Ранее известная как Америка
– Проверьте ее. Узнайте, как быстро она умеет опускаться на колени. Тогда и выясним, прошла ли она обучение. – Человек, который меня схватил, столкнул меня вниз с холма. – Ладно, начинай топать ногами, Салли.
Мы вышли из-за деревьев и наполовину спустились по крутой насыпи. Подле костра расположилась одна из самых уродливых дорожных банд, что я видел. Без сомнения, они были демонами Армии Дьявола: двое мужчин имели клеймо дьявола, 6-6-6 значилось прямо на их рожах.
Я молился, чтобы Барнаби убежал в безопасное место. Может быть, он даже побежит за помощью.
Но нет. Он был слишком труслив. Кроме того, просить помощи было не у кого.
Демоны Армии Дьявола заставили нас с Рамми опуститься в грязь рядом с другим пленником, большего человека я в жизни не видел. Его плечи были в два раза шире, чем у нормального мужчины, а бицепс – как оба моих бедра, вместе взятые. Он поднял на меня глаза, но лучше бы он этого не делал. Они были пусты, словно из них вырезали в фотошопе весь свет. Толстый уродливый шрам, розовый, как червь, протянулся между бровями до самой макушки.
Соломенный человек. Неудивительно, что он выглядел таким беспомощным. Из него буквально выбили желание сопротивляться.
– Вы только поглядите, от гостей сегодня прям отбоя нет, – негромко прозвучал голос, голос, что походил на первый тихий стук пыли, брошенной в окна ураганом в двадцати милях поодаль.
– Что мы говорим, когда Дьявол помогает нам?
– Отдай дьяволу то, что ему причитается. – Армия дьявола произнесла это хором, словно кучка татуированных, самоуверенных, мерзких школьников.
– Отдай Дьяволу то, что ему причитается, – озвучил он и шагнул в огонь.
Его лицо было покрыто шрамами и ожогами. На месте, где должен был находиться правый глаз, не было ничего, лишь пустая ямка, гладкая глазная впадина. Его левая щека, обожженная до омертвения, была грубо заделана жестью и листовым металлом.
На нем была замусоленная одежда из кожи и пояс, настолько увешанный оружием, что, по сравнению с этим, арсенал Биффа казался скудным. Я насчитал полдюжины ножей, по крайней мере, два пистолета, кастет и дубинку, томагавк, даже чертов шамшир. Я уже подумывал о том, чтобы попытаться сбежать, но знал, что едва успею подняться на ноги, как он повесит мою голову рядом с пряжкой своего ремня.
– Добро пожаловать в Ад, солдаты. – Он не сводил с меня глаз. – Меня зовут Зеб, и я возглавляю эту банду. – Улыбка подчеркивала шрамы на его лице. – Посмотрим, что тут у нас. Неплохой улов для жалкого клочка старого Оки посреди ночи. Это целых два новых тела на продажу плюс кодовая ошибка.
Моя душа ушла в пятки. Я не думал, что может быть что-то хуже, чем Армия Дьявола, а оказалось, они были еще и сборщиками тел. Чем больше гнилобрюхов они отправляли на кладбищенские заводы [58], тем больше зелени срубали. Не в первый раз я задавался вопросом, как люди на Острове Флорида [59] могут спокойно жить, зная, что все их освещение работает от постоянного потока мертвых тел.
– Тот, что крупный, сойдет и за двух, – сказал другой демон. Он был наполовину биоником из северных армий Федеральной Корпорации – видимо, дезертиром.
– Держу пари, на пердеже из его ягодиц можно проехать на грузовике добрую четверть мили. Когда ему разрежут брюхо, то добудут из его вонищи топлива, как из троих обычных мертвяков. – И он швырнул комок старых жвачек прямо в лысую голову мужчины. Кулак ударился о его макушку и сполз к левому уху, прежде чем упасть. Тем не менее здоровяк не отреагировал.
– Что ж. Ну ладно. Пора поиграть в пинбол, да? – Зеб был похож на человека перед большой тарелкой Мясных отбивных Кранч™. Жаль, что мы и были этими отбивными. Он снял длинный узкий нож с пояса. – Кто хочет быть первым? Дикарь или ребенок?
– Подожди, – сказал я. У меня пересохло во рту. Заговорить было так же нелегко, как попробовать выплюнуть изо рта носок. – Подожди секунду. Убить меня было бы крайне плохой идеей.
– Я так не думаю, – ответил он.
– Я говорю правду, – сказал я. – Послушайте, я из Федеральной Корпорации. Мой отец – большая шишка там, у нас. Он отвалит кучу бабла, чтобы я вернулся целым и невредимым.
– Хорошая попытка, крошка, – сказал Зеб. – Ты думаешь, я не смогу распознать ничтожество, когда его встречу? – Когда он наклонился поближе, его ноздри раздувались, вздымаясь туда и обратно, размахивали густыми волосами. – У отчаяния есть запах, Сьюзи Q. Ты воняешь.
– А еще он пахнет как девственник, – сказала женщина, похожая на личинку-переростка, и все остальные засмеялись. Это тревожило меня даже больше, чем мысль о том, что метан из моего кишечника будет запитывать чей-то фен.
– Хорошо, ладно, – сказал я. – Ты прав. Я крошка. Я никто. Но я занимаюсь государственными делами президента Бернхема.
От этого Дьяволы засмеялись еще громче. Это была сверхсекретная информация, и я выдавил ее из себя, как нервную отрыжку. Но и президенту Бернхему стоило хорошенько подумать, прежде чем давать мне эту работу.
– Президент кто? – переспросил Зеб. – Не знаю никого с таким именем. – Он устроил настоящее представление, обратившись к остальной части своей банды: – Вы когда-нибудь слыхали про президента Бернхема?
Татуированные подхалимы все как один начали драть глотки: «Нет, нет… Мы никогда о таком не слышали… Похоже на настоящую отмазку… Похоже, парнишка пытается тебя одурачить…»
Только тогда я по-настоящему понял, как далеко нахожусь от дома. Здесь, во вседозволенности континентального захолустья, президент Бернхем не имел никакого значения, и законы Кранч, Юнайтед значили не больше, чем дресс-код значил для бездомной кошки.
Зеб повернулся ко мне. Свет костра поймал его единственный здоровый глаз и зажег в нем золотое пламя.
– Теперь ты в опасной зоне, крошка. Здесь не действуют законы, и здесь нет твоих драгоценных сотрудников Кадровой службы, чтобы их поддерживать.
Мне захотелось сказать ему, что он один стоит целого департамента Кадровой службы. Я бы даже помог ему доставить обложенные льдом тела во Флориду. Но, конечно же, я этого не сказал.
– Ты совершаешь ошибку, – завизжал я, когда он, казалось, бросился ко мне, хотя в действительности он не сдвинулся с места, и я понял это, и он тоже все понял. Зеб схватил меня за волосы и дернул так сильно, что у меня заслезились глаза.
– Побереги воздух, малыш. – Он провел кончиком ножа по моей гортани, поглаживая ее. – Теперь, – продолжил он более мягким голосом, – мы должны найти подходящее место. Очень важно не опоздать. Не хочу, чтобы в повозке было слишком много крови… видит Дьявол, ей больше не потребуется покраска.