Его темная целительница

– Николетта! – рявкнул Валентайн, смотря мне за спину. – Живо ко мне!
Даже не знаю, откуда во мне взялось это нездоровое любопытство. Ведьмы заразили, не иначе. Но вместо того, чтобы дать деру, я обернулась.
Туманная чаща все-таки добилась своего – узкая каменная артерия, соединяющая Темнейшую академию с остальным миром, обрушилась, не выдержав крепких объятий ожившей флоры. Древние каменные плиты осыпались под ногами. Я кинулась обратно, но, конечно же, было бесполезно. Шаг, другой и нога провалилась в пустоту.
Я падала с головокружительной высоты в туманное ущелье, и в голове почему-то была всего одна мысль:
«Валентайн меня убьет».
    
29
Падение казалось бесконечным.
Я падала и падала сквозь белое молоко куда-то спиной вниз. Светлые маги не видят сквозь Туманные чащи, а потому не видно было ни зги и страшно не было. Считается, что при падении с большой высоты люди умирают от разрыва сердца, но мне, наверное, суждено разбиться о камни.
Малоприятная перспектива.
В общем, пока я хладнокровно предавалась панике, где-то надо мной начали раздаваться подозрительные звуки. То ли удары, то ли хлопки, то ли…
Из белого-белого тумана прямо перед моим носом возникла чешуйчатая, клыкастая морда одного подозрительно знакомого и жуть какого недовольного демона. Я сдавленно пискнула, когда это чудовище вцепилось в меня и куда-то поволокло. Даже сначала не поняла куда.
А волокли меня перпендикулярно вверх, видимо, спасая.
Впрочем, далеко отволочь мою тушку не получилось – туман не привык отдавать свою добычу. На нас налетела какая-то мелкая кусучая дрянь, заставив демона зло зарычать. Я, не будь дурой, сама вцепилась в него, как в единственный шанс на спасение. Здесь главное было – не разбиться о камни, а дальше уже как-нибудь разберусь!
Демон, высвободив обе руки, начал отбиваться от нападающей живности. Я впервые в жизни истово молилась Пресветлому за спасение наших душ, или что там у демонов вместо них. Мне даже показалось, что туман над головой начал проясняться, и я приободрилась, как вдруг к фауне присоединилась флора: несколько лиан с молниеносной скоростью метнулись к нам.
С хрустом сломались демонские крылья, и мы начали падать обратно в пропасть.
Мой спаситель зашипел то ли от боли, то ли от злости, как-то перегруппировался и сделал пару странных движений, будто целился при падении.
Он видит?
Но я не могла ни спросить, ни вырваться – меня держали железной хваткой и пару мгновений спустя мы рухнули на землю. От удара у меня выбило воздух из легких, а демон подо мной нехорошо хрустнул. Нас протащило по земле, но он не разжимал рук и не давал полететь кувырком.
Спасал из последних сил.
И лишь когда движение кончилось, расслабил руки. Я подскочила на ноги, готовая бежать теперь уже от демона, но так и не сделала ни шага. И дело было не в том, что ножки дрожали, во рту неприятно ощущалась кровь, а вокруг сплошное белое молоко.
Демон лежал без движения, хрипел и не мигая смотрел на меня.
Глаза в глаза.
И я не смогла уйти.
    
30
– Ладно, надеюсь, священным пламенем ты от моей магии не загоришься... – пробормотала я, закатывая рукава и медленно приближаясь к демону.
Привычно растерев меж пальцев дезинфицирующую магию, я распростерла ладони над демоном.
Из плюсов – органы у чудовища были такие же и даже располагались в положенных местах.
Из минусов – целого было... мало. И за один раз определенно было не подлатать. На мгновение я задумалась, мысленно сортируя повреждения. Лекари с таким сталкиваются часто, а вот целители практически никогда. Но мне сегодня особенно везет.
Пока я выбирала, за что хвататься, у демона начали закатываться глаза.
– Стоять! – рявкнула я, выплескивая целительскую магию, точно воду из ведра.
Демон распахнул глаза, и я отстраненно заметила какого они удивительно человеческого цвета – зеленого. Я лечила и латала, латала и лечила. Переломанный в нескольких местах хребет, осколок ребра в легком, пробитый череп, отбитые органы, внутреннее кровотечение...
– Ты меня слышишь?..
– Смотри на меня...
– Не отключайся!
– Смотри, смотри на меня!!!
– Слышишь?! Слышишь? Слушай мой голос!!!
Не знаю, сколько прошло времени. Вокруг был белый туманный мрак. Кажется, что-то шуршало или шкреблось рядом, но мой демон скалился, нервно бил хвостом по камням, и все стихало.
– Ну и хватит для начала, – устало выдохнула я, купировав последний сосуд в мозгу демона. – Можно двигаться, но осторожно. Крылья все еще поломаны.
Демон кивнул и щелкнул пальцами, выбивая искры с когтей. Вокруг нас вспыхнул синий защитный магический контур и вспыхнул, надо сказать, совершенно вовремя – мгновение спустя в него с разбегу влетела какая-то зубастая прелесть, заставив меня сдавленно пискнуть и подползти к демону поближе.
Который вдруг заговорил человеческим голосом:
– Николетта, я торжественно клянусь, что выпорю тебя по возвращении.
И все бы ничего, но голос у этого чудовища был подозрительно знакомый.
– Валентайн?..
    
31
– А ты кого ожидала увидеть? – оскалился демон.
Я же оказалась совершенно сбита с толку. Взгляд, глаза, мимика, жесты – все узнаваемо. Но чешуйчатая морда...
– Это не заразно? – спросила я, покорябав ноготком чешуйки на так опрометчиво лежащем рядом со мной хвосте.
Хвост дернулся, демон хихикнул. Полный сюр.
– Так, ну-ка! – чудовище, изображавшее Валентайна, схватило меня за руку, которой я продолжала тыкать в чешую. – Перестань.
– Тебе что, щекотно? – догадалась я.
Демон посмотрел на меня с непередаваемым выражением морды, и отпустил мою руку, а я, как лучшая девица пансиона, расправила складки безнадежно испорченного платья и сложила руки на коленях.
Учитывая, что за защитным кругом кто-то продолжал периодически пытаться прорваться сюда, чтобы подзакусить одной не в меру отчаянной целительницей, ситуация все больше походила на галлюцинацию, которые бывают у пациентов лекарей от анастезирующего действия колаина.
– Мне необходимы разъяснения, – глядя в глаза демону, твердо сказала я.
– Тебе не кажется, что ты немного не в том положении, чтобы что-то требовать? – демон, изображающий Валентайна, щелкнул хвостом, на конце которого, к слову, тускло поблескивал треугольник лезвия.
Я заломила бровь: