Три дня на любовь

— Нет. Ты меня специально цепляешь. — Он усмехнулся. Черта с два, она от него отделается.
— Я? Цепляю? Слушай, а не пойти ли тебе в …
— Лайла! — воскликнула сестра. — Вот именно поэтому я и задумала вас помирить!
Хардман самодовольно улыбнулся.
Как же хочется стереть его наглую самодовольную ухмылку с лица! — Все внутри Лайлы закипало. — Чёртов бабник! Помириться он хочет? Она превратит его жизнь в ад! Она никуда с ним не поедет!
— Я готова. — Сказала она и вышла из-за ширмы.
На ней было надето длинное красивое платье, красиво подчёркивающее ее стройную фигуру.
Хардман скользнул по ней взглядом.
Лайла направилась к выходу.
— Если хочешь себе такое платье, просто скажи. Я скажу, где купить такое. — Сказала ему девушка и прошла мимо него, выйдя на коридор.
Дэн усмехнулся, а Миранда покачала головой и закатила к верху глаза.
— Вы невыносимы.
Эдвард и мистер Коллинз уехали немного раньше. Будущий тесть о чем-то хотел поговорить с Эдом. Поэтому Лайле пришлось ехать вместе с Мирандой и Дэном.
И каково же было ее удивление, когда за руль села Миранда.
— А что, ты не водишь машину? — с сарказмом спросила Лайла, садясь на заднее сиденье.
— Я пил сегодня. — Ответил Дэн и тоже сел сзади. Девушка бросила на него недовольный взгляд и глазами показала на переднее сиденье. Он лишь улыбнулся и уселся поудобнее.
— Он не просто пил сегодня. Он напился, Лу. — Сказала Миранда и завела двигатель. — Я вытащила его с постели.
— Зачем тревожила человека? Пусть бы спал. — Лайла отвернулась к окну.
— Он обещал мне, что пойдет со мной. У нас с Дэниелом свои договоренности. Правда? — Она посмотрела на жениха через зеркало.
— Правда. — Ответил он и, когда невеста отвела взгляд и начала следить за дорогой, взглянул на сидящую рядом девушку. У него руки чесались к ней прикоснуться. Но он пока не мог так ее подставлять.
Чем она так встревожена? — Дэн видел это по ее лицу. — Она словно боится чего-то… Но чего?
— Лу, не переживай ты так. Все пройдет нормально. — Миранда попыталась приободрить сестру.
— В чем дело? — не выдержал Хардман.
— Не твое дело.
— Лу! Ты можешь не грубить Дэниелу? — Она опять посмотрела через зеркало на мужчину. — У отца и Лайлы сегодня день примирения. До этого они не общались очень много лет. Четыре года назад попытались- и попытка была неудачной.
Дэн взглянул на Лайлу. Она его не обманула? Она действительно не общалась с отцом? И действительно обращалась к нему за помощью, а он отказал? Несколько вопросов так и крутились в голове.
То ли алкоголь сыграл свою роль, то ли он устал от неизвестности. Но он решил их задать.
— А вы давно помирились?
— Вчера. — Ответила Миранда. — Я же тебе говорила.
— Я помню. — Солгал Дэн. — Я уточняю, сколько вы не общались?
— Много.
Остался один вопрос. Самый болезненный.
— А как звали вашу мать?
— Зачем тебе? — прошипела Лайла. — Знаешь, что с любопытными делают?
— Лу! — Миранда съехала на обочину и остановилась. Она тяжело вздохнула и повернулась к сестре. — Я могу с тобой поговорить потом наедине?
Лайла кивнула.
— Прости, Мир. Обещаю, что больше не буду ему грубить. По крайней мере, постараюсь. — Она повернулась к Дэну. — Нашу мать звали Джулия Вуд.
Значит Вуд. Лайла представилась фамилией матери, потому что не хотела носить фамилию отца. Значит и тут не обманула. И значит их встреча действительно случайна. Она не знала, что он жених ее сестры.
Эта мысль почему-то была приятна Дэниелу. Она не лгала.
Машина остановилась возле дома.
— Добро пожаловать домой, сестренка. — Улыбнулась Миранда.
Лайла с тревогой посмотрела на огромный дом.
Через несколько минут ее тревога усилилась.
Когда они вошли в дом, к ним навстречу вышел Эдвард и отец.
Он посмотрел на Лайлу и махнул рукой в сторону кабинета.
— Лайла… Я рад тебя видеть. И прошу немного твоего внимания. Нам о многом нужно поговорить.
Она двинулась к отцу. И уже возле двери обернулась и посмотрела на Хардмана.
Он немного кивнул головой, словно оказывая ей поддержку. И она была безумно благодарна за этот жест.
 
Глава 34
Лайла закрыла дверь кабинета и зажмурилась, пытаясь унять дрожь и собраться с силами. Она боялась повернуться к отцу. Не знала, чего от него ожидать. На протяжении стольких лет она рисовала в голове картины его жестокости… Но так ли это?
— Дочь, иди сюда. — Спокойный голос Саймона привел ее в чувство.
Она повернулась к отцу. Несмотря на свой двадцатипятилетний возраст, внутри нее появился какой-то детский трепет… Чувство страха, уважения, смешанного с чувством любви к родителю. Лайла улыбнулась и прислушалась к себе. Чувства ненависти не было. Была лишь осторожность.
Мистер Коллинз посмотрел на дочь и улыбнулся. Его густые усы зашевелились.
Это было словно воспоминание из детства. Всегда, когда отец улыбался, она с интересом наблюдала за его усами и за их движением. Лайла рассмеялась.
Мужчина вытянул руки и она, не задумываясь, подбежала к нему в бросилась в объятия.
— Девочка моя, — Он погладил Лайлу по волосам и поцеловал ее в макушку. — Как же я по тебе скучал…
— Папа… — Слезы градом катились по щекам девушки. — Папочка… — Она сильнее прижалась к нему.
Ей казалось, словно она опять стала маленькой, словно не было этих долгих лет разлуки… Он для нее все так же оставался властным, сильным мужчиной, который с нежностью относился к дочерям. Все, что рисовало столько лет ее воображение, стиралось словно ластиком.
— Прости, прости меня… — Шептала Лайла, целуя его в щеки.
— Это ты прости меня, родная. Моя гордыня сыграла со мной злую шутку… — От посмотрел в такое родное лицо, вытирая ладонью ее слезы, как делал это в детстве… И его глаза тоже увлажнились. — Но ты истинная дочь своего отца… Такая же гордая и упрямая.
Девушка улыбнулась сквозь слезы.
— Я не знала, папа… Не знала, что случилось на самом деле… — Шептала она, всхлипывая. — Я верила ей…
— И я верил своей Джулии, милая… — Он сел на диван и притянул к себе дочь, усадив ее к себе на колени. Лайла положила голову ему на плечо. Саймон гладил дочь по волосам, продолжая рассказ: — Я верил ей, верил в нее… Лайла, я любил твою мать до беспамятства… Я прощал ей то, что не должен был прощать. Злился. Ругался. Оскорблял… А потом вновь целовал, забывая обо всем. Она была моим наваждением, моей страстью… И я до сих пор ее люблю.