Лёгкое пёрышко. Как шёпот времени

Мужчина протиснулся мимо меня и опустил Рубина, чьи светлые волосы отливали красно-коричневым оттенком, к двум девочкам, сидевшим на полу. Старшей было, наверное, лет девять.
– Помой его, – приказал он.
Девочка испуганно вскочила и взяла Рубина за руку.
– Ты прекрасно знаешь, что его зовут Рубин, – сказала женщина на диване, не отрывая взгляда от экрана телевизора. – Называй его так, когда женщина из опеки придет к нам в следующий раз. Если они заберут его у нас, плакали наши денежки. В любом случае, мы у них на примете. Учитель Лары рассказал этой тетке про синяки.
– Видимо, мне придется с ним поговорить, – прошипел мужчина. – Пусть не сует нос в чужие дела, – фыркнул он, сердито пиная деревянную башенку, которую построили девочки. Деревянные блоки полетели по воздуху, и один из них врезался в шею маленькой девочки. Я испуганно ахнула, малыш на диване начал кричать, но девочка лишь стиснула зубы.
Мужчина взял куртку с кресла и пошел прочь.
– Ты куда? – крикнула женщина, вскакивая с места.
– В паб, куда еще? Здесь просто невозможно находиться, – крикнул он ей в ответ.
Женщина побежала следом за ним, а маленькая девочка взяла малыша на руки, чтобы утешить. Когда женщина вернулась, принялась ругаться:
– Убирайтесь в свою комнату и не попадайтесь мне на глаза!
Теперь уже чистый Рубин и старшая девочка молча наблюдали за этой сценой.
– Рубин проголодался, – прошептала она. – И мы тоже.
– У нас ничего нет, – отмахнулась женщина, протянув руку к пивной банке, стоявшей на полу. Она закурила сигарету, больше не удостоив детей взглядом.
Когда четверо подавленных детей вышли из гостиной, мне захотелось пойти и утешить их. Такого детства никто не заслуживал.
Пока я стояла в коридоре, облепленном грязью, мимо меня по полу прокатилось яблоко. Оно обогнуло груду одежды и покатилось в дверную щель. Позади себя услышала шепот детей:
– Ты что, не можешь достать что-то кроме яблок, Рубин?
– Радуйся, что он вообще может это сделать, иначе мы умрем с голоду. Он ведь еще маленький.
В дверную щель прокатилось еще одно яблоко, а затем помидор.
– Ах, вот бы шоколада, – вздохнула маленькая девочка. – Я знаю, у Джоанны есть немного в шкафу. Попробуй, Рубин, пожалуйста.
Рубин не ответил, а я заметила, что за все это время он не сказал ни слова. Судя по его росту, ему два или три года. Для меня оставалось загадкой, почему мальчика в таком возрасте все еще кормили морковной кашей.
Что-то скользнуло по полу и застряло между вещами. Я наклонилась, и действительно, там дергался шоколадный батончик. Он не мог высвободиться из ловушки самостоятельно, поэтому я пнула его ногой, и батончик полетел в детскую. Рубин обладал странными для эльфа способностями.
Дети молча ели, пока я чувствовала, как ноги подо мной подкашивались. Отчетливее, чем в предыдущий раз, ощутила, как внутри меня растекался смертельный холод. Почему я не обратила на это внимания раньше? Мне обязательно нужно вернуться. В своих пальцах я чувствовала ледяное покалывание, мое тело содрогнулось в рывке, и я погрузилась в водоворот света. Перед глазами потемнело, и я пролетела по вихрю. В моем желудке будто росло обледенелое дерево, чьи холодные ветки раскидывались по всему моему телу. Я не могла падать в обморок, потому что не рассчитывала на то, что часы выпустили бы меня в нужном месте.
Когда я пришла в себя, моя голова лежала на чьих-то мускулистых ногах. На мне была раскинута стопка одеял, а у ног я почувствовала грелку. Мне не пришлось долго гадать, на чьих коленях лежу и кто греет мои руки.
Скай вошла в комнату с дымящейся чашкой чая. Бабушка обсуждала карты с Джейд и Рэйвен, а Фрейзер с Квирином играли в шахматы. Все устроились так уютно, что задалась вопросом, как долго я отсутствовала.
Как я оказалась на диване? Неужели Кассиан держал меня за руки все это время? Мой взгляд упал на наши переплетенные пальцы. Во всяком случае, мне было куда теплее, чем после первого путешествия.
– Ты вернулась? – тихо спросил Кассиан.
– Хмм… – больше я сказать не могла.
– Как ты себя чувствуешь? – Я ощутила его руку на своих волосах.
– Будто меня прокрутили через мясорубку, если честно.
– Как бы мне хотелось, чтобы тебе не пришлось еще раз через это проходить. Ты что-нибудь выяснила?
Скай поставила кружку передо мной и бросила на Кассиана сердитый взгляд.
– Это было жутко. Ты дрожала, как осиновый лист.
Я с сожалением уселась на диване, отодвинувшись от Кассиана на приемлемое расстояние. Взяла горячий чай и осторожно сделала глоток.
Рэйвен с облегчением улыбнулась.
– Плохо? Ты вдруг совершенно внезапно начала дрожать, и мы завернули тебя в одеяла, надеясь, что это поможет.
– Немного помогло, – успокоила я, хотя прошлый способ мне понравился больше. Мне бы понравилось лежать в объятиях Кассиана!
Я вздрогнула. Скай завернула меня в еще три одеяла и протянула грелку.
Рэйвен села напротив меня.
– И как оно?
– Я все еще не знаю, что случилось с Элизьен.
Джейд закрыла лицо руками, а бабуля утешительно похлопала ее по спине.
– Но я видела кое-что еще, что показалось мне очень странным.
– И что же это? – спросила Скай.
Я посмотрела на Рэйвен.
– Почему вы никогда не рассказывали мне о том, что Рубин вырос среди людей?
– Ты головой ударилась? – в ужасе спросила она спустя некоторое время.
– С такими вещами не шутят, – сказал Кассиан.
– Я не шучу, – защищалась я. – Я видела то, что видела, и если никто не манипулировал прошлым, то Рубин провел свое раннее детство среди людей. Среди очень нехороших людей, можете мне поверить.
– Может быть, ты расскажешь все с самого начала? – решила моя бабушка.
Я поставила чай на стол и сильнее закуталась в одеяла. На самом-то деле я жутко устала. Холод высосал из меня все силы, но мне нужно рассказать эту историю. После этого свернусь калачиком в своей кровати и просплю три дня. Кассиан обнял меня за плечи и притянул к себе. Он гораздо приятнее, чем грелка. Уголки рта Фрейзера поднялись. Я окинула его уничтожающим взглядом, отчего его улыбка стала еще шире.
– Сначала я была на судебном заседании Рэйвен, – начала я, не обращая внимания на Фрейзера. Лицо Рэйвен помрачнело от этого воспоминания. Поэтому я рассказала все в двух словах, чтобы Скай, бабушка и Фрейзер могли уловить суть произошедшего.
– Эта Ларимар, похоже, прямо всеобщая любимица, – метко заметил Фрейзер.
– А что ты видела из детства Рубина? – спросила Рэйвен.