Серебряная птичка
Челла потихоньку выбралась из постели, набросила поверх рубашки бархатный с вышивкой халат, затянула пояс. Кажется, но у неё ещё есть несколько свободных часов.
Она склонилась к Сайгуру, провела рукой над его лицом, убедившись — спит крепко. Вот и замечательно, ему это на пользу. Нет, это не она его усыпила, она лишь убедилась — спит. Но хорошо бы и подобрать к нему воздействия. Чисто для своего удобства — теперь этот мужчина будет рядом, придется от него зависеть. Почему, зачем? Взять Алливена — вряд ли тот стал бы требовать от неё покорности. Но кто знает, как он изменился бы после свадьбы! Теперь Челла ни в чём не могла ручаться. Сайгур Кан, похоже, уверен, что она должна заглядывать ему в рот и выполнять каждое распоряжение. А вот отец ничего не требовал от Юны. Всё ей позволял.
Ещё рано. Как выйти из дурацких покоев для новобрачных? Только со свитой, закутавшись в покрывало и переполошив половину замка. Её «служанкиного» наряда тут, конечно, нет. Потом они поселятся в других покоях, где у каждого будет своя спальня. Это удобно. Так жили родители, и когда отец женился на Юне — тоже. Но это потом. А сейчас?..
Челла осторожно подошла к двери, выглянула. И радостно перевела дух — у стены на табурете дремала Ману, её Ману, и больше никого, даже стражи!
Она неслышно выскользнула в коридор, потрясла Ману за плечо, и когда та встрепенулась, кое-что ей приказала.
— Ой, нет! — та схватилась за голову. — А если тани узнает?!
— Я вышла замуж, — напомнила Челла, лукаво прищурившись. — Я теперь тани-хозяйка!
Такими спорными аргументами Ману было не победить.
— Послушай, мы обе прекрасно знаем, госпожа моя, что дурить голову ты можешь своему кандрийцу, а не тани Юне! К тому же весь Дьямон шепчется о том, что красных цветов нет!
— Что, Дьямону делать нечего?! Рано ещё, надо спать! — притворно возмутилась Челла. — Пусть пережуют эту новость и успокоятся, им нет дела до моих цветов!
— Знаешь, кандрийцы так не считают. Они все как один сочувствуют своему тану. Так что будь с ним осторожна. Проснётся, и будет злой, как раненый медведь.
— Не выдумывай! Откуда ты знаешь, что ему сочувствуют?
— Думаешь, некому рассказывать мне новости? И давай-ка представь, что будет, если тебя увидят?!
— Я скажу тебе, где взять мой амулет для отвода глаз! Никто не увидит!
Еще немного времени ушло на уговоры, и Ману сдалась — в чём Челла, впрочем, и не сомневалась. И скоро она получила свое замечательное, удобное невзрачное платье. И амулет. И отлично — не придется скучать, карауля в спальне спящего мужа. Она сосредоточилась и произнесла короткое заклинание, которое всегда получалось — спящий, проснувшись, некоторое время будет спокоен, и, скорее всего, не вспомнит о ней. Это на всякий случай. Слабый дар Челлы позволял немногое, но то, что она могла, она изучила в совершенстве. Зато завтра колдовать не получится — сил не осталось…
— Оставайся тут, — велела она Ману. — Ты меня не видела. Я навещу Урру, беспокоюсь, хорошо ли за ней ухаживают.
Челла не пошла к нижнему выходу, у которого, конечно, стояла стража — это было бы даже странно. Потайные двери имелись и тут. Переход привёл её в подвал соседнего здания, а оттуда выйти наружу было просто. Уже рассвело — самое то время, когда снятся последние и самые сладкие сны. Кто ночью праздновал, именно теперь отправились спать, зато покинули постели те, кому предстояли утренние дела, так что вид девушки в простом платье, идущей по двору, никого не удивлял.
То здесь, то там навстречу попадались слуги, неподалеку, возле кухни, раздавался стук топора, мимо пробежал паренек, тащивший корзину с хлебом. Челла чувствовала себя свободно — её не узнавали. Вообще говоря, кто-то из старших слуг мог обратиться к ней с каким-нибудь распоряжением, но это вряд ли, и не составит труда отвертеться. Но в этот час все люди в замке занимались своими привычными делами. Узнать Челлу несмотря на амулет всего могли бы несколько человек, сейчас встретить кого-то из них было нежелательно.
— Эй, девушка, постой-ка! — вдруг услышала она и оглянулась.
К ней почти бегом приближалась женщина-кандрийка, светловолосая и красивая, в синем платье и ожерелье, её пояс по меньшей мере говорил о том, что она хозяйка замка. А волосы были подобраны в небрежный узел, и лицо — очень взволнованное. Челла окинула её озадаченным взглядом — что случилось с утра пораньше у этой кандрийской леди? И кто она вообще?
Следом за женщиной торопился Делин, сын лорда Кана, за ним — девушка с рыжей косой, определенно мукарранка, одетая как служанка. О, да ещё и с «рабским ожерельем» на шее! И её лицо показалось Челле знакомым. А девушка смотрела на Челлу как-то очень удивлённо.
— Ну, спрашивай! — кандрийка дернула мукарранку за рукав, — опять ломать язык у меня никаких сил нет! Узнай поскорее, где Рон!
— Что угодно леди? — спросила Челла на чистом побережном. — Что случилось и чем я могу помочь?
— Ох, ты разговариваешь! — радостно удивилась кандрийка. — Мне надо узнать, где мальчик! Сын лорда Сайгура. Я не нашла его вечером, когда вернулась. Он ведь болен! Не можешь ли, милая, быстро узнать, у кого надо? Или подскажешь?..
Стало немного понятней, но не совсем. Челла взглянула на Делина, который лишь пожал плечами, потом на рабыню, спросила по-мукаррански:
— Почему эта леди ищет сына лорда Сайгура? И почему она волнуется, могло случиться что-то опасное?
— Я знаю всё с её слов, моя тани. Ребенка увела тани Юна, чтобы она, госпожа Аста, — девушка показала на кандрийку, — могла пойти с лордом Найрином на свадебный пир. А когда госпожа вернулась, Рона в их комнате не было. Госпожа поспала немного, а потом вот…
Челла внимательно слушала, хотя её сердце невольно сжалось, даже дважды. Сначала — когда оказалось, что рабыня кандрийки её узнала. Судя по обращению. Второй раз не стоил внимания — ну и что, что брат лорда Сайгура водит на пиры эту странную леди? И девушка могла назвать её тани просто так, считая, что это вежливо. Приехала с кандрийцами, кто знает, где жила?
— Не думаю, что с мальчиком может случиться плохое, леди… Аста, — сказала Челла. — Я правильно к вам обратилась? Если что, прошу меня простить.
— Правильно… неважно! Я заплачу, но помоги найти мальчика! — кандрийка попыталась схватить Челлу за руку, та руку не дала и отступила.
— Все ещё спят, леди Аста, слишком рано, — напомнила она. — Лучше подождите немного. Леди Юне можно доверить всё, поверьте мне. Лучше идите к себе и тоже отдохните.
— Послушай, я правда тебе заплачу, — не унималась кандрийка. — Ты здешняя, знаешь, у кого поспрашивать! Мне надо знать, где он и с кем! Он боится чужих людей, понимаешь? Опомнится, и… думать не хочу!
— У тани Юны дар обращаться с детьми, они все любят её и не боятся, — Челла ласково улыбнулась кандрийке. — Не о чем волноваться, клянусь Башмаками Гемм… и Ясным Пламенем, конечно! — поправилась она, увидев, как кандрийку передернуло от упоминания каких-то там Башмаков.