Алмаз. Книга вторая
– Даже такое есть? – даже бывалый музыкант был удивлен.
– Лучше спроси, чего там нет, – вышло как-то обижено.
– Мне жаль, – и, обнимая, прижал к себе. – Просто не принимай все близко к сердцу, – посоветовал. Но давать советы всегда проще, чем следовать им.
– Наверное, надо быть слоном, чтобы не реагировать на такое, – все так же надувшись, бубнила ему в грудь. – Теперь вся моя группа в курсе, – раскрыла последние карты.
– Сама призналась? – этот вопрос почему-то взволновал Костю.
– Пришлось, отпираться было бессмысленно, – расстроилась, что наш маленький мирок, созданный в этой самой квартире, теперь не будет прежним. Костя же, наоборот, обрадовался, чуть заметно улыбнувшись. – Что тебя так развеселило? – начинала сердиться, что он не воспринимает всерьез возникшую проблему.
– Теперь все знают, что ты моя. – Похоже, у него проснулся собственнический инстинкт, но я бы солгала, если бы сказала, что мне это не понравилось.
– Да, – гордо согласилась. – Пусть все эти визжащие девицы знаю, что в случае чего, есть та, что отшибет их длинные ручонки и повыдергивает все волосы.
Я обняла своего парня, и теперь тот факт, что наши отношения больше не тайна, не казался таким уж страшным.
Но как же я заблуждалась. Справляться с правдой оказалось сложнее, чем скрывать ее.
Это я поняла уже на следующий день, когда только ленивый не подошел ко мне в институте и не спросил: действительно я девушка Кита? Ладно, если этим интересовались мои одногруппники (они-то имеют ко мне хоть какое-то отношение), но когда расспрашивают незнакомцы (все равно что прохожие на улице), это было выше моего понимания. Но то оказались цветочки.
В одночасье у меня появилось столько друзей, что на пять жизней вперед хватит. Они «стучались» в соцсети и предлагали дружить, а некоторые просто требовали. Расспрашивали о Косте и о наших отношениях. А если я их игнорировала, писали откровенные гадости. Чтобы хоть как-то оградить себя от наглецов, так бестактно сующих нос в мою личную жизнь, мне пришлось покончить с социальной жизнью в интернете, и даже сменить номер мобильного. Но это дало мне покой только на время, потому что скоро меня начали терроризировать журналисты, прося об интервью, в котором я «откровенно расскажу всю правду о своих отношениях с Константином Соболевым». Ну да, конечно, пойду вот так и все им выложу!
Я надеялась лишь на то, что вся эта шумиха скоро закончится: появится новая скандальная сплетня, и про нас с Костей забудут.
Но время шло, а мое раздражение и усталость росли в геометрической прогрессии. Даже сейчас, завтракая с Костей в тихой спокойной обстановки нашей кухни, меня не оставляли мысли о том, как изменилась моя жизнь. Нет, в наших отношениях с Костей, как и прежде, был штиль, но внешние раздражители не давали быть ему безмятежным.
Я попивала чай и наблюдала, как парень, сидя напротив, изучал какие-то бумаги. Он выглядел бодрым и полным сил, словно ситуация, заложниками которой мы оказались, его не сильно тревожила. Вернее он привык к постоянному вниманию к своей персоне. Что уж там, он каждый день отвечает на одни те же вопросы и при этом сохраняет ледяное спокойствие. Нет, он весело отшучивается. Я так не умела. Меня так измотали нервы, что даже аппетита никакого не было. Едва заливала в себя этот несчастный чай.
Я все больше сдавала позиции, и боялась, что близок тот час, когда сорвусь на кого-нибудь, хорошенько прокричавшись, ну или впаду в истерику, найдя облегчение в слезах.
Мой телефон издал короткий звук – новое сообщение. Костя поднял на меня взгляд и чуть улыбнулся, не придав значение произошедшему. Без особого желания я искала «андроид» в сумке – в последнее время мне не писали ничего хорошего.
«Держись подальше от Кита, иначе пожалеешь!» – гласило послание.
Ха! Удивили! Да я сто штук на дню таких получаю, а иногда слышу прямо в лицо.
– Опять угрожают, – равнодушно поделилась с Костей.
– Покажи, – протянул руку, но я уже успела удалить СМС-ку.
– Поздно, – отложила телефон в сторону.
– Что на этот раз? – порой он был дотошным, не только когда дело касалось его творчества.
– Да как обычно, – он лучше меня знал, что пишут в таких случаях, – ничего нового не придумали.
– Ты не серьезно к этому относишься, – упрекнул.
Просто замечательно! Я еще и виноватой осталась!
– Просто устала бояться, – встала из-за стола, с громким скрежетом отодвинув стул, и вылила в раковину остатки чая.
– Ты не должна бояться, – его голос был твердым, и даже стоя к нему спиной, не сомневалась, он смотрит на меня таким же решительным взглядом.
– А что я должна!? – несмотря на все усилия контролировать себя, вопрос прозвучал как-то визгливо и истерично. Я решила сбежать в институт от проблем и назревающего скандала и направилась к выходу.
– Для начала успокоиться, – еще один скрип стула и Костя уже стоял передо мной, перегораживая путь.
– Меня уже тошнит от этого слова! – отступила к окну, когда поняла, что мне не прорвать Костину оборону. – Все только и твердят: «Успокойся, Рита, все будет хорошо». Я не тупая, давно поняла!
Костя понял, что словами сейчас до меня не достучишься, и развел руки в стороны, приглашая в свои объятия.
– Иди сюда, – тихо позвал.
Как обиженный ребенок, я немного потопталась на месте, не решаясь сделать шаг (хотя это мне было впору извиняться за несдержанность), а потом все-таки подошла и прижалась к его груди. Закрыла глаза и слушала ровный ритм его сердца. Успокаивалась. Все же советуют именно это!
– Как тебе это удается, – спросила, все больше расслабляясь, – не обращать внимание?
– Просто представляю, сколько драгоценных минут своей жизни потрачу на напрасные переживания, и понимаю, что оно того не стоит. – Он положил ладони мне на лицо, и я подняла подбородок, заглядывая ему в глаза. – Ведь это время я могу провести с тобой. Всегда найдется тот, кто скажет в твой адрес что-то обидное или распустит грязную сплетню. И что теперь? Каждому ходить и доказывать, что ты не верблюд? Ты знаешь правду, я знаю. А если Вася из соседнего подъезда предпочитает верить чужим словам, а не собственным глазам, то чёрт бы с ним. Какая разница?
– Они же словно издеваются, – вся бравада ушла, и я жалостливо заскулила, – как тигра в клетке, тыкают палкой.
– Так можешь порычать, тигрица, – он встряхнул меня за плечи, задорно улыбаясь.
– На кого? – с печальной, но все же улыбкой, спросила. – Все эти трусы, прячутся за никами и аватарками в интернете.
Костин взгляд поменялся. Я не раз видела этот блеск в его глаза – он опять что-то придумал. Что-то безумное и, возможно, противоречащее общепринятым нормам.
– Есть один способ снять напряжение, – он настойчиво подталкивал меня к выходу.