Три дня на любовь

— О, папа! — Лайла опять заплакала, обняв отца за шею.
— Ты так на нее похожа, родная… Так похожа! Может я просто боялся, что точная копия женщины, ставшей моим безумием, будет постоянно рядом…Будет напоминать о ее предательстве… О той боли, которую она мне причинила. — Одинокая слеза покатилась по щеке Саймона. Девушка, казалось, чувствует всю боль, что обуревает отца внутри. — Я не имел права так поступать, родная… Не имел права огораживать себя стеной из гордыни и лжи, чтобы защитить свое сердце. Тогда я не думал о том, что пострадаешь ты. — Он опять вытер ладонью слезы со щек дочери. — Прости меня, Лайла.
Она крепко обняла отца.
Такое чувство счастья переполнило девушку! Она дома. Она вернулась домой. Нет чувства сильнее, чем родительская любовь и любовь детей к родителям. В ней нет страсти, нет лицемерия, нет выгоды. Она чиста, наивна. Она настоящая. Ей не нужны причины, не нужны оправдания. Лайла поняла это сразу, как оказалась в объятиях отца. Вся ее ненависть, обиды…Все это было ненастоящим. Но она упорно сама в это верила.
Она всегда любила мать. Всегда любила отца. Детская обида, засевшая в ее душе не давала ей понять истину. Родители — это наши ангелы хранители. Несмотря на все злые слова, которые мы бросаем им от обиды, злости они всегда раскроют нам свои объятия, не смотря ни на что.
— Почему мы не смогли ей помочь? — Тихо прошептала Лайла.
— Давай, я расскажу тебе все с самого начала, милая. — Саймон улыбнулся дочери, и она, посмотрев на его усы опять рассмеялась. — А вот улыбка у тебя моя! — С гордостью сказал он. — И глаза тоже.
— Но у меня нет усов.
Они рассмеялись. И Лайла прижалась щекой к щеке отца.
— Расскажи мне.
Мистер Коллинз вздохнул и начал свой рассказ.
— Я познакомился с твоей матерью в Нью-Йорке. Я прилетел заключать сделку, а она рисовала на улице одну из картин. Два дня мне понадобилось, чтобы я стал ей одержим. Влюбился в нее без памяти. В ее лёгкость, в ее живую натуру, в ее смех и острый язычок. Но моя Джулия воинственно сражалась до последнего. Отказываясь принимать мою любовь. Она считала, что нас разделяет огромная пропасть. Она-простая художница, а я- владелец одной из крупных фирм Чикаго. Золотой мальчик, как она меня называла. Но я добился ее. Добился ее любви. Уже через месяц после знакомства мы сыграли свадьбу. И были счастливы! А потом начались проблемы. Она была безумной художницей… И ее муза ушла. Тогда впервые она попробовала наркотики.
— Что?! — Воскликнула Лайла. — Она принимала их и раньше?!
— Я отвозил ее в клинику. Она проходила лечение. Помнишь, когда вы были с Мирандой маленькими, вы часто спрашивали почему мама едет в отпуск без вас? Так вот, родная… Она ни разу не ездила без вас в отпуск. Она была в это время в клинике.
— Но это же было…
— Не раз. Пока мы с ней жили, пять раз я боролся за Джулию с ней самой.
— Мир говорила, что мама изменяла…
Отец тяжело вздохнул.
— В периоды, когда она опять подсаживалась на наркотики были и связи с мужчинами. Сначала я оправдывал ее тем, что она больна и не осознает, что она делает… Но потом я понял, что ей нравится такая жизнь… Она злилась на меня за то, что я постоянно отправляю ее в клинику, она считала, что я просто хочу от нее избавиться. Но это было не так. Я боролся за нее. Боролся за свою Джулию.
Лайла вытерла слезу со щеки отца.
— Я пытался ей помочь и после развода… Но не смог. Она возненавидела меня. И моя гордыня не позволила больше унижаться перед ней, выпрашивая у нее любовь.
— Папочка… — Лайла поцеловала его в щеку. Она не хотела больше слушать это… Не хотела опять заставлять отца испытывать боль… Она и так все поняла. Он любил мать. — Я люблю тебя. У тебя есть я и Миранда.
Саймон улыбнулся.
— И еще два зятя.
От этих слов глаза девушки потускнели.
— О чем вы говорили с Эдом?
— О тебе. Он говорит, что любит тебя. — Коллинз внимательно смотрел на дочь. — А ты? Ты любишь его?
— Да. Но моя любовь к нему спокойная, не такая, как у вас была с мамой… Она больше похожа на любовь к брату. — Почему-то Лайле захотелось признаться в этом отцу.
— Спокойные отношения не так уж и плохо. — Улыбнулся Саймон.- Пусть эта любовь и не такая яркая, но она надежней, чем страстная любовь. Потому что любовь, основанная на страсти, редко заканчивается хорошо.
Девушка невольно вспомнила о Дэне. Но сразу же прогнала эту мысль.
— А что ты думаешь насчет жениха Миранды? — спросила она.
— Он ее не любит. Хотя Дэниел — неплохой мужчина. Правда слишком импульсивный. Редко угадаешь, что у него на уме.
Лайла была шокирована его ответом.
— Но почему ты согласился на эту свадьбу?!
— Потому что Миранда любит его. Потому что она уверена, что сможет завоевать его любовь.
— А если нет? Если у нее не получится?
— Это будет ее ошибкой. Но я всегда ее поддержу. — Саймон на мгновение замолчал, а потом посмотрел Лайле прямо в глаза и добавил:- Я не в силах распоряжаться судьбами других людей. У каждого человека есть выбор. И это он делает его. И если выбор оказывается неправильным, редко кто может признать свою ошибку. Проще свалить вину на другого. А за свою любовь надо бороться. Именно это и делает твоя сестра.
В дверь тихонько постучали. В кабинет заглянул Дэниел.
— Миранда попросила передать, что ужин готов и все ждут вас.
Лайла улыбнулась.
— Мы сейчас.
Дэн внимательно посмотрел на девушку, а потом улыбнулся и закрыл дверь.
Медленно направляясь в столовую, он чувствовал спокойствие. Естественно Миранда ему ничего не говорила. Но он переживал за Лайлу. Он видел, как она боится, видел ее смятение и тревогу. Он переживал, что что-то пошло не так. Ему было необходимо убедиться, что с ней все хорошо. В противном же случае, он бы попросту увёз ее отсюда. Но увидев ее счастливые глаза, на душе у него отлегло.
Его Колючка в полном порядке.
Через пять минут в столовую вошли Лайла и мистер Коллинз.
Девушка посмотрела на Дэниела и засмеялась. Он ответил ей легкой улыбкой.
Ужин был еще не готов.
 
Глава 35
Лайла проснулась и открыла глаза, но сразу же зажмурилась от солнечного света, заполнявшего спальню. А потом улыбнулась. Ей казалось, что даже солнце светит сегодня ярче, чем обычно. Она сладко потянулась и встала с постели.
Настроение было таким хорошим! Ей было так легко! Ей хотелось петь, хотелось танцевать!
Она прошла на кухню и остановилась в дверях. И снова улыбнулась. По-хитрому. Сощурив глаза.