Жестокая нежность. Макс: сын как отец (СИ)
— Оставайся, — наблюдать такую реакцию — особое удовольствие.
— Спасибо! — Тина прижалась ко мне.
— Заодно дождёшься мастера, я вызвал специалиста — сегодня после обеда придут замки менять, поэтому никуда не уходи в это время, — заключив её лицо в ладони, заставил посмотреть в глаза.
— Вот как… вообще-то другое имела в виду, когда спросила… — она нахмурилась, — разве мы теперь… или нет… — замешкалась и резко замолчала. Попыталась отстраниться, но я не позволил сдвинуться с места — перехватил за талию мою девочку и крепко обнял.
— Ты всё правильно поняла, — сразу заверил, а то опять беспочвенные опасения появятся.
— Будем жить вместе? — уточнила уже с осторожностью. При этом волнительно трепещет в моих руках и часто дышит — обожаю, как Тина мгновенно откликается на мою близость, мы словно настроены на одну, принадлежащую нам, волну.
— Будем. Вечером съездим за твоими вещами, а пока можешь освободить место для своей одежды в гардеробной, — раньше ни за что не подписался бы на совместное проживание.
С той же Викторией два года просто встречались, в редких случаях — оставалась на ночь у меня, да и то я предпочитал спать отдельно. Секс — сексом, а сон — врозь. Она не раз и завуалировано, и прямо намекала на то, чтобы съехаться, ещё до того, как сделал ей официальное предложение, которое, по факту, было неискренним, по принципу «наверное, пора остепениться и пустить корни». Но сами перспективы делить общее пространство с этой девушкой — не прельщали, мягко говоря. Стоило представить, что Вика постоянно будет мелькать перед глазами — я оттягивал этот момент до последнего и, скорее всего, в конечном результате отказался бы жениться.
Сейчас в состоянии здраво рассуждать на эту тему и признать, как неправильно жил — взрослый мужик, а верил в несуществующие идеалы, старался подвести всё под какие-то стандарты, чем и довольствовался. Выстроил вокруг себя глухую стену, закрылся защитной бронёй и ничего не замечал, а с реальностью это никак не связано. Перед собой приходится быть честным, главное — вовремя осознать, исправить ошибки и не допускать впредь.
И ведь причина не в Тине, хотя, отчасти, и в ней тоже — открыла глаза на многое, и если бы продолжил сопротивляться — натворил бы дел, ещё глубже засосало бы в то «болото».
— Люблю тебя, Макс, — она так естественно и легко говорит о своих чувствах.
Даже завидую — я пока не готов к откровениям, и надо учиться этому, как бы странно ни звучало, учитывая мой возраст. Никогда не бывает поздно познать что-то новое.
— Только не торопи меня.
— Да я и не собиралась, всё равно услышу твоё «люблю», скоро скажешь эти слова — не сомневаюсь.
— Моя упёртая, уверенная в себе, девочка, ты все документы для института взяла? — приподнял её лицо за подбородок.
— М-м-м… — протяжно произнесла Тина и широко улыбнулась, — «моя» — делаешь успехи, двигаешься в нужном направлении.
— Я задал вопрос, — тоже улыбнулся — глядя на неё невозможно не реагировать и оставаться равнодушным.
— Конечно, всё взяла. Сегодня крайний срок, когда можно подать заявление. Тем более — конкурс большой среди поступающих, а своё место никому не отдам.
— Бойцовские качества у тебя в крови.
— Отвечу нескромно и не хочу хвастаться, но что есть — то есть, — хитро изогнула бровь. — Кстати, какой пин-код у карты? Зайду в магазин, куплю продукты и приготовлю что-нибудь на ужин — постараюсь удивить, — «о-о, заинтриговала, уже нахожусь в предвкушении».
— Пин-код: девятнадцать ноль четыре. Запомнишь или записать?
— Ещё бы не запомнить, как дата моего дня рождения — девятнадцатое апреля. А для тебя эти цифры что-то значат или так — случайные числа?
— Теперь значат, — я склонился к её губам и нежно поцеловал. После чего выпустил из объятий и подтолкнул к лестнице. — Иди, а то опоздаешь. Увидимся вечером.
— До встречи, — она подмигнула. И сексуальной походкой направилась в институт.
«Ух, моя кошечка» — проводив Тину взглядом, потом поехал к себе в офис.
***Полдня быстро пролетели.
Ближе к трём часам я засобирался в больницу. Заранее приезжать не стал. Там будет мама и проконтролирует ситуацию. Единственное, что меня волнует и интересует — результаты обследования.
Но всё пошло не так…
Виктория, ожидаемо, не пришла на приём в обозначенное время, как и заявила, на звонки тоже не отвечала — это как раз не удивило, а только разозлило.
И я решил навестить её дома, планируя докопаться до правды и желая поставить жирную точку в этом вопросе. Сегодня!
«Могу и силой притащить к врачу» — именно об этом думал, пока поднимался на нужный этаж.
Дверь квартиры была приоткрыта… а то, в каком виде застал Вику…
Глава 27
Виктория сидит на полу в коридоре: спиной опирается на стену, подогнув ноги к груди и обнимая свои колени… Вдобавок — одежда местами порвана.
«Нихрена не понимаю» — я присел возле неё на корточки и, обхватив пальцами её подбородок, повернул лицом в свою сторону. Убрал упавшие на лоб пряди волос.
И ужаснулся, когда увидел ссадины с кровоподтёками — бровь рассечена, губы и нос тоже разбиты…
— Вик… — придерживая её голову за затылок, аккуратно похлопал по щекам.
— Надо же… ты пришёл… — она открыла глаза, и устало посмотрела на меня, вздохнув тяжело.
«В сознании находится» — уже неплохо.
— Что здесь произошло? Кто это сделал с тобой? — я растерян.
Не ожидал застать в таком состоянии. Сначала подумал, Вика из вредности и принципа не приехала на приём к врачу, как сама выразилась: «это унизительно, оскорбительно и обидно», а никому ничего доказывать не собиралась.
— В подъезде напали и избили, кое-как доползла до квартиры… — она усмехнулась нервно. — Так удивляешься… Разве не ты подослал этих подонков?
— Зачем? — «ого, вот это заявление!». — По-твоему, я способен на подобные поступки? — «да ещё в отношении женщины!» — никогда не применял насилие к слабому полу, тем более, привлекая кого-то с целью воздействия и запугивания. Грубым бывал — не отрицаю, но остальное — за гранью моего понимания.
— Зачем… Например, чтобы выкидыш случился и разом избавиться ото всех проблем — меня и в живот пинали, или это твоя малолетка наняла и натравила тех уродов, чтобы я не мешала вам, навсегда исчезла из вашей жизни, а лучше — сдохла…
— Глупости не говори, полиция во всём разберётся, — «не хватало Тину обвинить в том, чего она не совершала». — Держись за шею.
Я осторожно поднял её с пола, взяв на руки, стараясь не потревожить и не причинить дополнительного дискомфорта — неизвестно, какие повреждения у неё имеются.
Вика простонала мучительно, прижалась ко мне и судорожно выдохнула:
— Макс, спасибо, что… — она замешкалась, потом добавила, — спасибо, что не бросил… — звучит двояко.
— Сейчас «скорую» вызову, — без помощи не оставлю.
Понёс Викторию в гостиную.
— Уже вызвала «скорую»… Надеюсь, быстро приедут.
— Почему не позвонила сразу и не сообщила? Или хотя бы ответила на мои звонки… Сложно было? — я уложил её на диван, затем присел в рядом стоящее кресло.
Она скорчилась от боли, прикоснулась к своему животу, легла на бок и свернулась в позу эмбриона, подтянув колени к груди.
— А ты приехал бы? Ради меня?
— Послушай… — «какие слова подобрать, как ещё объяснить и достучаться до неё» — Вика неправильно воспринимает мой визит, продолжая наивно надеяться на что-то.
— Вообще-то не было смысла звонить, ведь ты, скорее всего, не поверил бы, посчитал бы это способом заманить тебя сюда.
— Заманить… хм… скажешь тоже… — покачал головой. — Да, мы расстались, только это не значит, что я отказался бы помочь. Виновных обязательно найдут, эти отморозки получат по заслугам за всё содеянное с тобой. Запомнила их лица?
— Они были в масках.
— О чём-то говорили?