Will. Чему может научить нас простой парень, ставший самым высокооплачиваемым актером Голливуда

Конфликт между желанием и препятствием — это квинтэссенция драматических историй (иногда препятствия идут изнутри — очень прикольно). В мире кино существует простое правило создания классного персонажа: кто-то чего-то сильно хочет и стремится заполучить это любой ценой (как вариант: кто-то проваливается в яму и пытается из нее выкарабкаться). Вспомните любой фильм, который вам нравится, любого персонажа, за которого вы когда-нибудь переживали — скорее всего, он хотел того же, что и вы, и преодолевал ради этого различные трудности.
То же самое справедливо и в жизни: скажите мне, чего вы хотите, и я скажу вам, кто вы такой.
 
— Что мы делаем, чувак? — ни с того ни с сего спросил меня Джей-Эл.
— В каком смысле?
— Вообще, в принципе. Столько людей вокруг, столько всего происходит — я так не могу. Если хочешь, чтобы я тебе помогал, мне надо понимать, с чем.
— Да все зашибись, Джей. Ты, наверное, просто не видишь.
— Нет, — настаивал Джей-Эл. — Я вижу. Я вижу, что у нас до фига всего, и нет никакой системы. Я вижу, что мы скоро наступим на те же грабли. И я не хочу действовать без плана. Мне надо знать, какая у нас цель.
Я его вопроса не понял. Мне показалось, что он просто боится. Я знал, что неорганизованность его пугает. Он был минималистом, практически аскетом — у него было очень мало одежды, в его комнате всегда царил безупречный порядок, и всему в его жизни находилось место и предназначение. А когда порядка не было, и он не мог за всем уследить, ему становилось плохо, тревожно и ни на кой черт все это не нужно. Поэтому я пытался подыскать простой ответ, которым получится его успокоить.
— Цель — не прозябать, Джей, — сказал я. — Иметь возможность веселиться, путешествовать и жить в свое удовольствие. И не дать налоговой раздеть нас снова.
— Ну, технически, это пять целей. В том-то и проблема. Какая мечта — главная? Что мы создаем? Чего ты хочешь? — выпытывал он.
Я никогда раньше не говорил об этом вслух. Я формулировал эти слова в голове, но никогда их не произносил.
Мамуля однажды выложила рядком штук пятьдесят детских фотографий нас с братом и сестрами, встала над ними довольная и спросила меня, не замечаю ли я чего. Я всмотрелся в фотографии, как детектив, который пытается раскрыть запутанное дело, но через несколько минут сдался.
— Нет, ничего не замечаю, мам.
— Посмотри на брата и сестер — на некоторых фотографиях они смотрят в сторону, корчат рожицы или прячутся у кого-нибудь за спиной. А теперь посмотри на себя. На всех фотографиях ты смотришь прямо в камеру.
Я всю жизнь умел работать на камеру. Мне нравится выступать. Мне нравятся камеры, и, что еще важнее, я тоже им нравлюсь. Втайне я мечтал об этом с самого раннего детства. Мне даже было неловко об этом мечтать. Я не заслуживал о таком мечтать. Но наедине с собой я всегда слышал непрекращающийся зов, и мой эмоциональный компас всегда указывал на гигантские буквы «Голливуд».
Я хотел делать то, что делает Эдди Мерфи. Я хотел заставлять людей чувствовать то, что я почувствовал, когда впервые посмотрел «Звездные войны».
Я хотел быть Эдди Мерфи в «Звездных войнах».
Впервые в жизни я произнес это вслух в ответ на вопрос Джей-Эла.
— Я хочу стать самой большой кинозвездой в мире.
Джей-Эл из тех парней, которые редко на что-то реагируют открыто. Его лицо обычно ничего не выражает. Говори что хочешь: «Джей-Эл, тебе мама звонит» или «Джей-Эл, духовка взорвалась, мы горим», или «Я хочу стать самой большой кинозвездой» — он и ухом не поведет. Он никогда не показывает, что происходит у него в голове, поэтому к нему всегда хочется придвинуться ближе, чтобы уловить хотя бы маленький намек.
Я придвинулся очень близко.
— Вот это — нормальная цель, — сказал Джей-Эл.
 
Стивен Кови в книге «Семь навыков высокоэффективных людей» писал, что у людей есть всего две проблемы. Первая: они знают, чего хотят, но не знают, как это получить. Вторая: они не знают, чего хотят.
Четко поставленная цель является залогом успеха. Зная, чего ты хочешь, можно выбрать направление в своей жизни — каждое слово, каждое действие, каждый контакт можно тщательно выбирать и использовать для того, чтобы приблизить свою цель. Под исполнение мечты можно подогнать в жизни все, что ты делаешь — что ешь, когда спишь, с кем дружишь и говоришь, что ты позволяешь им говорить тебе.
Впрочем, желание — это палка о двух концах. Но об этом позже — тогда я этого еще не знал.
Когда у Джей-Эла есть цель, он способен обучаться и перестраивать свой разум, как никто другой. За следующие несколько месяцев он перечитал все сценарии в Голливуде: старые, новые, плохие, хорошие, вышедшие на экраны и не увидевшие свет, хиты, провалы и все между ними. Наверное, он прочитал добрую сотню сценариев, и мы обсудили плюсы и минусы каждого из них.
Цель у нас была. Первый вопрос, который мы задали, звучал так: что делает человека кинозвездой (а не просто актером)?
Кинозвезды обычно играют приятных персонажей, которые воплощают собой наилучшие человеческие черты: храбрость, находчивость, успех вопреки всему. Мне нравилась идея играть в кино человека, который будет лучше, чем я в жизни. Я бы защищал людей, убивал врагов. Я умел бы летать, и все женщины бы меня любили — не отвертятся, в сценарии так написано. Я составил описание идеального звездного персонажа из трех пунктов на букву «С»: он сражается, он смешит, и он сногсшибателен в постели.
Эти три пункта раскрывают три глубочайших человеческих стремления. Сражение равняется безопасности, защищенности и способности выжить. Смех равен радости, счастью и свободе от любого негатива. А сногсшибательность в постели равна перспективе быть любимыми.
Сочетая в себе эти качества, самые большие звезды кино делают самые кассовые фильмы в мире. Кинозвезды заставляют людей тащить свою задницу в кино.
Следующий очевидный вопрос: каковы ключевые элементы кассового кино? Джей-Эл взял список десяти самых кассовых фильмов всех времен, чтобы найти в них общие черты. И все с ними было кристально ясно. Десять из десяти фильмов содержали спецэффекты. В девяти из них были спецэффекты и фантастические существа. В восьми были спецэффекты, существа и романтическая линия.
(Позже мы поняли, что на самом деле все десять лучших фильмов были про любовь.)
Теперь мы знали, что нам нужно. Осталось только найти того, у кого это есть, и убедить его дать это нам.
Проблема в том, что самые кассовые фильмы дороже всего производить и рекламировать, а, значит, это крайне рискованное начинание. Кино с высоким бюджетом может как создавать, так и уничтожать карьеры всех, кто над ним работает. Я был молодым, неизвестным, неопытным и чернокожим, и я пытался убедить студии потратить 150 миллионов долларов на производство и еще 150 миллионов долларов на рекламу моего очарования, привлекательности и скромности.