Очень древнее зло

— Зачем поскорее?
Странные эти обрывки разговоров. И именно они уняли слезы.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила я у Ричарда, осмелившись посмотреть на… на человека, с которым теперь я связана.
Ничего-то в этом нет хорошего.
До самой смерти и та в один день. А у меня, наверное, нос распух и глаза красные. Какое уж тут счастье с красными глазами.
— Ничего.
— А чего тут понимать, — Ариция протянула грязную тряпку. — Высморкайся… нас эта мелкая степная пакость поженила!
— Еще нет, — уточнила Летиция, подав руку. И я поднялась. — Но там с обрядом что-то не так пошло, и оказалось, что в лучах должны стать пары. И пришлось вот…
— Я предложение еще раньше сделал! — крикнул рыжий. — Так что почти добровольно!
— А он вот упрямится, — пожаловалась Ариция, ткнув пальцем в Ксандра, что мрачно стоял в вершине звезды. Кровь сгорела, но от пепла остался след на камне. Ксандр и взирал в него. Руки еще на груди скрестил, для общей солидности облика… — Ничего. Вот вернемся в Замок, и я ему все объясню.
Прозвучало угрожающе.
— Да не спеши ты… погоди, ему привыкнуть надо, — Мудрослава покосилась на Артана. — Им всем привыкнуть надо… это ведь как… одно дело — мир спасти, а совсем другое — жениться.
Я фыркнула.
И… рассмеялась.
И кажется, в этом было что-то донельзя истеричное. Но следом рассмеялась Ариция. И Мудрослава хихикнула и…
— В Замке запру, — мрачно произнес Ричард, тоже поднимаясь.
— К-кого?
— Всех.
Он пошевелил руками. Голову склонил направо. Налево и… тоже улыбнулся. А меня окончательно отпустило.
Теперь все будет хорошо.
Все… будет.
Хорошо.
Непременно…
И мы вернулись.
Все-таки вернулись. Несмотря ни на что.
Не все.
Были потери. И их считали, уже там, на берегу. Людей. Легионеров, что остались… только треть вышла к кораблям. И я, глядя на черноту доспехов, чувствовала, как сжимается сердце.
— Ты… ты сможешь их вернуть?
— Вернуть — нет, — ответила за сестру Летиция. — Они не хотят… кажется, те, кто хотел, они и вернулись. А этим нужен покой.
— Позже, — Ричард покачал головой. — Они еще нужны. Когда узнают, что город… что он почти открыт, многие сюда ринутся.
Пираты.
И мародеры. Охотники. Искатели приключений. Одержимые уверенностью, что где-то здесь, средь развалин, скрывается великое знание. И ведь правы… знание скрывается, но опасное.
— Два года, — Ричард выступил перед ними. — Я прошу у вас два года. Потом… кто захочет, того отпущу. Слово.
И слово было дано.
С людьми… проще? Сложнее?
— Каждый получит награду, — голос Ричарда звучал надсажено. — И если кто-то захочет остаться… не мертвецом, я буду рад. Замку пора ожить.
Послам это не слишком понравилось, но что-то подсказывало, что не станут они мешать, если вдруг кто изъявит желание.
— Я остаюсь, — Брунгильда огляделась. — Извини, Ворон. Сам понимаешь, дома мне рады не будут, но… тут, глядишь, и дело найду. Дар-то остался, только разобраться с ним надобно.
— Мое место подле прекраснейшей госпожи…
Я еще подумала, что тяжело этим двоим придется.
— Я, пожалуй, тоже… — Теттенике держалась за руку своего степняка так, словно были у нее опасения, что сбежит. — Если будут дороги, то и лошади нужны станут…
Шрамолицый чуть склонил голову.
Согласен?
— Я… кажется… — Артан покрутил в руках корону и хмыкнул. — Понятия не имею, что со всем этим делать, но чувствую, Храму не понравится. Хотя… нам давно нужно было новое место. И… нежити тут еще прилично. А стало быть, самое оно для Ордена…
— Виросса, если чего… сподмогнет. Но вздумаешь сестру обижать, я тебе морду набью. Может, ты и император, но я тоже тут не… не просто так, — вовремя осекся рыжий. — Как-никак государь всея Вироссы…
— Вы не особо на портрет похожи, — посол Ладхема прищурился. — Стало быть, я могу написать государю, что…
— Пишите, — милостиво дозволил государь всея Вироссы, поскребывая ободранную коленку. — И пусть там займутся… договорами и чего еще надо. За приданое сойдет десяток кораблей…
— Помилуйте…
— Не-а, не могу. Я ж таки пусть и никакущий, но государь, и о благе государственном думать должен. А корабли у Ладхема хорошие. Но могу и мастерами взять, если верфи поставить поможете. У нас выход-то больше на север, там своя специфика.
Дальше я как-то и не слушала особо.
    
Эпилог. Куда ж без свадьбы
День выдался на диво ясным. Море и то притихло, разве что играло с солнечным светом, отражая его. И люди, прикрывая глаза, отворачивались, не способные вынести этого блеска.
— Ну чего там? — женщина в темном платье привставала на цыпочки.
— Да пока ничего, небось, еще из Замку не выехали… а тебе все не спалось!
— Так понятно-то, кто спит, тот ничего и не увидит!
— А то ты увидишь… и было бы чего глядеть… женятся? Ну пускай себе и женятся… нам-то чего? — мужчина попытался стряхнуть цепкие пальчики, но женщина только сильнее сдавила руку. И поглядела с укоризной, а еще ожиданием, которое заставило замереть. — От… женятся… на мою голову…
Пробурчал мужчина.
— На принцессах-то! — отозвался кто-то.
Ждать было немного скучно.
— Ага… оно ж так и положено! Спас принцессу — женись.
— В жизни никого спасать не полезу… и вообще…
— На «вообще» у одной там дракон имеется!
— Говорят…
— Всамделишний! Сам видел, когда пришли…
— Так они ночью возвернулись, что ты там видеть мог?
— А то и видел! Дракона! Он огроменный. Крылья как раскрыл, так разом полнеба и нетушки. Я прям протрезвел со страху-то! А там и корабли, и…
— Едут! — нервный мальчишеский голос понесся над толпой. — Едут!
Ехали.
— Ишь, красота-то какая… — всплакнула пухлая особа, ткнув локтем столь же пухлого мужчину. — А помнишь, как мы с тобою… и еще фата за гвоздь зацепилась, а твоя маменька все причитала, что примета больно дурная, жизни не будет…
— И права же ж оказалась… — тихо произнес мужчина, за что и получил кулачком в бок. — Да ты погляди! Он какая красавица…
— Где?
— Да на коне!
— Степнячка то, — со знанием дела сказал кто-то.