Эффект Фостера (СИ)

Оказавшись на кухне, я наспех выпила стакан воды и принялась искать вино из личной коллекции Джеммы.
Кухня Фостеров была изготовлена из темного дерева. Кухонный гарнитур огибал комнату почти полностью, а в центре располагался барный островок с золотистого цвета кварцевой столешницей. В некоторых дверцах были стеклянные вставки такого же, как столешница, золотистого цвета. Днем, когда в арочные окна кухни пробирался солнечный свет, золотые стекляшки отражали все солнечные лучики, из-за чего на стенах играли желтые блики.
Окна кухни выходили на огромный бассейн. Полная луна стояла высоко в небе, отбрасывая свой свет на поверхность воды в бассейне.
Я достала штопор и нашла бутылку молодого Шардоне. Поставив ее на стол, я закрыла шкафчик и взяла в руки штопор, но замерла, услышав странный звук, доносившийся из глубины дома.
Это было что-то вроде плача.
Сердце в моей груди остановилось и рухнуло вниз.
Точно стоило позвать с собой Мейсона. Это же не могли быть приведения?
Сжимая в одной руке бутылку, а в другой штопор я тихо, словно мышка, пошла на звук. В большей части дома свет был выключен, и это лишь усиливало во мне страх. Особняк Фостеров был построен давно. Несколько поколений жило в этом поместье, соответственно, темные стены видели смерти. По крайней мере, дедушки и бабушки Мейсона уже не было в живых, его тетя Сара – родная сестра Дэниела также умерла в этом доме.
Я снова услышала судорожный всхлип. Звук шел из кинозала, где мы смотрели фильм. Это немного успокоило меня, должно быть Фостер просто забыл выключить аппаратуру и ушел со своими подругами в комнату.
Я уверенно двинулась к залу, страх поутих немного, ведь я заметила мигающий свет, и это полностью подтверждало мою теорию. Но по мере приближения звуки становились все громче, к всхлипам добавились странные шлепки и рычание, и когда я остановилась в проходе, из которого было видно весь небольшой кинозал, едва не выронила бутылку с вином из рук.
Это был не плачь.
Картина, открывшаяся передо мной, ввела меня в какое-то оцепенение. На одном из диванов, стоя на коленях и упираясь руками в обивку, расположилась Дейзи. Ее волосы, чуть закрученные на кончиках, разметались по спине и плечам.
В зале было темно, и только вспышки света с экрана иногда освещали их силуэты. Дейзи громко стонала, ее грудь подпрыгивала, ведь в этот момент полностью обнаженный Джефри вбивался в нее сзади. Его большие руки были на ее бедрах. Ее спина была сильно выгнута, ноги широко расставлены, а ягодицы бились о пах Фостера. Мышцы перекатывались под его кожей, грудь блестела от пота.
Господи.
Это было совершенно отвратительно, пошлые шлепки их разгоряченных тел, молящие стоны брюнетки и рычание Джефри должны были вызывать во мне только тошноту, однако я не могла оторвать от них взгляда. Жар коснулся моих щек, а в следующее мгновение опустился к низу моего живота, заставляя меня невольно сжать бедра.
Лишь на секунду я увидела в темноволосой себя. Мой рот приоткрылся, ведь в этот момент мне вдруг стало недоставать воздуха, грудь стала такой тяжелой, что моментально захотелось прижать к ней руку. Я сглотнула, прикусывая нижнюю губу, скользя взглядом по обнаженному Джефри. До этого я ни разу не видела его таким.
Джефри с силой шлепнул брюнетку по заднице, намотал ее волосы на кулак и потянул назад, ускоряя свои движения. Я услышала сразу три стона, один принадлежал Дейзи, а другой Тине, что сидела чуть поодаль и, глядя на парочку, занимающуюся горячим сексом, ласкала себя.
Третий стон был совсем рядом, в моих ушах, потому что он совершенно неожиданно сорвался с моих губ.
Когда я осознала это, мое сердце в панике забилось о ребра. К моей голове приливал жар, стягивая виски железным обручем. Все это происходило за долю секунды, я в страхе окинула взглядом всех троих, но они были так заняты, что не услышали меня. Сжав посильнее горлышко бутылки в руке, я поспешила убраться.
Я бежала к комнате, не оглядываясь, будто меня преследовал кто-то. Мне казалось, что Джефри услышит мои шаги и побежит за мной, чтобы уличить в подглядывании. Перед моими глазами все еще стояли картинки обнаженных тел, в ушах остались пошлые звуки секса, женские стоны, тяжелое дыхание…
 
Боже!
За секунды я добралась до комнаты и, закрыв дверь, привалилась к ней спиной.
– Барбара, ты в порядке? – Услышав неожиданный голос Мейсона, я вздрогнула и прижала к своей груди бутылку с вином и штопор.
– Да, – медленно ответила я, испугано поглядывая на своего парня.
– Где ты пропадала так долго? – спросил он. Видимо, устав ждать, Мейсон сел играть в приставку: на его кровати я заметила игровой джойстик.
Смотрела, как его брат занимается сексом.
– Вино не могла найти. – Я отошла от двери и передала ему в руки бутылку и штопор.
– А где стаканы?
– Стаканы?
– Мы же не будем пить из бутылки?
Я нервно сглотнула, заглядывая в глаза Мейсона. Я все еще чувствовала легкую щекотку в животе, но чем сильнее она спадала, тем быстрее ко мне приходило осознание, что после сегодняшнего вечера, я стану ненавидеть Джефри еще сильнее. Даже для себя я не могла объяснить то, что произошло минутой ранее, но вспоминая извивающуюся брюнетку и рыжую рядом с ними, мне становилось не по себе.
– Я уже не хочу пить, прости, сильно хочется спать.
Я точно не буду терять девственность, когда в моих мыслях только Джефри и омерзительная сцена в кинозале.
Брови Мейсона изогнулись в удивлении.
– Как спать? А наши планы. Разве ты не хочешь продолжить? Мы так долго ждали этого! – От его вырвавшегося «мы», а не «я», в моей груди, разлилось тепло. Однако этого было мало, чтобы я снова воспылала к Мейсону страстью. Мне нужно немного проветрить мозги, сон подойдет как нельзя лучше.
Я подошла к нему, обхватила его лицо руками и мягко поцеловала.
– Сегодня я не в настроении, прости, что разочаровала, – выдохнула я в его губы.
Он молчал несколько мгновений, затем тяжело вздохнул и смиренно кивнул.
– Не нужно извиняться, ты не можешь разочаровать меня. Я люблю тебя, Барбара. И готов ждать сколько потребуется. – После этих слов он принялся играючи осыпать мое лицо поцелуями. Я не смогла сдержаться и тихо захихикала. – Давай спать, детка.
Он помог мне забраться в постель, убрал все лишние вещи на стол, выключил свет и присоединился ко мне. Он укутал меня в одеяло, обнял крепкими руками и уткнулся губами в мой лоб.
Мейсон был идеальным парнем, в такие моменты я хорошо понимала это. Будет другая ночь, когда я смогу отбросить посторонние мысли, расслабиться и позволить нам, наконец, выйти на новый этап в отношениях.
Глава 5 
Барбара
– Барбара? – позвал отец, когда я на цыпочках пыталась проникнуть в свой дом. Он всегда вставал рано, и большую часть своего свободного времени проводил также за работой: в кабинете дома, в компании, неважно где, он постоянно думал о работе.
Утром я сказала Мейсону, что спешу подготовиться к тесту по математике и просто сбежала, чтобы случайно не встретить Джефри.
– Доброе утро, – распрямляя плечи, выдала я.
Отец вышел в холл. На нем был строгий костюм черного цвета, сшитый, разумеется, на заказ, под ним белая рубашка. Высокий и статный, чуть полноватый, в последнее время он старался следить за потребляемыми калориями, но по-прежнему оставался любителем жареного бекона на завтрак. Хотя отцу было уже пятьдесят пять, его волосы все еще оставались густыми, как у двадцатилетнего мальчишки. Проницательный взгляд карих глаз бегло обошел мое лицо и опустился на сумку с вещами в моих руках.
– Я знаю, что этой ночью в особняке Фостеров не было ни одного разумного взрослого, – железным голосом заявил он.
– Хватит, пап, мне скоро восемнадцать, – уныло отозвалась я.
– Ты должна помнить о рамках приличия.
– Я помню о них.
Он любил поучать меня с детства. Уже в три года мне прочли лекцию о том, как нужно вести себя в гостях. Нельзя громко смеяться, нельзя дурачиться, нельзя делать ничего из того, что может оскорбить хозяев дома. А обычно, список того, что могло оскорбить хозяев, с которыми в силу статуса приходилось общаться отцу, был крайне велик. Настолько, что в присутствии некоторых даже громко дышать запрещалось.