Бастард ее величества

Погрузившись в мрачные думы, я не заметила, как транспорт остановился. Очнулась только от грубого окрика бородатого: — Вылезай, приблуда!
 
Глава 2
Воздержавшись от споров, я не без усилий разблокировала крепления — оказалось, нужно тянуть за рычаг, а вовсе не искать застежку, — и, вытащив из-под кресла кофр, покорно двинулась на выход. Открывать и проверять, не побились ли мои сокровища, было не время и не место, пусть и очень хотелось.
Руки на ступеньках мне никто не подал, хотя были они высокие, неудобные и скользкие от нанесённого в дороге песка, и я чуть не пересчитала все пятой точкой. К тому же, их было куда больше, чем даже в привычном автобусе, и расположены они были скорее как в бассейне — вертикально. В следующий раз куда сподручнее будет спускаться лицом к машине, как по пожарной лестнице.
Умудрившись не упасть и сохранить остатки самоуважения, я последовала за троицей на широкое крыльцо. Двустворчатые двери были гостеприимно распахнуты, а рядом на свежем воздухе переговаривались пара мужчин, увешанные авангардного вида оружием. Особенно привлек мое внимание водный пистолет. В детстве я с таким обожала играть, вымачивая ругающегося папу и верещащую маму. Впрочем, в жару мне это запросто сходило с рук. Только у человека на крыльце пистолет был целиком металлический, снабжённый кучей деталей и шестеренок, а еще резервуар, в котором у нас хранилась бы вода, светился и переливался золотом.
Интересные спецэффекты.
Свежий воздух на улице оказался на поверку не таким уж и свежим. Надышавшись пыли, я поначалу и не заметила, — или на пустыре за городом так не воняло — как в ноздри лезет пронзительный сероводород. Я даже оглянулась в поисках утечек канализации, которые не заметила в поездке, но вокруг было чисто, как в хорошем европейском городе. Значит, все же где-то рядом источник или фабрика.
По дороге я успела немного ознакомиться с местной модой. Дам прогуливалось немного, в основном мужчины, упакованные в темную кожу сапог и курток, и плотную немаркую ткань — на остальном теле. Выпуклые стекла скрывали лица многих, причём чем больше металлических деталей и отделки было на одежде, тем ровнее и зеркальнее выглядело стекло забрала. И наоборот: чем беднее выглядела одежда, тем чаще ее обладатели обходились вообще без защиты.
Мои спутники в машине иногда приподнимали стеклянную часть, и хоть мне не было видно их лиц, принцип работы щитков я уловила. Только не поняла, почему те не запотевают от дыхания.
Дамы же настолько плотно заматывали лицо вуалями, крепившимися к шляпкам, что определить, есть на них дополнительная защита или нет, не представлялось возможным. Кроме того, под плотно облегающими корсажами явно угадывался корсет, а длинные юбки мели пыль на улицах… Думается мне, потому тут так чисто.
Викторианская эпоха особой тяжести во всей красе.
Стоило нам оказаться в помещении, как мужчины дружно щелкнули забралами и сдвинули их на лоб, как многие мои знакомые поступают с не нужными в данный момент очками. Гибкое крепление позволяло перемещать стекло чуть ли не на затылок.
— А зачем это? — не удержалась я от вопроса, глядя с любопытством на извилистый металлический обод, плотно облегавший их лица. Причудливо изогнутая линия стекла в точности повторяла узор, обеспечивая полноценное прилегание и изоляцию. Все же интересно, как в этом дышать? По идее, как в целлофановом пакете — весело и недолго. Но я уже заметила, что обычная логика в этом мире не работала.
Мужчины дружно покосились на меня как на дурочку.
— Уже три дня пепельная буря. Сейчас затишье, нам повезло, что успели вернуться до очередного порыва, — снизошёл до ответа бородатый. Он, кажется, был предводителем маленькой группы и одновременно самым общительным из троих. Остальные воротили нос, всячески демонстрируя мне свое превосходство.
Я кивнула, благодаря за информацию. Доказывать и выяснять, кто из нас лучше и умнее, смысла нет. Местные по определению выиграют — опыта больше. Так что молчим, изучаем, присматриваемся.
Округлый зал в золотисто-медных тонах был полон народу. Кого-то били, кто-то тихо сидел в углу, позвякивая здоровенными кандалами. Хранители правопорядка отличались от задержанных разве что наличием оружия да качеством одежды. Отличительных знаков или какой-либо униформы я не заметила.
Мы подошли к стойке, за которой что-то увлечённо писал здоровенный бугай с фактурной бородой. Козлиный клинышек моего сопровождающего померк в сравнении с этой роскошью. Растительностью владелец явно гордился, потому что расчесана она была волосок к волоску, местами заплетена и даже украшена низками вроде колечек Пандоры. Один глаз был прикрыт моноклем в массивной оправе с выпуклым стеклом, отчего казался больше, чем второй.
Моим спутникам пришлось прокашляться, а потом и по-простецки перегнуться через стойку и потыкать массивного администратора пальцем.
— А? Чего вам? — очнулся тот от творческого порыва. — Вернулись уже? И как?
— Никак, — поморщился обладатель бородки с нашей стороны. — Развалилось все. Я же говорил, что металл и камень в подпространстве разделятся, а эти «скрепим, сольём…». Тьфу! Мастер Ладинье у себя?
— Да, но его лучше не трогать. Отчетность… — закатил глаза администратор. Я, не сдержавшись, хихикнула. Бюрократия, как тараканы, выживет в любом из миров.
Однако, странно, что свой эксперимент троица называла секретным. Знают о нем, кажется, все подряд. Или меня привели в исследовательский институт?
Я еще раз огляделась по сторонам. Непохоже. Скорее напоминает полицейский участок. Это как раз логично: куда еще вести неизвестно откуда взявшуюся потенциальную шпионку. А насчёт секретности — так может цену себе набивали, хорохорились. Откуда мне знать, что они вообще ученые, а не спецназ какой? С виду не задохлики, мускулистые все, совершенно на книжных червей не похожи. Отложим очередной факт в мысленную копилку на предмет подумать позже.
Если оно у меня будет, это самое позже.
2-2
Кабинет мастера Ладинье располагался на втором этаже здания, в самом дальнем конце коридора. Кроме нас, наверх никто не поднимался, так что гул голосов и бряцание металла постепенно стихли, и тихо шагающую группу обволокла гнетущая тишина. Казалось, она сгущается, давит, и по мере приближения к цели я неосознанно замедлила шаги.
Как оказалось, не на одну меня, нервную, обстановка производила гнетущее впечатление. Мои бравые провожатые тоже опасливо озирались по сторонам и к неведомому мастеру не рвались. Кажется, они с большим удовольствием отправили бы меня дальше в одиночестве, но ответственность все же перевешивала.
Даже дверь в кабинет пыталась противостоять вторжению в меру своих сил. душераздирающе скрипя и с трудом поддаваясь усилиям не таких уж и тощих ученых.
— Мастер Ладинье, вы здесь? — с некоторым подобострастием осведомился козлобородый, с опаской просовывая голову в образовавшуюся щель.