Последний наследник Триады (СИ)
Но даже с ежедневными тренировками пока я считал свой индекс максимально низким. Прана в последний раз нанесла моему организму даже больше урона, чем это сделал противник ранга «мастер», поэтому и использовать её вместо привычных мне техник не было смысла. Разве что в ситуации, когда я встречусь с противником, который заставит испытать истинный страх за свою жизнь.
Вот только все эмоции, которые я испытывал за весь прошедший месяц, никак не относились к страху. Да, я ощущал волнение из-за грядущих экзаменов, признавал силу влияния противника под термином «математика», но всё же за свою жизнь не боялся.
Экзамены…
После турнира школьники больше не тревожили меня — ни смешками, ни шутками, ни попытками поквитаться за прошлые унижения. Даже взгляды с «презрительных» переменились в «завистливые». Больше скажу, ко мне перестали наседать и преподаватели. Химик и вовсе молчал в тряпочку и улыбался, когда я бросал на него взгляд.
Это позволило изменить свой график в подготовках к экзаменам. Если раньше я просыпался за два часа до начала уроков, чтобы больше времени провести в библиотеке, то сейчас мне было проще готовиться после школьных занятий. Да, чем ближе были экзамены, тем больше людей скапливались в «комнате знаний», но мне это никак не мешало.
Достаточно было погрузиться в состояние «дхъяна», как ощущение присутствия других испарялось.
Единственная проблема крылась в том, что я стал реже видеться с Елизаветой Борисовной. Директриса раньше зачастую навещала меня в библиотеке. Всегда был рад её видеть, а сейчас приходилось лишь вспоминать наши милые разговоры. Меня привлекала её строгость, которая распадалась от моих комплиментов, внешность и отношение ко мне так же разливались теплотой в душе.
Но перед экзаменами я не мог себе позволить такой роскоши, как милая беседа с директрисой. Впрочем, и у неё была куча хлопот, с которыми ей не было времени до меня. Поэтому этот процесс ушёл на второй план, а я сквозь «не хочу» делал то, что должен.
А именно готовился к экзаменам.
Как человек, который в будущем планировал отправиться в зону аномалий, я выбрал необходимые для поступления на службу предметы. Основными, конечно, были математика, физика и история. Эти предметы предназначались каждому из школьников. Из профильных мне досталась физкультура и артефактология. И если с физкультурой всё было просто благодаря моим успехам на Московском турнире, то с артефактологией… этот предмет я готовил практически без помощи учителей, так как в школе на него выделялось слишком мало времени.
Так и вышло, что к концу месяца случилось то, что должно было. Наступило время первого экзамена.
* * *— Ну, сынок, ты готов?
— Я всегда готов, — улыбнулся я, стоя напротив зеркала в своей школьной форме.
— Точно? — Фируза посмотрела на меня строго, но с улыбкой.
Улыбалась из-за того, что до неё дошли новости о нашем будущем переезде. Ведь я разбогател на пятнадцать миллионов, в конце-то концов.
Да, Юрий Громов сдержал своё слово и выдал мне все десять процентов с прибыли, которые он выиграл на ставках. И как только на мой счёт была перечислена крупная сумма, я попросил Кирилла и Марью дать совет по покупке небольшого охраняемого района, где не будет и намёка о наличии преступности. Района, в котором люди, давшие мне первый толчок в новую жизнь, смогут проживать с комфортом и со всеми благоприятными условиями, не уезжая друг от друга далеко.
Ведь я дал слово безродным, что изменю их жизнь, и был готов выложить всё до копейки, лишь бы слово своё сдержать.
Мы даже отметили это событие с Екатериной. Сняли один из самых дорогих отелей в Московии и провели там всю ночь, завтракая, обедая и ужиная в самых дорогих ресторанах с лучшими видами. Это было прелестно, впервые за долгое время я мог позволить себе пожинать плоды своих трудов и ни в чём себе не отказывать.
Но это в прошлом.
Сегодня у меня экзамен, провались он пропадом. И я должен думать только о нём.
— Какой у вас предмет идёт первым? — с искренним волнением в голосе спросила Фируза, протягивая мне сумку.
— Математика, — мрачно отозвался я. Давно я так не нервничал.
— Два плюс два? — в шутливой форме спросила она.
— Шесть, — буркнул я с невозмутимым лицом. — Шучу. Четыре.
— Давай на экзамене без шуток, — посоветовала госпожа. — Просто сделай то, что умеешь лучше всего. Стань лучшим среди всех.
— Спасибо, госпожа… — поморщился я. — Я сделаю всё возможное.
— О, я верю! — нервно усмехнулась она. — Иди. В твою честь старики устроили парад во дворе. Специально проснулись пораньше, чтобы тебя подбодрить.
— Ох…
Глава 21
— Ребята, я нервничаю, — с волнением в голосе объявил Дубровый. — Нет, ребята. Я, блин, паникую!
Мы сидели на скамейке неподалёку от школы и ожидали инструкций от организаторов экзамена. И, признать честно, я разделял ощущения Кирилла, хоть и не показывал волнения на лице.
Впрочем, нам было отчего занервничать. Никто из одноклассников не остался равнодушным перед экзаменом по математике. Взгляды метались в растерянности, а внутри буквально коротило от ощущения неопределённости. Сегодняшний день и впрямь был способен изменить ход судьбы каждого из них. И всё зависело от результатов экзамена.
— Прошу, не нагнетай, Кирилл, — на Марье не было лица; она сжимала пальцами свои коленки, глядя себе под ноги и нервно покачиваясь. — И без твоей паники страшно.
— Какой минимальный порог? — спросил я.
— Двадцать два балла из ста, — без раздумий ответил Кирилл. — Невероятно высокий порог в этом году. В прошлом было семнадцать.
— Мы справимся, мальчики, — Марья всё ещё не смотрела на нас. — Справимся.
— Хочется верить. На всякий случай подготовил шпаргалки, — осведомил Кирилл, сжимая рукой карман. — Но что-то не уверен, что это сработает. Если не сдам, отец меня прикончит.
— Ты бы осторожнее с этим, в прошлом году выгнали трёх учеников за списывание, поэтому не советую их применять, — мотала головой Марья. — Не советую.
Я покосил глаза на Кирилла.
— Ты ведь зачастую помогал Марье с домашней работой. Почему ты так переживаешь?
— Потому что Машенька у нас от природы умная, она никогда не делает домашку просто потому, что знает всё лучше других, — фыркнул парень. — А я не такой. Ох… не такой. Я другой, понимаешь? Когда впадаю в панику, теряю разум.
— Отдышись уже, — сделала замечание Болконская. — Нытик.
— Я не нытик. Просто нервничаю.
Когда из школы вышла преподавательница, все школьники разом затихли и обернули взгляды на неё. Женщина выстроила нас в строй и принялась рассказывать правила написания экзамена. После чего объяснила всё, что касается отведённого времени, и начала проводить жеребьёвку — пошагала к каждому поочерёдно с мешочком в руках.
Ребята вытаскивали по одному листочку с особым трепетом, и когда очередь дошла до меня, я сунул руку в мешок, достал оттуда бумажку и запомнил свои номер аудитории и парту, за которой должен буду выполнять свои задания.
Закончив, женщина встала перед нами и попросила произнести написанное вслух, после чего записала наши места напротив фамилий.
— Это что получается, — казалось, Кирилл запаниковал ещё сильнее. — Вероятность сесть рядом с Марьей только что приравнялась к нулю?
— Я бы и так не стала бы тебе помогать, — прошептала девушка. — Самой времени не хватит.
Я, впрочем, в глубине души тоже был расстроен, так как ни с кем из ребят не совпал даже по аудиториям.
— Можете занимать свои места! — дала отмашку женщина. И толпа школьников рванула в школу.
— Удачи всем, — улыбнулась уверенно Марья.
— Ага, — я проводил девушку взглядом и поглядел на бледное лицо Дубрового. — Ты как, нормально?
— Угу, — буркнул Кирилл и пошагал в свою аудиторию.
После того, как всех нас загнали в класс, преподаватель зачитал регламент и дал отмашку начинать: