Последний наследник Триады (СИ)
Я слушал Михаила Громова внимательно, не перебивал. Но от этого вопросов меньше не становилось. И стоило князю завершить мысль, как последовал мой вопрос.
— Родовая энергия во мне настолько уродлива, что я больше увечий получил от её использования, — осведомил я. — Вам известно, что делает «прану» сильнее? Меня не привлекают силы, которые я не изучил досконально.
— Конечно, известно.
— И что же?
— Чтобы ответить, нужно начать с прошлого, — Михаил снова пригубил чашечку кофе. — А именно с момента, когда «прана» вписалась в генетический код твоего предка, Громова Всеволода Глебовича.
— Слыхал о таком, — кивнул старейшина. — Невероятный был человек.
— Это было лет двести назад — во времена, когда аномалии только-только начали зарождаться в нашем мире, — продолжал Громов. — Всеволод Громов служил в Московском пехотном полку Императорской армии и был одним из первых, кто был отправлен в зону аномалий. Там был тяжело ранен, потерял много крови. Никто и не думал, что он выживет. Но через несколько лет случилось странное. Всеволод не только встал на ноги и вернул былую силу, он ещё и смог нарастить её. Уже в свои пятьдесят шесть стал полковником, а позже и вовсе вступил в главный штаб Его Императорского Величества.
— До сих пор в истории упоминается как герой Империи, — добавил старейшина.
— Да, но поистине удивило то, что позже его внук пробудил этот же дар в себе и продолжил дело Всеволода, — заключил Громов. — С тех пор Громовы являются княжеским родом с многовековой историей и с семейной тайной родовой «праны». Так вышло, что ты пятый человек, которому передалась эта энергия.
— Невероятно, — покачал головой старейшина.
Я хмыкнул, кивнув.
— Выходит, вы у меня отобрали всё, но вместе с этим не тронули ничего.
— Выходит, что так. Но кто мы мог подумать, — пожал плечами Громов. — Время не обратить, сын.
В моём прошлом были подобные случай, когда Бездна на Триаде невольно одаряла силой не только тварей тумана, но и первых людей. Регенерация, особая сила и прочее передавались путём ранений, смешивания крови и даже обычных царапин. Вот только во мне никогда не было чего-то кроме родного магического начала. Я опережал всех своих союзников без помощи каких-либо дополнительных навыков.
Лишь пробудившийся в раннем возрасте дар и более ничего.
— Раз я обладаю силой потомков Громовых, мне может быть открыта тайна рода, так? — задал я вопрос после минутной паузы. — Каким образом я смогу развивать сей навык? Что делает его крепче?
— Твари, — лаконично ответил Михаил Громов. — Поглощая туманных тварей, ты сможешь увеличивать влияние родовой праны. Это и самое страшное. Все члены семьи Громовых, которые когда-либо овладевали праной, рано или поздно оказывались в зонах аномалий и погибали. Вместе с силой приходит ответственность, за которой кроется масса рисков быть убитым или сожранным.
Старейшина тут же померк на глазах, улыбка его испарилась, как и приподнятое настроение. Я, играя желваками, натянул еле заметную улыбку.
— Выходит, чтобы оставаться в тонусе, я должен сражаться в зоне тумана, — рассуждал я.
— Так точно.
— Это вполне приемлемый для меня расклад, — согласился я со своей «судьбой». — В какой-то мере я даже рад, что во мне течёт кровь рода Громовых. Спасибо за совет, господин Громов.
— В связи с этим я хочу у тебя спросить, сын, — Михаил стал серьёзным; лёгкость в голосе улетучилась. — После экзаменов перед тобой встанет выбор, куда идти дальше. С новым статусом тебе откроется масса возможностей, я даже смогу помочь тебе с…
— Туман, — заключил я. — Я выберу направление, которое имеет дело с туманом. Столп Империи, Аристарх Оболенский, поможет с поступлением на службу. Других вариантов нет и быть не может.
И старейшина, и Громов на секунду замерли, изумляясь моей решительности.
— Никогда бы не подумал, что услышу это от родного сына, — дёрнул бровью в удивлении Громов. — Надеюсь, это не очередная попытка исправить свои прошлые ошибки?
— Нет, ни в коем случае.
— Очень интересный молодой человек, — сощурил глаза старейшина. — Благодарен Богу, что имею возможность считать тебя своим сыном.
— Да, — задумчиво отозвался Громов. — Не поверишь, но я тоже.
Я усмехнулся.
— Перед тем, как мы закончим разговор, я задам последний вопрос, господин Громов.
— Задавай, конечно, — кивнул князь.
— После победы на турнире мне должен быть присвоен ранг. Как минимум «мастер», а как максимум «младший ветеран». Последнее, что я помню после победы, это то, что из-за отсутствия статуса меня обещали наградить обычной медалью. Я бы хотел это исправить.
— Не волнуйся, отныне ты официально «младший ветеран», сын, — с гордостью отметил Громов. — Это будет прописано в твоих новых документах, вместе со статусом. А ведущий на турнире лишь выразил свою неприязнь к безродным.
Я выдохнул с облегчением.
— Это хорошая новость.
На этой приятной ноте и завершился наш разговор. После нескольких минут общения на отдалённые темы, Михаил Громов поднялся на ноги, пожелал мне удачи, попрощался со старейшиной и пошагал к выходу. Мы со стариком проводили его до охраны, после чего вернулись к своим незавершённым планам. Старик побежал в дом смотреть телевизор, а я… у меня была в планах Екатерина…
Девушка всё это время только и делала, что ожидала моего прихода. Когда я дал ей понять, что напряжение миновало, она в ту же секунду вскочила с кровати, взяла меня за руку и повела в парк, к озеру.
* * *Разговор с Михаилом Громовым послужил пищей для размышлений на много дней вперёд. Новая, неизведанная родовая сила заставляла ощущать что-то вроде предвкушения. Появился особый интерес к жизни — к тому, что есть что-то такое, о чём я и догадываться не могу.
Внутри меня есть что-то помимо магического начала — то, что можно развить, лишь убивая и даже пожирая детей Бездны. Разве это может не радовать?
«Я умоюсь кровью твоих сынов» — было последним, что я сказал Бездне в один из моих последних мгновений на Триаде. И сейчас от одной лишь мысли, что это может стать правдой, меня бросало в дрожь.
Весь следующий месяц я думал об этом. Анализировал. А помимо походов в школу и подготовки к экзаменам изучал особенности праны. В связи с чем узнал много нового.
Прана, как я понял к середине месяца, пробудилась после того самого подпольного турнира, где мне пришлось уничтожить Пустынного Беса и Пустотного Шакала. Пока неясно, как именно всё произошло, но я был уверен, что началось всё с того самого дня.
А затем я вступил на турнир, где сразился с крайне опытным «мастером». Притом встретился на глазах у тысячи людей, под светом софит и огромным давлением знати. До сражения новая энергия только-только обрела форму уродливого зародыша, а после… начала выходить наружу. И первый раз, когда я почувствовал в глазах жжение, был тот самый бой за выход в финал. В первом бою это случилось на мгновение, а во втором… её рождение ускорило состояние «нирваны». И во всех двух случаях прана делала моё тело абсолютно мне не знакомым, но крайне сильным.
Да, на данный момент с того боя прошло чуть больше месяца, но я всё ещё ощущал её внутри себя и был уверен, наступит время, когда я сделаю «прану» своим оружием против Бездны. Однако изучение на этом не закончилось. Ведь прана оставляла увечья, и с этим нужно было что-то делать.
И чтобы начать анализ, я решил ввести такое понятие, как индекс качества моего тела. Он не только отражал то, насколько организм приспособлен к выбросам аномальной энергии. Индекс по большей части выражался в способностях моего тела пропускать через себя прану, подвергаться изменениям, работая в тандеме с магическим началом, и выдерживать нагрузки.
Я посчитал, что мой индекс должен зависеть от генов, общего состояния тела и практик. И если гены мне изменить не по силам, то на общее состояние тела я повлиять смогу точно.