Ранее известная как Америка

Я как раз закрывал файлы, снова испытав огорчение при виде рабочего стола с заводскими настройками, когда услышал скрип в коридоре за моей дверью, а затем шепот: «Сюда».
Я в одно мгновение пришел в себя. Снял визор и сел, напрягая слух. Девушка по вызову и ее клиент все еще совокуплялись – нужно отдать ему должное, он не отставал от девушки, которая могла сношаться двадцать четыре часа кряду, прежде чем ей потребуется перезарядка, – и в течение нескольких секунд я не слышал ничего, кроме ритмичного стука изголовья их кровати, ударявшегося об стенку, и синкопированных стонов из ее пресетов.
Затем за дверью послышался шум, словно в нее скреблась какая-то крыса, пытавшаяся попасть внутрь. Дверная ручка задребезжала, как будто ее схватили и повернули. Кто-то пытался взломать замок.
– Рамми, – прошептал я. Но она спала мертвым сном, испуская мягкую пульсацию голубого света.
Я бы не успел протянуть руку и разбудить ее. Комнату уже разрезал клин света, очертивший на потолке силуэт незнакомца. Затем дверь мягко захлопнулась, и свет отступил обратно в коридор. На секунду я уловил легкое дыхание другого человека.
У меня было всего несколько секунд на раздумья. Тьма рассеяла тень незнакомца, идущего ко мне. Первым, за что я успел схватиться, была лампа.
– Не надо, Траки! Не делай этого! – голос был женский и странно знакомый, и, когда я попытался ее ударить, она поставила жесткий блок, отбросив лампу на ковер и разбив ее. После этого она вцепилась в меня, схватив за запястья. Хватка оказалась на удивление сильной.
И это тоже было мне знакомо.
Это была та сама рекламщица с улицы, добрая самаритянка, которая проводила меня обратно до «Старлайта». Идиот. Я привел ее прямо к своему порогу.
Я попытался оттолкнуть девушку, но у нее было преимущество. Она надавила чуть сильнее, прижимая запястья к моей голове.
– Послушай меня, Траки. – Она уже отключила рекламу, но, когда мои глаза привыкли к темноте, я заметил, что та еще выделяет остаточный свет. – Мне бы не хотелось делать тебе больно, понимаешь?
– Мы оба этого не хотим. – Заверение от девушки с таким количеством оружия от спонсоров, что она напоминала ходячий арсенал, выглядело неудачно. Подумать только, я впервые оказался наедине с девушкой в гостиничном номере, и то только потому, что она хотела меня убить. – Откуда ты знаешь мое имя? Кто тебя послал?
Она покачала головой.
– Нет времени объяснять. Ты в опасности.
У нее действительно хватило на это наглости.
– Вижу, – ответил я. Приклад одного из ее «Браунингов» впился мне в бедро. Еще одна винтовка уперлась концом ствола мне между ребер.
– Ты не понимаешь. Меня послали помочь тебе. Если ты не…
Она так и не закончила. Внезапно дверь сорвало с петель взрывом опилок и деревянных щепок. Рекламщица потянулась за пистолетом. Но прежде чем она успела достать ствол, раздался треск выстрела. Пуля проделала в ее груди дыру, а мое лицо было залито двумя чашками крови и облеплено ошметками мягких тканей. Ее последние несколько вздохов прозвучали так, словно кто-то задыхается от недостатка кислорода внутри ледяной глыбы. Когда я стащил ее с себя, тело соскользнуло в пространство между кроватями, зацепилось за покрывало, и это вывело Рамми из спящего режима.
Я вскочил на ноги в тот самый момент, когда в комнату вошли те двое мужчин, которые за мной следили.
– Похоже, мы пришли как раз вовремя. – Теперь, когда дверь была открыта, из холла в комнату проник клин желто-зеленого флуоресцентного света, осветивший жесткие углы их челюстей и одинаковую пустоту лиц. Казалось, что из их тел удалили все мягкие частички, забрав и всю их человечность. – Я вижу, у вас тут незваный гость.
– Вообще-то, трое, – уточнил я. Я все еще не мог прийти в себя от того, что сказала рекламщица. «Меня послали помочь тебе». Была ли она тем самым агентом под прикрытием, которого послал за мной президент Бернхем? Жаль, что я не уделил больше внимания тем брендам, которые ее спонсировали.
Пока один из мужчин держал меня под прицелом, его друг сделал несколько шагов вперед. Выход был заблокирован, и я сомневался, что, если кто-то и услышит мои крики, ему не будет наплевать (если меня вообще кто-то услышит). «Старлайт» казался таким местом, где было пролито достаточно много крови.
– Малыш, у тебя есть кое-что, что стоит кучу бабла, – сказал он.
– Вы меня с кем-то путаете, – ответил я, хотя это было не так, и мы оба это прекрасно знали.
– Я так не думаю, Траки Уоллес. – Он даже произнес мое имя так, словно это было оскорбление. Нас разделяло всего несколько футов, и он распахнул куртку, обнажив длинный, зловещего вида клинок в форме серпа. Разделочный нож.
– Мне придется выпотрошить тебя, compadre, – сказал он. – Ты ведь не против, правда?
Я попытался увернуться, но он был слишком быстрым. Он толкнул меня плечом в грудь и прижал спиной к стене. Его предплечье едва не продавило мне кадык.
Я внезапно затосковал по девушке с рекламными баннерами. По крайней мере, от нее приятно пахло.
– Эй, Сташ, – пропищал его напарник. – Там какая-то оловянная крысоловка у тебя…
Но он не закончил. Ужасный механический визг и шипение выходящего дыма заставили его стиснуть зубы.
Нападавшему пришлось ослабить давление на мое горло, чтобы обернуться, поскольку комнату наполнил ужасный запах горелой резины. У его приятеля случился какой-то приступ. У него застучали зубы. Он весь задрожал. И промок насквозь. Он так сильно вспотел, что испарина с его волос полилась на ковер.
Затем его голова начала дымиться.
Его глаза закатились, высветив два вопросительных знака. Его зубы один за другим падали на ковер. Каждый из них блестел белизной и был усеян цифровыми чипами. Он рухнул на пол, высекая искры.
Только тогда я заметил неподалеку Рамми, крепко державшую пустое ведро из-под дождевой воды.
Второй дроид отпустил меня и бросился на Рамми. Она обошла кровать и, когда он приблизился, ударила его ведром по голове. Это ничуть его не замедлило. Я схватил мужчину прежде, чем он успел запустить свою лапу в ее микросхемы, и мы вместе рухнули на пол, опрокинув с комода еще одну лампу и разбив лампочку.
Я заломил ему руку за спину и сумел выбить из кулака нож.
– Вскрой его! – закричала Рамми. Предупреждения о программных ошибках и опасности перегрева высвечивались на ее интерфейсе даже быстрее, чем я успевал их прочитать. – Вскрой ему жесткий диск!
Но он был тяжелым и сильным и смахнул меня, как муху. Я c исступлением бросился на него с его же разделочным ножом. Как только он повернулся, я рассек ему спину и ребра, разорвав рубашку и обнажив гнездо микросхем и проводов, спрятанных под гибкими ребрами скелета. Однако повреждение силиконовой кожи не остановило его ни на секунду. Я не уверен, что он вообще это заметил.