Искра для Снежного феникса
Актриса. Я смотрела на О и пребывала в немом восхищении. Ведь знаю, что леди притворяется, но с какой искренностью она это делает! Идеально. Ведущие актёры нашего мира нервно курят по углам.
В какой-то миг даже возникло чувство, будто всё остальное померещилось. Что все эти разговоры о вызволении из плена – плод моих собственных фантазий.
Но разговор не привиделся, и то, что творила сейчас её величество, было феноменально.
– Нам нужно всё менять, – она топнула ножкой. – Оказавшись здесь я поняла это как никогда чётко.
А после паузы совсем уж невозможное:
– Кстати, сын мой, ты ведь не против, если я погощу в твоих владениях пару дней?
К этому моменту Снежный феникс окончательно взял себя в руки, и ничего кроме спокойствия на его лице уже не читалось. Я мысленно застонала – вот же семейка! С таким лицедейством я точно с ума сойду.
Я не умею так играть! Говорю что думаю и думаю что говорю, как выразился однажды классик! А они…
– Искра, всё хорошо? – неожиданно позвал снежный.
Я сделала большие глаза и пожала плечами.
– Отлично. В таком случае мы тебя оставим, – уведомил Тринадцатый.
После этого повелительно указал на дверь, и О, выпрямив спину, гордо вышла из моей комнаты первой. Через секунду исчез и принц.
Фиар
Он вылетел на Огненные острова, чтобы уладить недопонимание с торговой гильдией, а в итоге попал на стычку. Моряки небольшой флотилии, служившие прежде во флоте под командованием принца Ожара – сына Третьей Королевы, носившего прозвище Самого Ловкого – устроили погром.
Сошлись в драке с местными рыбаками, а причиной спора стали политические разногласия.
Моряки кричали, что острова, которые именовались Огненными по какой-то непонятной случайности, ибо уж чего, а огня тут не было, присвоены Фиаром незаконно.
Баламутили народ, попутно наступая Тринадцатому на больную мозоль.
Огня. На островах. Нет!
Близость к Ледяной горе минимальная!
И что, что между владениями Тринадцатого и Островами широкая полоса тёплого моря? Море можно и приморозить, если что.
Эти земли, вместе с расположенными на них золотыми рудниками, испокон веков принадлежали Владычице Белых Гор, Ледяной Ворожее. Триста лет назад герцоги из рода близкого к Третьей Королеве осуществили незаконный захват.
Фиар лишь вернул свою собственность – острова упоминались в списке земель, переданных ему матерью. Сама Ворожея жила много северней и возиться с «мелочью» не любила. Но для Отверженного острова стали вопросом принципа. Одним из способов доказать свою значимость и подчеркнуть правоту.
Были споры, драки, сломанные копья, но, в конце концов, вопрос урегулировался в пользу Фиара, и сам Император подтвердил право владения.
А теперь вот – провокация, и словно нарочно!
Фиар, разумеется, поставил бунтовщиков на место. Разогнал драку, а потом обратился к магии – взмахнул крыльями, вызвав ледяной шторм. Ветер отогнал корабли флотилии так далеко от берега, что бывшим служакам принца Ожара оставалось лишь проклинать судьбу – ведь они-то остались на суше!
Холодные, напуганные, ненавидящие бастарда…
Того, кто спустил на них стражу и забыл об их существовании сразу, как вернулся в замок и опустился на одну из оледеневших террас.
– Господин! – тут же подскочил к фениксу Джолт.
Верный слуга караулил, ждал хозяина и выглядел так, словно случилась катастрофа.
– Что? – короткий вопрос.
Джолт склонил голову и сообщил о визите двух леди. И если появление Первой Королевы не очень удивило – Фиар ожидал переговорщика от огненных, то приезд Ледяной Ворожеи…
Её же ничем из собственного дворца не выманишь! Так зачем матушка пожаловала?!
– Полагаю, ей доложили о леди Искре, – высказался Джолт. – По крайне мере, ваша матушка не удивилась, когда увидела леди.
В этот миг за Искру стало страшно, но Фиар точно знал, что с невестой всё в порядке. Ведь у девушки его перо, и в случае атаки перо возведёт нерушимый щит, питаемый от силы принца. Напасть на Искру – то же самое, что напасть на самого Фиара, а убить феникса ой как нелегко.
К тому же мама не из тех, кто решает вопросы напрямую. Не из тех, кто дерётся.
К убийствам Ледяная Ворожея тоже не склонна, в отличие от той же О.
С этой мыслью он сложил крылья и отправился на поиски, и первой отыскал Королеву… Та устроила целое представление, строя глазки и называя сыном. Только он не идиот, чтобы верить в добрые намерения этой змеи!
А ещё леди О попросила разрешения остаться…
Погостить! Прежде всего ради Искры, которая оказалась выдернута из ставшей уже привычной среды Огненного двора. Фиар сам не понял как и зачем согласился приютить гадину. Впрочем, самое неприятное ожидало впереди.
Мама. Ледяная Ворожея уезжать тоже не собиралась и, когда они наконец встретились, одарила единственного наследника убийственным взглядом.
– Ты что натворил? – прошипела снежная красавица. – Я вложила в твои руки ценнейший дар, отдала тебе каплю крови самого Императора, чтобы ты принёс её в жертву Колодцу и обрёл огонь! Чтобы ты стал равным прочим наследникам. А ты?!
Он покорно склонил голову, признавая каждое слово, а Ворожея воскликнула истерично:
– Фиар, ты променял своё будущее на растрёпанную девку!
Да, променял.
Только самого паршивого матушка не знала. Даже не догадывалась, что Фиар не сожалел.
Хотел сожалеть! Понимал, что правильней злиться, проклиная и себя, и Искру, и идола, а… нет, не получалось.
– Фиар, ты меня слышишь? – взвизгнула Ворожея.
– Ты, конечно, права, – губы принца тронула усмешка. – Но сделанного не изменить.
Искра
Первое, что сделала, когда осталась одна – сбросила туфли и забралась на софу с ногами. Несмотря на отсутствие холода, закуталась в пушистый плед. Сразу стало уютнее, а ещё поняла вдруг, что устала. Просто адски. Это что ж меня так вымотало-то? Веки налились свинцом, блистающая белизна перед глазами сменилась глубоким синим маревом.
Сквозь дремотную негу вдруг пробился тоненький голосок:
– Не спи, Искорка, замёрзнешь!
– Вьюго! – Я так и подскочила. – Как же я рада тебя видеть!
– Взаимно, Искорка, – пропыхтел Вьюго, залезая на софу. Снеговик уселся напротив, подпер снежными ручками голову. – Как дела? – состроил он забавную рожицу. – Тебе у нас… тебе понравился замок?
Я улыбнулась и кивнула. Замок мне правда, очень понравился, что бы я там ни говорила Фиару утром. Не улыбнуться же в ответ на улыбку Вьюго было просто невозможно.