Порочное влечение (СИ)
— Позволь узнать: почему?
— Ты же видишь, — я пожал плечами. — Я не способен сейчас на управление «HW Company». Компании нужны надежные люди. Совет прекрасно с этим справиться.
— А чем будешь заниматься ты? — не отстает от меня Майкл.
— Почему это тебя интересует? — прищурившись, я подозрительно посмотрел на него. На нем также надета черная рубашка и идеально выглаженные брюки, что нельзя сказать о моих. Майк всегда носит в офисе очки, этим добавляя себе возраста. Но сейчас, без них, он выглядит моложе меня.
— Ну, во-первых, я работаю в «HW Company» и, может быть, пора искать другое место работы, чтобы платить по счетам, — он демонстративно загнул один палец. — Во-вторых, я твой адвокат и должен понимать, что ты не спятил. В-третьих, мы знакомы с детства, Джонатан.
— Ты тоже хочешь всадить мне пулю?
— Что ты несешь? — повысил тон Майкл, обращая на себя внимание.
— У него посттравматический стрессовый синдром, Майк, — выдал Спенсер, усаживаясь с другой стороны.
— Пост чего? — скривившись, с отвращением проговорил я.
— Посттравматический стрессовый синдром — это вполне нормальное явление, Джонатан. В твоей ситуации, после потери трех близких людей за такой короткий промежуток времени — вполне ожидаемо.
— Боже, не начинай! Я прекрасно справляюсь, — уверил их я, допивая виски.
— Аделаида сказала, что сбилась со счета, наблюдая с какой частотой ты осушаешь бокалы за полдня, — заявил Майкл, взглянув с укором на мой напиток.
— Как мой адвокат, передай Дели, что я вырос, и могу сам решать сколько выпью сегодня.
— Я думал, ты займешься своей жизнью, Джон, — начал Спенсер. — Продолжишь жить, а не утопать в алкоголе. Я могу понять, что тебе нужен перерыв, отпуск, но передавать снова компанию Совету — глупо, как минимум.
— Ты ничего не понимаешь в этом, как максимум, — огрызнулся я.
— Мне не нужен диплом, чтобы понимать это. У тебя несколько лет ушло, чтобы выгнать этих старых маразматиков. Прости, — извинился Спенсер, быстро посмотрев на Майк, а в ответ тот улыбнулся. Анита Торн заявила о готовности снова вернуться в компанию на ее восьмом десятке лет. У Майкла крепкая старушка.
— Я полностью с ним согласен, Джон, — поддержал слова Спенса мой адвокат. — Возьми отпуск на пару недель. Возможно, на месяц. Отдохни там, где белый песок, голубая вода и жаркое солнце, а после возвращайся на свое законное место.
— Я ненавижу это кресло.
— Мы купим тебе другое к твоему приезду, — с остроумничал кузен.
— Я не об этом, — хмыкнул я. — Я никогда не хотел быть президентом компании.
— Джонатан, это твое наследие и тебе пора его принять. Тебя не устраивает не кресло, а ответственность, которую ты все еще боишься принять. Ты — Джонатан Вуд, президент «HW Company», наследник многомиллионного состояния. Перед тобой открыты любые двери.
— Но закрыто одно сердце.
— Я бы не был в этом уверен. Эмилия любит тебя, а ты поступил, как упрямый кретин.
— Высокомерный, — поправил я Спенсера.
— Пусть будет так, — цокнул он. — Собери себя в руки наконец-то. Покажи себя…
— После этих слов тебе бы похлопали на Оскаре.
— Джон, я серьезно. Просто не совершай сейчас поступки, о которых будешь жалеть в ближайшем будущем.
— На сегодня достаточно, — махнув рукой, кинул я им напоследок и вышел из гостиной. В моей голове царит хаос, и я больше не намерен выслушивать нравоучения.
Не спеша поднимаюсь по лестнице мимо многочисленных портретов и фотографий моей семьи. Они будто следят за мной сейчас. Молча, сверля меня взглядом. Да, я высокомерный, упрямый кретин. Мне нравится быть президентом компании, быть «выше» остальных — это тешит мое самолюбие. Мне не нужен Совет. Это всего лишь возможность спрятаться от ответственности. Мне не нужен отпуск, я не чувствую усталости. Но мне нужна Эмилия. Она должна быть рядом. Сегодня я нуждаюсь в ее любви, как никогда. Сегодня я хочу быть слабым, но только наедине с ней.
Глава 42
«Мое сердце всегда замирает,
когда ты произносишь мое имя»
ЭМИЛИЯ
За окном давно начался новый день, но я не могу встать с кровати, чтобы хотя бы принять душ и выпить кофе. У меня нет сил, нет желания дышать, так как каждый вздох дается мне с трудом, каждый глоток кислорода с болью разносится по нервным сплетениям. Последние несколько дней я провела в своих мыслях, пыталась справиться с воспоминаниями и чувствами. Они просто разрывают от боли, и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не заорать вслух.
Моя жизнь разрушена, а я с удовольствием мазохиста топчусь по ее обломкам. Я давно обдумывала этот шаг, давно хотела уйти от Алекса, но никогда не могла предположить, что это окажется так больно. Нет, я не жалею о том, что нашу с Алексом семейную жизнь не вернуть, не испытываю любовь к нему. Мои душа и тело разрываются от того, что привычный для меня мир разрушен. В нем нет Джонатана, в нем больше нет надежды на счастье.
Мотель на выезде из города стал временным пристанищем. Я прячусь ото всех и мне это удается. Но не могу спрятаться от самой себя и того, что произошло. Алекс не ответил на сообщение с просьбой увидеться с дочерью, и забрать самые необходимые вещи. Назад дороги нет. Она не нужна мне. Все кончено. Это первое решение за много лет, которое я приняла уверенно и бесповоротно. Я долго к этому шла.
Сейчас нужно начать с формальностей: найти адвоката и подать бумаги на развод. Я знаю, что наш развод не будет легким. Знаю, что будет кровавая бойня за дочь. Весь этот процесс осложнит то, что Алекс тесно связан с правосудием, и я уверена, что он воспользуется своими связями.
Эти дни прошли в одиночестве. Единственный человек, который был в курсе моего места нахождения — Наташа. Она привезла мне необходимые вещи и средства гигиены, за что я ей очень благодарна. Она не задавала вопросов, а этого и не требовалось. Мои красные глаза и распухший нос говорили без слов. Мне нужно пережить каждое воспоминание из прошлой жизни, чтобы непоколебимо усвоить всю верность поступка.
А, может быть, это неверное решение? Что, если я ошибалась насчет Алекса? Что, если я сама виновата в своем несчастье рядом с ним?
А я виновата. Виновата наравне с Алексом. Мы не смогли, не сумели быть частями одной жизни. Совершили уйму ошибок и вылили тонны безразличия на свои чувства и друг друга. Сейчас, я могу точно сказать, что никогда его не любила. Это звучит до боли ужасно, но это правда. Он оказался не тем человеком, которого я всегда представляла рядом с собой. Возможно, по началу он им казался, однако за последние несколько лет, я усомнилась в каждом слове Алекса.
Я осталась одна со своими проблемами и разбитым сердцем. Да, оно все еще мучительно кровоточит, и где-то отдаленными отголосками надеется снова увидеть Джонатана. Это безумие, что даже сейчас я не перестаю о нем думать. Мне ничего не известно о его жизни после моего отъезда, поэтому сейчас у меня огромное пространство для фантазий. Я принципиально не находила статьи о Джонатане в Интернете и старалась избегать все Нью-Йоркские сайты, на которые была подписана. Пусть жизнь Джонатана Вуда останется только в моем сердце и «больной» голове.
— Где ты сейчас, Джонатан? — мечтательно спросила я у пустоты, глядя в потрескавшийся потолок.
Несколько недель назад, когда мы были вместе, я не могла решиться на то, чтобы уйти от мужа. Винила себя и просто боялась. Сейчас же, я сделала выбор в первую очередь для себя. Пусть я никогда не увижу Джонатана, никогда не почувствую его теплые ладони на своем теле, не растворюсь в нежных поцелуях, но я буду честна с собой. Впервые в жизни я чувствую, что поступаю правильно. Это так иронично. Находиться в объятиях Джонатана и сомневаться в дальнейшем выборе. Тогда было все очевидно, мне нужно было немного рискнуть, немного стать смелее…