и вытащила оттуда всё необходимое.
Облокотившись о стол, я наблюдала, как Терренс размешивал в миске с водой соль. Затем он добавил туда масло, дрожжи и муку. А затем снова хорошенько перемешал.
– Дрожжи не должны подвергаться слишком большим температурным перепадам, поэтому, перед тем, как отправлять их к прочим ингредиентам, нужно подготовить их при комнатной температуре, ― заметил он, и я ощутила себя на кулинарном шоу. ― Если дрожжей под рукой нет, заменить их можно пивом.
Терренс вымешивал тесто так профессионально ― и нужно признаться эротично ― что я невольно засмотрелась. Затем услышала его голос:
– Справишься с ветчиной и грибами?
Моргнула, но кивнула.
– Конечно.
Пока Терренс вымешивал тесто, я занималась грибами. Хорошенько промыла их под водой, почистила, а затем взгромоздила на разделочную доску. Закончив, он поместил тесто в форму, которую я достала ему из шкафчика внизу, а затем присыпал его мукой. Я смотрела на то, как он включал духовку и засовывал туда основу.
– Что ты делаешь?
– Обычно на то, чтобы тесто поднялось, нужно около двух часов. Я собираюсь заставить его подняться немного быстрее.
Закончив с грибами, я приступила к ветчине. Терренс постоянно регулировал температуру, то вынимал тесто, то снова ставил его в духовку. Оно поднималось и опускалось, а ещё, мой сосед с ним разговаривал. Серьезно, разговаривал.
Я тряхнула головой и подумала, что, если когда-нибудь и буду готовить пиццу, то заранее куплю для неё готовое тесто. Потому что так заморачиваться точно не выдержу.
Пока тесто «доделывалось», Терренс готовил соус. Он измельчил томаты в блендере, добавил соль и оливковое масло. И, видя, как он старается, я спросила:
– Не проще было бы использовать готовый соус? Кетчуп?
– Нет, детка, потому что тогда это будет уже не итальянская пицца.