Русская и советская кавалерия. Русско-японская, Первая Мировая, Гражданская
Много уже повидали архангелогородцы – успели потоптать и прусскую землю, доходя до ворот Кенигсберга, и вот теперь сражаются в Польше. Две предшествующих недели полк дерется в пешем строю, не зная ни дня покоя. Лишь коноводы стерегут коней, скрытых в перелесках, да разъезды рыщут под носом противника. Драгуны ждут момента, когда смогут проявить себя в конной атаке – и доказать, что конница сильна именно этим.
Наступает седьмой час утра. Люди начинают просыпаться, умываются и хлопочут возле лошадей. На фронте разгорается бой – гудят орудия и взлетают кверху столбы черного дыма тяжелых снарядов, вспыхивают и тают в небе белые облачка шрапнелей, стучат винтовки и пулеметы. Драгуны садятся на коней – и полк строится. Командир в сопровождении ординарцев мчится по фронту эскадронов и здоровается с людьми. Драгуны верят в своего командира и знают, что он не бросит их без смысла на убой, а спокойно и не суетясь пошлет эскадроны в дело в нужный момент – и будет во главе полка.
Два эскадрона (4-й и 6-й) под общим командованием подполковника Н. А. Корганова получили задачу провести разведку боем. Взводная колонна проходит через деревню и выходит в поле. Эскадроны рысью стройно движутся по дороге. У юго-западной окраины Януты стоят однобригадники драгун – 4 эскадрона иркутских гусар.
Дивизион остановился, и офицеры подскакивают к подполковнику Н. А. Корганову. Подполковник ставит боевую задачу: произвести боевую разведку на фронте Жабин – Тсиск и выяснить возможность атаки этой линии бригадой. Офицеры в свою очередь ставят задачи своим взводам и эскадронам.
И эскадроны плавно тронулись вперед – рысью линия взводов на дистанциях. Пройдя версты полторы, развернули лаву и двинулись звеньями, равняясь как на учении. Слышны выстрелы.
Впереди виден лесок, на опушке которого немцы теснят роты 269-го и 235-го полков. Измученные долгими тяжелыми боями, русские пехотинцы тихо отходят назад.
Наступает решающий момент. Звенья рассыпались в сплошную лаву. Н. А. Корганов, быстрым взглядом окинув поле боя, отдал приказ: «Карьер».
Драгуны ринулись вперед – пики наперевес, блеснули шашки. «Ура» загремело по полю боя.
В это время серые цепи немцев на плечах рвались за отступающими группами русских пехотинцев. Последние шли, отстреливаясь из-за стогов сена. И в мгновение ока картина изменилась: немцы шарахнулись назад, охваченные ужасом, дерзкие победители устремились к своим окопам. Конницу они заметили слишком поздно – открыв по ней винтовочно-пулеметный огонь. Поле накрыли облачка немецкой шрапнели, а по Грабово и полю перед деревней ударила тяжелая артиллерия.
Впереди лавы мчатся Корганов и прапорщик Сафронов с группой ординарцев. Перед первой линией 6-го эскадрона – корнет Евдокимов и врач Дитлов. Драгуны перемахнули через первую линию окопов противника – давя, коля и рубя ошалелых немцев. Впереди – вторая линия, к которой стремится противник. Добивая его на скаку, драгуны уже перед этой линией – из которой несутся бестолковые винтовочные выстрелы и пулеметные очереди. Драгуны перемахнули и через эти окопы. Немцы стали поднимать руки вверх.
В это время чуть было не погиб комэск штабс-ротмистр барон Драхенфельс. Он налетел на немца, который выстрелил в упор – и пуля попала в грудь коню офицера. Последний грохается на землю и, на секунду теряя сознание, видит штык немца. Но один из драгун спасает командира, раскроив череп немецкому пехотинцу.
На участке 6-го эскадрона произошел следующий эпизод. Поднявшие было руки вверх немцы стали стрелять в спину проскочившим вперед драгунам. Но подпрапорщик Селищев, оставив убитого коня, бросился с кучкой спешенных драгун на немцев, выстрелом из револьвера уложил одного, а других добили пиками и шашками драгуны, потерявшие в свалке своих коней.
Перед 4-м эскадроном карьером шел его командир штабс-ротмистр Дьяконов. А перед 1-м взводом мчался штабс-ротмистр Дембовский.
Драгуны эскадрона, перескочив германские окопы и переколов и перерубив потрясенную германскую пехоту, захватили 3 пулемета. Но в это время одна пуля раздробила ногу, а вторая попала в живот комэску. Драгуны подхватили штабс-ротмистра и отнесли назад, к деревне. Офицер умер на руках своих солдат, передав драгунам благословение своей матери – для отправки домой.
Вслед за своим командиром пал старый вахмистр – подпрапорщик Марченок. Жизнь старого служаки оборвала пулеметная пуля – и он с шашкой в руках, не проронив ни слова, упал с коня.
Драгуны дрались группами.
Немецкий офицер, стоя на колене в окопе, стрелял из револьвера. Один из драгун, наскочив на него, с размаху ударил пикой в живот. Страшным ударом пики немец был пригвожден к земле. Острие пики, пронзив живот офицера, вошло в землю по темляк.
Другой драгун ударил немца по каске шашкой сверху вниз, но не разрубил металла. Тогда быстрым ударом он сбил с немца каску и нанес второй – смертельный – удар. Немец свалился с разрубленным черепом.
Упал ординарец, упал вместе с конем прапорщик Сафронов, две пули попали в коня подполковника Корганова. Последний, видя, что драгуны налетели на целую систему окопов, подал сигнал «сбор». Эскадроны стали собираться, подбирать раненых.
Немцы стояли беспомощными группами, держа руки вверх. Драгуны возвращались из-за окопов, хватали и вели пленных. Вокруг валялись окровавленные трупы немцев. Один немец стоял с надрубленной шеей и, дико вращая глазами, в ужасе что-то бормотал.
Назад драгуны возвращались группами, ведя пленных. Ефрейтор вольноопределяющийся Коршун-Осмоловский шел пешком в одном сапоге. Его лошадь была убита за вторым окопом, и он, высвободив ногу, не смог вытащить сапога.
Драгуны снимали седла с убитых лошадей и взваливали их на спины немцев. Немцы их покорно несли, а некоторые и сами активно помогали – расстегивая подпруги и хватая седла.
Так, по свидетельству фронтовика, завершилась 1-я атака.
А вот так ее подробности передают сухие строки документа – за подписью командира полка полковника Степанова и удостоверяющей надписью полкового адъютанта корнета Свистунова136: «18 июля около 7 часов 30 минут утра мною было получено личное приказание начальника бригады: ввиду имеющихся у него сведений о беспорядочном отступлении противника, занимавшего фронт укрепленной позиции к юго-западу от деревни Грабово, атаковать его в конном строю. Причем указано было сперва произвести наступление, в целях боевой разведки, выдвинутой вперед на широком фронте лавой, 2 эскадронами, сосредоточив остальные эскадроны у юго-западной окраины дер. Ярнуты, где были расположены и 4 эскадрона 16-го гусарского Иркутского полка. В 8 часов 30 минут утра 4-й и 6-й эскадроны под общим командованием подполковника Корганова, развернув лаву на фронте около 1000 шагов, прошли деревню Грабово, двигаясь в направлении на участок неприятельской позиции Тсиск – Жабин.
Лава эта, пройдя около 1000 шагов в юго-западном направлении от деревни Грабово, наткнулась на части наших 235-го и 269-го пехотных полков, отступавших под натиском следовавшей за ними немецкой пехоты. Увидев это, подполковник Корганов подал сигнал «карьер», и с криком «ура» эскадроны бросились в атаку.