Удержи меня, если сможешь

— Да, но я же теперь работаю.
— Может, пока не поздно, ну ее… Эту работу. Ты же все равно уйдешь через сколько-то там недель. Твоему боссу это точно не понравится.
— Блин… Кир, ну я понимаю мозгами, что Родионову будет лучшим на меня не рассчитывать. Но как? Что я буду делать без работы? У меня же крыша поедет от скуки. Да и деньги нужны.
Кирилл хмурит лоб. Вздыхает. А затем тянет меня за руку и легонько прижимает к себе. Смотрит сверху вниз, улыбается еле заметно.
— Мое предложение все еще в силе. Сонь, тебе будет лучше работать со мной. Хотя я вообще против, чтобы ты работала, если честно.
— А вот этого ты точно не дождешься. Дома сидеть я не буду!
— Ладно. Пусть будет так как ты захочешь.
— Ты мне уступаешь? Серьезно?
— Да. Я понял, что не могу тебя удержать, если ты против. Если тебе нравится работать, тогда работай.
— Кир, спасибо, — обнимаю за шею и нежно целую в щеку.
 
***
Кир отвозит меня на работу. Я прощаюсь с ним, хотя выходить из машины не хочется вообще. Да и честно признаться, на работу тоже не хочется. Вот совсем!
Понурив голову, я топаю к бизнес центру и прокручиваю в голове последний разговор с Кириллом. Он прав. На все сто процентов! Родионову не нужна такая помощница, которая в скором времени уйдет в декрет. Да и какая с меня помощница, если честно? Сейчас начнется… Знаю со слов Аньки. Одна постановка на учет к гинекологу чего только стоит. А затем всякие анализы, осмотры… Вот кому такое понравится?
Взвесив все «за» и «против», я решаюсь на откровенный разговор с новым боссом. Дожидаюсь, когда он придет на работу. Готовлю ему кофе и, вооружившись фарфоровой чашкой с дымящимся напитком, направляюсь в кабинет.
— Константин Владимирович, можно? — застываю в дверном проеме.
— Конечно, София. Заходите.
Я удивленно веду бровью.
София. Заходите. Даже так?
Пожалуй, это даже хорошо, что мы перешли на официальный тон. Так проще для моей нервной системы.
— Не знаю с чего начать…
— Ну для начала поставьте кофе на стол, — Родионов едва заметно улыбается. Откидывается на спинку стула и, пока я направляюсь к его столу, не сводит с меня глаз. — Садитесь, София.
Босс кивает на стул напротив своего стола, и я медленно топаю назад. Опускаюсь на предложенный стул. Нервно сжимаю пальцы.
Кошмар…
Я так волнуюсь, а по сути, еще ничего и не сказала.
— София, Вы хотели поговорить, — Родионов нарушает затянувшуюся тишину и я, сделав глубокий вдох, собираюсь с духом.
    
Глава 50. Все будет иначе
Облегченно выдыхаю только вечером и то, когда оказываюсь на улице. На ступеньках бизнес центра оглядываюсь назад и с тоской смотрю на массивные стеклянные двери. А ведь я могла здесь работать, если бы на небе иначе сошлись звезды. Я, конечно же, ни о чем не жалею. Моя беременность — самое лучшее, что могло случиться, о ней я только могла мечтать, но прощаться с карьерой — это очень трудно.
— Привет, — я немного замечталась, а потому не сразу замечаю Кирюшу, стоящего совсем рядом.
— Привет, — натянуто улыбаюсь.
— Как себя чувствуешь?
Кир берет меня за руку, и мы медленным шагом движемся к автомобильной парковке.
— Неплохо. Правда, на душе как-то гадко.
— Из-за работы?
— Да, — согласно киваю. — Ощущаю себя паршиво, как никогда.
— Пройдет. Что твой босс? Обрадовался?
Слышу в голосе ликование. Кир счастлив, что все получилось вот так и даже не пытается это скрывать.
— Родионов расстроился. Но отпустил с богом и пожелал удачи.
— Еще бы он не отпустил… — Кир напрягается, и я чувствую, как он начинает злиться.
— Кирюш, давай не будем о Родионове. Он пройденный этап. Теперь я снова безработная. Точнее, буду безработной, если ты не возьмешь меня к себе.
Кирилл внезапно останавливается посреди тротуара, вынуждая меня тоже остановиться. За руку держит и смотрит на меня таким пронзительным взглядом, что я невольно вздрагиваю.
— Ты согласна со мной работать?
— Согласна. У меня-то и выбора иного нет.
— Ну почему же? Ты можешь вообще не работать. Я в состоянии обеспечить всю нашу семью.
Я расплываюсь в широкой улыбке. Кирилл уже считает нас семьей — это жутко приятно. Помню, как пару месяцев назад говорила ему, что ни за что не выйду за него замуж, но сейчас! Я счастлива от одной только мысли, что ношу под сердцем малыша от любимого человека. А когда именно Орлов успел стать любимым — не понимаю. Кажется, всегда им был, все эти восемь лет, что мы в разводе.
— Спасибо, Кирюш, я пока не готова сидеть дома.
Кир соглашается кивком головы, и мы молча возобновляем движение. Орлов открывает передо мной переднюю дверцу автомобиля, а сам прыгает за руль. Я наблюдаю за ним боковым зрением, делая про себя отметки, что люблю смотреть на него со стороны. Это как бы лишний раз себе напомнить, что я могу потерять, если мы снова наломаем дров. Нет, на этот раз у нас точно все будет иначе. В запасе больше нет столько лет, да и теперь же кое-что изменилось. Нас будет трое — самое главное, за это стоит бороться вопреки всему.
 
***
Кирюша привозит нас к себе домой. Я не то, чтобы не хочу жить в его квартире, просто в памяти хранится слишком много негатива: гулящий Анатолий прямо на нашей кровати, Валентина Мармеладовна с ее заскоками и так… по мелочи.
Кир готовит ужин, а мне кусок в горло не лезет. Более того, меня жутко тошнит от одного только запаха еды, а потому я целый вечер сижу в комнате, вооружившись пультом от телевизора.
А вечером у меня звонит мобильник. Фото любимой подруги светится на экране, и я принимаю вызов, нажав на зеленую трубку.
Анька, узнав новость о моей беременности, выказывает радость. А потом я целых десять минут выслушиваю, что мне точно не стоит делать до приема к гинекологу.
— Ань, а приезжай в гости? Можешь завтра, если будет время.
— Сонь, я обязательно приеду. Только надо будет решить пару вопросов и потом сразу к тебе.
— Интересно, это что за пару вопрос?
— Ой, да не спрашивай. Касается несостоявшейся свадьбы. Завтра поеду отменять ресторан, а потом встречаюсь с ведущей и музыкантами.
— С Анатолием не видитесь?
— Нет. Знаю, что он живет со своей мымрой, а больше я ничего не хочу знать.
— Эх, — грустно вздыхаю, вспоминая, как Аня любила своего Мудиловича. Когда-то она терпела все его «налево» и «направо», но всему есть предел, как говорится. — Слушай, а может тебе тоже кого-то себе найти? — предлагаю из самых лучших побуждений.