Русская и советская кавалерия. Русско-японская, Первая Мировая, Гражданская

Драгуны, наскочив на немецкую пехоту, рубили и гнали ее на расстоянии более полуверсты – до передовой укрепленной позиции противника на опушке леса, что восточнее деревни Тсиск. При этом часть драгун 4-го эскадрона, проскочив передовые немецкие окопы, захватила 3 неприятельских пулемета, которые тотчас же, чтобы не задерживать несущихся вперед всадников, были переданы ближайшим людям 235-го Белебеевского полка, части которого отступали ранее на этом участке, а теперь продвигались вперед вслед за лавой. Точно так же захваченные пленные немцы передавались той же пехоте.
Всего захвачено было в это время пленных около 70 человек (все 90-го пехотного полка), остальные перерублены; в общем, немцев изрублено до 100 человек. Ввиду того что лава дошла до линии укрепленной позиции противника и определила ее положение, подполковник Корганов считал свою задачу боевой разведки исполненной и, подав сигнал «сбор», отвел лаву за дер. Грабово.
Атака 4-го и 6-го эскадронов была встречена главным образом ружейным и пулеметным огнем противника. Его тяжелая и легкая артиллерия сосредоточила в это время свой огонь по дер. Грабово и к району к востоку от нее до полотна железной дороги.
Во время атаки смертельно ранен доблестный командир 4-го эскадрона штабс-ротмистр Дьяконов, контужены: командир 6-го эскадрона штабс-ротмистр барон Драхенфельс, корнет Георгади и младший врач полка лекарь Дитлов. Последний принял участие в атаке, идя в передовых линиях лавы, и только после подачи сигнала «сбор», несмотря на контузию с переломом двух ребер, вместе с фельдшерами приступил к перевязке раненых, оставаясь на месте боя.
Драгун убито в 4-м эскадроне – 7 (в т. ч. вахмистр Марченок); ранено в 4-м эскадроне – 27, в 6-м эскадроне – 17; пропало без вести: в 4-м эскадроне – 3, в 6-м – 2.
Лошадей убито: в 4-м эскадроне – 25, в 6-м эскадроне – 7; ранено: в 4-м эскадроне – 24, в 6-м эскадроне – 17, в том числе убита лошадь под штабс-ротмистром Драхенфельсом, ранены под подполковником Коргановым и прапорщиком Сафронтовым».
Настал черед второй атаки.
В 9 часов 50 минут 4 драгунских эскадрона уже шли к полотну железной дороги у Ярнуты. Уступом вправо сзади шли эскадроны иркутских гусар.
Слыша впереди винтовочно-пулеметную трескотню, эскадроны рвались вперед. Но ждали разведку. Наконец все выяснилось: впереди немецкие окопы, занятые 90-м резервным пехотным полком. Да, предыдущая атака навела на немцев панику, но укрепленные позиции впереди заставляли задуматься, ибо атака на пехоту (даже наступающую) – это одно, а атака укрепленной позиции – это другое. И история знала немного примеров атаки конницей последних.
Командиру бригады было послано донесение, и готовые к бою эскадроны ждали приказа. Наконец он получен: «Полку при поддержке гусар атаковать укрепленную позицию впереди дер. Тсиск – Жабин».
Следовало атаковать обнаруженную боевой разведкой подполковника Корганова цель – укрепленную позицию противника впереди вышеуказанных деревень. Расчет был на то, чтобы, эксплуатируя первый успех, смять противника. Но после первой атаки прошло порядочно времени, и несомненно было то, что немцы подготовились: усилили окопы и поставили дополнительные пулеметы. Задача сильно осложнилась, но драгуны не колебались ни секунды.
Командир полка развернул в первой линии 1, 2 и 5-й эскадроны, имея в резерве за серединой 3-й эскадрон. Эскадроны передовой линии перестроились в боевой порядок для атаки на пехоту поэшелонно, разомкнув каждый свои полуэскадроны в одну шеренгу, один позади другого на 100 шагов. 3-й эскадрон перестроился в 2-шереножный разомкнутый строй.
По команде подполковника Алексеева полк бросился вперед. В боевой линии с группой ординарцев и адъютантом мчался находившийся ранее на рекогносцировке командир полка полковник Степанов.
Зазвучали сигналы. Плавно и красиво развернулись эскадроны в лаву. Блеснули клинки шашек над головами, крепко зажаты в руках пики. Командир полка галопом идет между линиями, а за ним – адъютант с группой ординарцев.
Полк двинулся на Грабово – в 10 часов 10 минут эскадроны на рысях прошли через деревню. 6-й и 4-й эскадроны дивизиона подполковника Корганова, готовые идти в новый бой, галопом пристроились к левому флангу боевой линии. Полк развернулся на фронте около 1500 шагов.
Когда вышли за деревню, редкие выстрелы немецких батарей загремели торопливым редким огнем по деревне и по полю перед последней. Полк шел в атаку, следуя через редкие кустарники, переходящие в густые поросли леса, прерываемые небольшими полянками.
Нужно было спешить – каждая секунда была дорога.
«Галоп»… Запели трубы.
Командир на ходу внимательно смотрит вперед и нацеливает удар, лицо его серьезно и решительно, но торопливости не видно – он остается верен себе и в эти грозные минуты.
За ним перед эскадронами – подполковник Алексеев. Коренастая фигура последнего приросла к коню, а взор направлен в сторону, где скачут остатки четвертого эскадрона: десять лет командовал он этим эскадроном и недавно передал его в руки погибшего штабс-ротмистра Дьяконова. Теперь старый командир тревожится за судьбу своего бывшего эскадрона.
Перед первым эскадроном – самый младший из комэсков штабс-ротмистр Кубаркин, он впервые ведет свой эскадрон в конный бой, и все мысли его о том, как бы не ударить в грязь лицом.
Перед вторым эскадроном – ротмистр Смольский. Он спокойно с любопытством смотрит вперед, как будто ожидая чего-то интересного. Нервы его, как всегда, спокойны.
Перед пятым – ротмистр Скосаревский. Он беглым взглядом быстро осматривает линию своих полуэскадронов, оценивая обстановку. Опытный взгляд ротмистра доволен своими драгунами: идут как по ниточке.
Третий эскадрон двумя красивыми линиями идет за серединой общей лавы. Перед ним – ротмистр Коренев и прапорщик Волонсевич.
Впереди поле.
Прапорщик Розанов и ординарцы получили приказ поднимать засевшие на пути полка в окопах части 235, 269 и 270-го пехотных полков, указывая на необходимость наступления вслед за атакующим полком.
Германские легкие и тяжелые батареи сосредоточили сильный район как по району Грабово, так и в юго-западном направлении – на пути движения полка.
Среди редких кустарников вспыхивают с грохотом черные клубы дыма, а над полянками и леском блестят и щелкают шрапнели, белые облачка с легкими клубами плывут и тают в голубом небе.
Влево работает, приютившись на опушке леса, русская батарея. Увидев драгунскую лаву, командир на минуту прекращает стрельбу и командует «смирно» – приветствуя лихих архангелогородцев. Канониры машут фуражками. Вихрем проносятся драгуны мимо батареи, и она снова грохочет – теперь уже беглым огнем.
Линии разомкнутых эскадронов шли как на смотру, сохраняя равнение и дистанции.
Вот линия русских окопов, роты 269-го и 270-го полков ведут редкий огонь из окопов. Усталые роты видят, кто пришел к ним на выручку в тяжелые минуты. Просветлели изможденные двухнедельным боем лица пехотинцев. «Драгуны атакуют немцев», – прошло по цепям.