Сделка с профессором
– Ступай на рукоделие! – крикнула ей вслед бонна.
Но Беатрис и без ее указки бежала именно туда. Мединна Мария Стуорд была единственной, кто по-настоящему любил и свой предмет, и учениц, только не все могли это оценить и ответить взаимностью.
Беатрис вбежала в кабинет рукоделия без положенного стука, поставила пустой кувшин на тумбочку возле двери и рухнула на свое место, заливаясь слезами.
– Что случилось?! – вскричала преподавательница и подошла к ней. – Где краситель?
Адептки выпускного класса сидели за партами, держали в руках положенные им на сегодня вышивки и рассматривали незадачливую одноклассницу с жадностью и любопытством.
Всхлипывая и поминутно сбиваясь, Беатрис все выложила, утаив только причастность к происшествию своего злейшего врага. Кто-то из девушек охнул, кто-то помянул богиню, другие промолчали, и только Гренда, высокая статная брюнетка с карими блестящими глазами, не сдержалась:
– Как ужасно быть такой неуклюжей и бестолковой! Да пошлет тебе всевидящая Идана побольше мозгов.
Последнюю фразу она протянула донельзя похоже на их бонну, и многие девушки не сдержали смешки, особенно те, что вечно поддакивали Гренде и везде за ней таскались.
– Фулн! – оборвала веселье мединна Стуорд. – Веди себя достойно и сосредоточься на рукоделии. К концу урока жду твою вышивку в законченном виде. И потрудись на этот раз сделать все аккуратно. То же самое касается каждой из вас.
Ученицы притихли и уткнулись в свои работы, а преподавательница обратилась к Беатрис:
– Пойдем в подсобку. Тебе нужно привести себя в порядок.
В крохотной комнатушке, примыкающей к основному кабинету, хранились материалы для занятий и всякая мелочевка, но кроме этого здесь находилась раковина с умывальником и глубокая емкость для разведения красителя. Мединна Стуорд периодически окрашивала небеленые ткани в разные цвета и вручную готовила их к использованию адептками.
– Умойся и выпей вот это, – сказала она и налила в стакан отвар трав, который всегда был у нее под рукой. Пожилая, склонная к полноте преподавательница страдала сердечной болезнью, и местная лекарка, мединна Замас, прописал ей этот отвар для успокоения нервов и укрепления сердца, и теперь она считала его универсальным средством от любой напасти.
Беатрис с непередаваемым блаженством подставила истерзанные руки под прохладную воду, потом ополоснула лицо, вытерлась искусно вышитым полотенцем, которое подарила мединне Стуорд на именины, и залпом осушила поданный отвар. На душе как будто стало легче, и она понемногу успокоилась.
– Не буду спрашивать, что там на самом деле произошло, – сказала преподавательница, – но уверена, ты просто так не схлопотала бы наказание.
– Ага, – кивнула Беатрис, вытирая снова выступившие слезы. – Обидней всего, что все мои старания на этой недели пошли прахом. Я так и не получу заветное пирожное, хотя мои отметки были на порядок выше, чем у всех остальных.
– Эти ваши соревнования за лакомство до добра не доведут, – посетовала мединна, сложив пухленькие ручки на груди. – Явно ведь, что своими блестящими успехами ты многим поперек горла.
– Ну и ладно, – со злостью отозвалась Беатрис. – Я им еще всем покажу. Посмотрим, кому больше достанется.
– Выбросила бы ты эти глупости из головы, – вздохнула преподавательница, не раз в жизни видевшая, как ненависть доводит людей до беды. Беатрис ей напоминала покойную дочку, и мединна очень привязалась к аккуратной, исполнительной и старательной ученице. – Последний год остался. В начале зимы уже заключите контакты и навсегда забудете и школу, и свои распри.
– Скорее бы, – с мечтательной улыбкой сказала Беатрис.
– На-ка, – протянула преподавательница ей баночку с мазью. – Обработай руки. Следы, конечно, останутся, но хоть отек спадет, и боль поутихнет. Только не вздумай болтать об этом, а то мне не поздоровится.
– Спасибо! – обрадовалась Беатрис и принялась намазывать ладони. – Никто от меня слова не услышит!
– Вот и отлично, – погладила ее мединна по волосам. – Сейчас пойдем к остальным. Тебе придется вышивать вместе со всеми. Особенно не старайся, но и не забывай делать вид. Иначе кто-нибудь обязательно доложит патронессе, и тебя высекут снова.
– Все сделаю, – заверила Беатрис и вернулась вместе с преподавательницей в кабинет.
Девушки усиленно корпели над пяльцами и, казалось, даже не обратили внимания на вошедших, но Гренда следила за Беатрис и от ее зоркого наметанного взгляда не укрылось то, что руки чем-то намазаны. Она усмехнулась и прищурилась, Беатрис поджала губы и отвернулась, демонстрируя полнейшее безразличие, хотя в душе ей хотелось вцепиться мерзавке в густую шевелюру, и Гренда прекрасно знала об этом. Только вот сейчас совсем не время сводить счеты, нужно тщательно все обдумать и нанести неожиданный удар, примерно так же, как сегодня изловчилась Фулн.
Беатрис взяла иголку с ниткой и вышивку, руки тряслись, пальцы задеревенели и плохо слушались, но она упрямо делала стежок за стежком, не собираясь давать Гренде возможность пожаловаться на нее патронессе.
Глава 5Новое жилье Эдмана оказалось не таким уж невзрачным, как он ожидал. Две комнаты, гостиная и спальня, обставленные простой, но вполне удобной мебелью, собственная ванная с допотопными, но все же водопроводом и канализацией, белоснежное постельное белье, хоть и пошитое из грубой дешевой ткани, и даже вид из окна на внутренний зеленый дворик с несколькими деверьями – все это худо-бедно примирило его с положением, в котором он оказался.
Прежде всего Эдман отправился в ванную, и смыв с себя дорожную пыль, сразу почувствовал прилив бодрости, выкинул из головы все неприятные впечатления и принялся за разбор вещей. Испорченную одежду он не собирался никуда нести: стирка могла занять несколько дней, и еще неизвестно способны ли местные прачки вывести мгновенно въевшиеся пятна. Очищающее бытовые предметы заклятие гораздо лучше справиться с этой проблемой. Эдман шепнул формулу, провел рукой по рубашке и сюртуку, напитав заклинание маной, и готово – одежда как новая. Но, к сожалению, подобные прихоти могли позволить себе исключительно максисы, поскольку всем остальным жалко было тратить драгоценную ману на такие мелкие бытовые нужды.