Его темная целительница

– Ты мне угрожаешь?
– И даже если так, то что? – зеленые глаза нехорошо вспыхнули.
– Просто должна напомнить, что я – целитель, и сердце у тебя находится там же, где у остальных людей, – лучшим герцогском тоном сказала я.
– Ты точно целитель? Вам вроде запрещено отнимать жизнь.
– А я темная, мне теперь все можно.
Демон фыркнул.
– Убьешь меня – никогда отсюда не выберешься.
– Тебе уже будет все равно, – заметила я.
– Логично, – согласился демон и вздохнул: – Ну и что ты хочешь узнать?
Я немного растерялась. Ответ «Все» серьезным не был, но именно это узнать и хотела. Поразмыслив, я спросила:
– Все демонологи – демоны?
Если это так, то ненависть светлых к темным обретает смысл. Получается, темные и не люди вовсе, а нечисть, притворяющаяся людьми.
– Нет, – разрушил все мои теории всемирного заговора демон, – демонологи не демоны.
– А ты?
– Кхм...
– Мне нужны объяснения, – напомнила я.
Чешуйчатое чудовище задумчиво побарабанило когтями по валуну, оставляя в нем вмятины и абсолютно никак не реагируя на долбящуюся в защитный круг живность, и, наконец, сдалось:
– Хорошо, я расскажу тебе. Но взамен ты расскажешь, как герцогиня с правом наследования одного из государств материка оказалась в Темнейшей академии.
    
32
– Хорошо, – легко согласилась я, – только наследую я в самом хвосте длинной очереди.
– Неважно. Наследница есть наследница.
Я скривилась в ответ.
– Нет в тебе здоровых аристократических амбиций! – покачал головой демон.
– И прекрасно себя с этим чувствую, – парировала я. – Итак?
– Итак... – вздохнул демон, изображающий Валентайна. – Как ты уже, наверное, догадалась, моей семье чудесным образом удается сохранить свой темный дар в тайне.
– Я предполагала, но это вроде как невозможно, – осторожно вставила я.
– Для пытливого ума нет ничего невозможного, – отмахнулся демон. – В общем, с помощью везения, магии и такой-то матери нам удается сохранять темное инкогнито. Но наш род очень древний и, хм, нажил себе немало кровных врагов за время существования. А потому наследник должен быть сильным.
– И твою душу заложили Темнейшему князю?
– Темнейшему вообще нет дела ни до чьих душ, светлая.
– Тогда тебя призвали вместе Валентайна? – продолжала гипотезировать я.
– Какая потрясающая безграмотность. Чему вас только учат в этих ваших светлых академиях.
Я хотела возмутиться, но кто-то опять ударился о защитный круг, и тот опасно прогнулся. Мой демон нехорошо прищурился, оскалил острые зубы, и все стихло.
– Хм. Так вот... – демон перевел взгляд на меня. – У нашей семьи есть ритуал призыва демона-покровителя. Если наследник выживает, доказывает право на существование, демон наделяет его силой. Вместе с силой приходит и цена. У каждого своя, и мой вариант не самый худший, как ни странно. Дед вот получил уникальный дар черного пламени, но потерял самоконтроль. И пока не восстановил его, успел сжечь двух жен, семь любовниц, тещу и с полсотни прислуги.
Демон жестко усмехнулся.
– А у меня всего лишь чешуя, крылья и хвост. Что, как ты понимаешь, не было бы проблемой, не изображай моя семья светлых магов.
Я задумалась.
– Но я не видела тебя таким раньше.
– Я держал себя в руках. Не хотел напугать.
Мы помолчали. Я обдумывала слова Валентайна. В защитный круг кто-то размеренно, но вяло стучал.
– Ты сказал, дед смог восстановить самоконтроль? Значит, и ты сможешь?
Демон-Валентайн неопределенно повел плечом, прошуршав крылом.
– Не обязательно. Есть несколько гипотез. Я постепенно проверяю каждую.
– Ясно, – вздохнула я. – Надеюсь, у тебя все получится.
– Предлагаю пока надеяться, что мы выберемся, – усмехнулся демон. – А теперь твоя очередь, Николетта.
    
33
– Чем тебе не нравится версия, что сострадательная светлая целительница вызвалась помочь темным магам? – невинным тоном спросила я.
– Я был с тобой откровенен, – хвост демона сердито дернулся. – Не обманывай мои ожидания.
Я недовольно цокнула.
– В Темнейшей академии я оказалась, чтобы избежать помолвки.
Чешуйчатая морда непередаваемо вытянулась.
– Ты что, из этих... – демон пощелкал ногтями, рассыпая искры, – борцов против детей, мужей и здравого смысла?
– Чего? – не поняла я.
– Ну из этих, которые «я никогда не выйду замуж, моя холостая свобода дорога мне как память о безвременно ушедшей юности»?
– Фу, нет, конечно, – поморщилась я. – Просто опекун решил, что дешевле всего будет откупиться от Бешеного принца мной.
– От кого? – не понял демон.
– Бешеного принца, – повторила я.
– А... Кто это? – демон выглядел крепко задумавшимся.
– Адриан Риордан, – нехотя ответила я.
– А почему Бешеный-то? – спросил Валентайн возмущенно, как будто я его кровному родственнику в репутацию плюнула.
– Потому что, – емко ответила я, но заметив, как сердито дернулся хвост у демона, пояснила: – Он в одиночку вырезал целый полк своей магией! Чисто бешеный.
Демон обалдело потряс головой, как будто ему что-то померещилось.
– Вы знакомы? – догадалась я.
– О да. Еще как! – воскликнул Валентайн и зло добавил: – Вот он удивится, когда узнает, какое ласковое прозвище получил в народе.
— Зато его очень боятся, — честно призналась я. — Тьфу, то есть уважают в соседних странах. В моей, например.
Демон немого помолчал, о чем-то размышляя, а затем спросил:
— Опекун отдает тебя против воли?
— Безотносительно меня, ты серьезно думаешь, что есть на свете девушка, которая захочет выйти замуж за Бешеного принца?
– Да не Бешеный он, – поморщился Валентайн.
– Такая слава не на пустом месте рождается, как ты понимаешь.
– Угу, – мрачно отозвался демон. – А как тебе позволили бросить герцогские обязанности?
– А что тебя смущает? – не поняла я.
– Насколько я знаю, обучение целительству отнимает очень много времени.
– Все время, – согласилась я.
– Так как получилось, что дочь такого блистательного рода стала целительницей?