Ступень вторая

Это было серьезное заявление. Полина показывала, что на нашей стороне. Но вряд ли Аня согласится оставить сестру у нас: она уверена, что на той отыграются, когда поймут, что потеряли.
— Не стоит переживать о том, чего не изменить.
Она вздохнула и опять отвернулась к окну. Но вряд ли она там что видела, потому что даже не заметила, как в салон влез Тимофей. После него мы заехали за Деном, который внезапно сообщил:
— Прикиньте, на нас неплохо ставят.
— В смысле на нас? — уточнил Серый.
— На нашу команду в «Крыльях Феникса», — пояснил Денис. — Мы не фавориты, но близко.
— И что это значит?
— Скорее всего, видео с дня рождения Мальцевой широко разошлось, а в твою версию, что ты постучал Сысоеву по плечу, никто не поверил. — Он усмехнулся, оглядел нас и спросил: — Случилось что? Вы как на похоронах.
— Да нет, ничего такого, — ответил я. — Все нормально. Погода просто мрачная.
— Погода, ага.
Но больше ничего говорить не стал, замолчал и уткнулся в телефон. Поди, пытается из «Кланового вестника» вытащить причину нашего плохого настроения.
До нашего приезда к Мальцевым ему так ни за что не удалось зацепиться, поэтому вылезал он с задумчивой физиономией.
С задумчивой же физиономией встречал нас Мальцев, но вся задумчивость с него слетела тут же, как заметил печатку Вишневских на моей руке. Он поманил меня к себе и набросил купол от прослушивания.
— Знакомая вещичка, — бросил Мальцев, нехорошо сощурившись.
— Так и знал, Игнат Мефодьевич, что она вас порадует, — бодро сказал я. — И фотографии тоже.
— Какие фотографии? — заинтересовался он.
Я не жадный — показал сразу снимки мумии. Правда, делал я их так, чтобы не было понятно, в каком помещении снималось, и акцентировал на лице и руках с многочисленными артефактами.
— Сдох-таки, — удовлетворенно выдохнул Мальцев. — Собаке собачья смерть. Где она его настигла?
Он подался ко мне с алчным блеском в глазах, словно планировал вцепиться мне в шею и сжимать челюсти, пока они не треснут. Почему они? Потому что моя шея в комплекте с защитным артефактом точно была устойчивее его челюстей.
— Я пока жилой этаж чищу, — ответил я с глубоким вздохом. — Тяжело идет. Приходится все выжигать. Тела фотографирую, потом тоже сжигаю.
— Зачем это? — удивился он.
— Пакости много там всякой ненужной, — пояснил я. — Опасной. С Императорской гвардией согласовано, что я им трупы в порошке выдаю.
Мальцев пожевал губами, наверняка прикидывая, куда может использовать Императорская гвардия трупы в порошке. Честно говоря, я лично вариантов видел не так много: пепел магов, умерших нехорошей смертью, использовался в некоторых ритуалах. Но я такие ритуалы не практиковал, а если бы практиковал, не стал бы использовать конкретно этот пепел. Все же смерть была слишком нехорошей по любым меркам.
— Опасной пакости там много, — наконец согласился Мальцев. — И одну из них ты таскаешь на пальце, как малолетний дебил, коим ты, впрочем, и являешься.
— И какая это опасность? — напрягся я проглотив оскорбление.
Неужели Мальцев в курсе, что делает этот артефакт?
— Конкретно не знаю, но слухи ходили такие, что я бы на твоем месте убрал бы эту пакость так далеко, как мог. Потому что, если ее увидят на твоем пальце, неприятности тебе гарантированы. И я не шучу. Ходили слухи, что с помощью этого артефакта Вишневский мог контролировать людей. Такое не спускают.
— Серьезное заявление. Это вообще реально, если ты не менталист? — делано удивился я.
— Не знаю, Ярослав, не знаю…
— Ну вот, Игнат Мефодьевич, хотел сделать вам приятное, не уничтожил печатку вместе с владельцем, а напоролся на выговор.
— Так-таки мне? — закхекал он. — Поди, себе потрафить хотел?
— Не без этого, Игнат Мефодьевич, на печатке же герб нашего клана.
— Заведи другую, мой тебе совет.
— Спасибо, так и сделаю, — ответил я. — Фотографию вам переслать?
Уточнять, какую, не понадобилось. Мальцев заулыбался так похабно, словно я предлагал ему скинуть свою коллекцию фоток голых баб.
— А скинь, пожалуй, — мечтательно согласился он. — Труп врага — лучшее зрелище. Смотрел бы и смотрел.
— Вы еще скажите, что труп врага не воняет, — фыркнул я.
— И скажу. Молод ты еще, Ярослав. Не знаешь, что нет лучшего зрелища, чем поверженный враг. Впрочем, еще узнаешь. Какие твои годы.Одного так ты сегодня точно заведешь. Хе-хе.
Это был явный намек на Глазьева.
— Разве это враг? — позволил я себе усмешку. — Так, глупый человек, который сам себя загоняет в ловушку.
— Даже так? — Мальцев азартно подался ко мне. — Умеешь ты удивить, Ярослав. Я прям-таки хочу верить, что сегодняшние известия меня не разочаруют.
Мы говорили экивоками, никаких имен не называли, и тем не менее оба были уверены, что говорим об одном и том же. Хорошо бы, если б это было так и жизнь не подготовила мне еще одну подлянку.
— Сегодняшние — вряд ли. Слишком мало времени пройдет, но не исключаю. Эх, Игнат Мефодьевич, я вас считал другом, а вы вот знали и ничего мне не рассказали.
— Другом? Пфф, — насмешливо выдохнул он. — Запомни, Ярослав, на нашем уровне друзей нет, только союзники. А мы с тобой даже не они. Ослабление любого клана идет на пользу Мальцевым. Личные симпатии-антипатии работают только при общении, но не тогда, когда делаются дела. Но если ты меня сегодня порадуешь и результат соревнований меня устроит, то возможно, у меня будет к тебе предложение, приняв которое, ты войдешь в круг моих союзников.
— Спасибо за доверие, Игнат Мефодьнвич, — ответил я, спинным мозгом чувствуя грядущие неприятности с еще и этой стороны.
— Я сказал «если», Ярослав, — напомнил Мальцев.
— То, что вы это сказали, уже говорит о вашем доверии.
Мы улыбались друг, словно действительно доверяли. Мальцев даже прослезился и развеял свой купол. Конец идиллии положил Андрей Мальцев, заглянувший на полигон и обрадовавший, что мы ничего пока не начали делать.
— Ярослав, привет, — протянул он мне руку для пожатия. — Как там с моим вопросом?
Признаться, конкретно про него я напрочь забыл к этому моменту. Но стыдно мне не было: снять проклятие я могу хоть сейчас, но нужно, чтобы Андрей проникся моей важностью.
— Пока не видел нужную персону, — ответил я, пожимая его руку. — Но уверен, что все решится в твою пользу.
— Хорошо бы поскорее.
— От меня не зависит. Как появится, сразу спрошу. Я помню, не волнуйся.
Мальцев заворчал, что мы болтаем, а время идет, и отправил меня на тренировку к ожидавшей в отдалении команде. Тренировка не задалась, потому что задумчивых персон нынче было две: Полина и Диана. Задумчивость второй меня сильно беспокоила, поскольку почти наверняка была связана с загадочными словами деда. И то, что она подходила ко мне только по делу, тоже беспокоило: раньше она не упускала возможности пококетничать, да и просто задеть лишний раз, подразнив Полину.