Неидеальная невеста, или Любовь не терпит исправлений

— Венди… — Маг отодвинулся и уселся на край кровати. Рука мужчины поднырнула под халат и огладила коленку, раз уж больше ничего другого не оставалось. — Ты хочешь, чтобы я…
— Лучше в гардеробную, в шкаф не поместишься. Или в ванную, — предложила первое, что пришло в голову. — Под кровать не влезешь.
— Венди, я простыну, — ворчала за дверью матушка, давя на жалость. — И это повиснет на твоей совести. Дочь, ты хочешь остаться сиротой?
— Ричард, пожалуйста, — взмолилась я, коснувшись плеча позднего гостя. Тот перестал меня наглаживать, спрятал лицо в ладонях и мелко затрясся, чем весьма озадачил.
— Венделин, — с придыханием, переходящим в хрюканье, произнес маг, наконец-то оторвав руки от лица. И тут я увидела, что Ричар не переживал, а смеялся. Да он разве что только не ржал, как полковой конь на плацу! — Ты дорого мне за это заплатишь.
— Разберемся, — спешно пообещала я, спуская ноги на пол и в то же время понимая намек Холла. От предвкушения чаще забилось сердце, но очередное:
— Дочь, не нужно прикидываться спящей. Ты всегда противилась, когда тебя укладывали спать и требовала сказок. Привычки не меняются просто так, — в торопливом шепоте матушки прозвучало обвинение.
Ричард спрятался в гардеробной, я же стащила покрывало с постели, откинула одеяло и поспешила к двери. Делать заспанный вид не пришлось, поленья в камине уже догорали и в комнате царил полумрак. Магические лампы зажигать не стала, а то вдруг зоркий глаз матушки заметит что-то лишнее.
— Наконец-то! — шепотом воскликнула родительница. Наверное, она носом касалась двери, потому что, когда я отперлась, мама отпрянула, словно я планирую ее прибить или покалечить.
— Что-то случилось? — спросила я, поправляя волосы. Это заметила матушка и первое, что она сказала, было:
— Я сколько раз тебе говорила, не стоит открывать дверь, пока не приведешь себя в порядок.
— Даже если пожар? — не удержалась я от иронии.
— Неважно, — отрезала леди Эйвери. — Причесалась, оделась и только потом показываешься на глаза людям. Пусть знают, что умение подать себя у Эйвери не на последнем месте. Вот сейчас ты вышла взлохмаченная, а ведь за дверью мог оказаться кто угодно.
— Хорошо, в следующий раз так и сделаю. Не стану открывать сразу, а только после того, как приму ванную, позову горничную, которая поможет мне одеться и уложит волосы. Только потом …
Леди, поняв, что я намекаю на ее возгласы о простуде, замолчала и задрала нос.
— Невыносимый характер. Как у отца, — вздохнула матушка, мне же в ее голосе послышалась скрытая гордость.
— Так что произошло? — Я указала на кресло, сама же села на кровать так, чтобы в поле зрения мамы не попала дверь гардеробной. Зная Ричарда, он не будет прятаться под каким-нибудь моим платьем и наверняка притаился под дверцей. Греет уши по делу и на всякий случай.
— Венди, почему ты не сообщила нам о твоем женихе? Кто он? Сколько ему лет и отчего до сих пор не представлен нам?
И как ответить, чтобы не обидеть, но и правды не рассказать. Разве что поделиться тем, что маг сейчас здесь и не горит желанием знакомиться с мамулей? Так сказать, отдать жениха на растерзание в умелые руки. Вдруг Рич успеет сбежать, пока леди Эйвери хлопает глазами от такой наглости.
— Мам, я не готова сейчас о нем говорить, — сообщила я осторожно. Даже показалось, что дверца гардеробной слегка приоткрылась. Кому-то стало любопытно. — Если можно потом. Обещаю, что все нужное ты узнаешь.
— Конечно, — проворчала матушка, закинув ногу на ногу. Она поправила свой халат, постучала пальчиками по коленке и попыталась воззвать к моей совести. — Разве я могла ожидать от своей дочери откровения? Наверное, не заслужила…
Признаться, мне стало неудобно. И дело вовсе не в Риче, сидящем в засаде, не в матушке, пытающейся меня разжалобить всем своим видом. Только сейчас для меня это настолько личное, что я не готова им делиться даже ради чьего-то спокойствия.
— Я обязательно расскажу. Потом, — пообещала я и улыбнулась, решив воспользоваться моментом. Уселась поудобнее, поджала ноги под себя. Тут же опомнилась, натянув на колени полу халата, что вызвало у матушки одобрение. — Мам, а что там с той просьбой относительно Сюзанны Светлоликой. Помнишь? Удалось что-то узнать?
— Конечно, — с достоинством отозвалась леди Эйвери. Конечно же, она поняла мое нежелание говорить. И приняла его, что дорогого стоит. — Наверное, эта женщина никогда не спит. Говорят, сейчас она работает над несколькими романами.
— Вдохновение?
— Кто знает… Поклонники утверждают, что она неимоверно талантлива. Завистники, что женщина много тратит, поэтому приходится вертеться и пахать как лошадь. — Беспристрастность родительницы в суждениях вызывала гордость. Она не только слушала, но и делала свои выводы. — По словам одной надежной дамы из нашего кружка, — матушка понизила голос, — вот-вот появится несколько шедевров, за которые эта Светлоликая уже получила аванс. И все гадают, о чем эти романы.
— Даже так, — протянула я. Про другие книги мы ничего не знали.
— И когда она все успевает? — продолжила родительница. — Писать непросто, помню свои сочинения в академии. А ведь у меня всегда было отлично.
— Действительно, — согласилась я, вспоминая разговор с Сюзанной. О других работах она даже и не упомянула. Интересно, какая из них пропала?
И пропала ли вообще.
Матушка не задержалась и с видом сонной королевы удалилась к себе. Я выждала несколько минут, после чего заперлась. Рич, поняв, что настала свобода, воспользовался ситуацией и вышел.
— Ты слышал? — затаив дыхание, спросила я, глядя, как приближается мужчина. Старательно пыталась переключиться на работу, но получалось плохо. И только мысль, что матушка может вернуться, заставляла держаться. — Что об этом думаешь?
— Думаю, что будущая теща появилась вовремя, — хмыкнул Рич, привлекая меня к себе за талию. — А насчет писательницы… Мне любопытно, а было ли что воровать. Если леди Эйвери права и Светлоликая получила щедрые авансы, то она должна за них отчитаться.
— А когда нет текста, отчитываться нечем, — продолжила я, проигнорировав упрямое рвение Рича называть леди Эйвери тем самым словом. — Получается форс-мажор. Его сейчас все в свои договора включают. Думаю, и писатели тоже.
— Мы это выясним завтра. Обязательно, — пообещал Ричард, склоняясь ко мне. — Так что насчет долга, дорогая невеста? Настал час расплаты.
— Это срочно?
— А ты как думаешь? — хмыкнул Рич. Он игриво повел бровями и кивком указывал на постель. — Продолжим?
— Ты хочешь… — Я прикусила губу, осознавая, что краснею как студентка, едва переступившая порог академии под любопытными взглядами парней постарше. Мне хотелось, очень… И я рада, что Рич со мной. Только и матушкиному появлению тоже рада. Вот такая я противоречивая.