Эффект Фостера (СИ)
О да, конечно я помнила о рамках, я жила в них с самого своего рождения. Барбара, не пей громко, Барбара, держи спинку ровно, Барбара, ты должна быть леди. Вся моя жизнь – это одни сплошные рамки! Некоторые люди не понимают, что если загонять ребенка в рамки, то он больше никогда не сможет отделаться от формы, которую приобрел в детстве. Он навсегда лишается способности быть гибким, другим.
Но пока отец пытался загнать меня в рамки, я их двигала. По сантиметру в день, но, так или иначе, я была непоколебима в решении добиться своего.
Я обижено поджала губы, как делала всегда, зная, какой эффект это оказывает на отца. Он мгновенно смягчился, подошел ближе и приобнял меня за плечи. Я же, отклонив голову в сторону, несговорчиво сложила руки на груди.
– Я желаю тебе только лучшего, но многие необдуманные решения, несут серьезные последствия, – назидательно проговорил он. Его дыхание с запахом мятной никотиновой жвачки коснулось моей щеки.
В этом году отец, во что бы то ни стало, решил бросить курить, однако все его попытки были неудачными. Я постоянно находила в его кабинете либо пепельницу полную окурков, либо кончики-срезы верхушек сигар. Теперь наравне со свежим запахом лосьона после бритья к нему приклеился аромат никотиновой жвачки и мяты.
– Но не нужно постоянно нависать надо мной с нравоучениями, я уже взрослая и сама могу отличить черное от белого.
– Но недостаточно быть просто «взрослой», чтобы понять, что черное иногда способно выдавать себя за белое.
Я отстранилась от него и медленно стала подниматься по лестнице.
– Да-да, а белое за черное, я все это слышала миллионы раз, – бросила я, даже не оборачиваясь.
– Правила есть правила, Барбара!
– И я не нарушила ни одно, и с твоего позволения мне нужно готовиться к тесту по математике.
Я была лучшей в классе. В начале года по наставлению отца набрала скучных предметов в свой курс, которые по его заверению, помогут мне в будущем. И не смотря на то, что ни один из них не нравился мне, я успевала по каждому. Я старалась быть лучшей во всем, ведь дочка Оливера Эванса должна быть самим совершенством.
Многие думают, что это самый настоящий подарок судьбы – быть частью семьи вроде моей. Дети богатых родителей не знают, что такое нужда, чаще всего им покупают все, чего они хотят, мой дом всегда был усыпан игрушками: куклы, плюшевые медведи и зайчики ручной работы валялись под ногами, и пройти невозможно было. Когда я стала старше, повзрослели и игрушки. Мою первую машину мне подарили в четырнадцать – Tesla S небесно-голубого перламутрового цвета. Стоит говорить, что у меня даже прав не было?
Отец покупал мне все, что я хотела, сумки, телефоны, одежда, появлялись у меня раньше начала официальных продаж. Не о таком ли мечтает каждая девушка?
Однако за все в этой жизни нужно платить. В девятом классе я впервые сказала отцу, что хочу стать дизайнером одежды, он отнесся к этому с юмором. Через какое-то время я снова сообщила ему о своем желании, он напрягся, но все еще считал, будто я шучу. И когда я заявила ему об этом в третий раз, сразу после того, как сказала, что не собираюсь ходить на идиотские подготовительные бизнес-курсы, он пришел в ярость. Тогда-то я и поняла, все эти годы я ни в чем не нуждалась, потому что меня как свинку откармливали для важнейшего дела. Отец выбрал стратегию пряника, но в случае чего готов был применить и кнут, ведь Оливер Эванс просто не принимал ответ «нет».
Я надеялась, что научившись действительно хорошо шить и изготавливать одежду, смогу заявить о себе перед отцом. Тогда он начнет уважать мои решения и стремления, а самое главное, наконец, воспримет это всерьез. Но если я провалюсь, это лишь подтвердит его мнение обо мне.
Я разделась догола и нырнула под одеяло, наслаждаясь прохладой простыни. Заметив входящий от Мейсон, я сбросила вызов, написала смс о том, что занята, отключила телефон и легла спать, ведь этой ночью не могла сомкнуть глаз, и в итоге не выспалась.
Проснулась я только к обеду, наспех натянула на себя синий топ с тонкими бретельками и узкие светлые джинсы, привела волосы в порядок и подправила макияж, затем решила спуститься вниз перекусить. На кухне застала Эрни – дворецкого Эвансов вот уже долгие двадцать лет.
Он был одет в причудливый коричневый костюм, обычный, из хлопка. Не во фрак, ведь это не одна из серий Бриджертонов7. Его каштановые, чуть покрытые сединой, волосы были зачесаны назад. Лицо Эрни украшали морщины, а острый, немного крючковатый нос, напоминал клюв птицы.
Несмотря на то, что он находился в этом доме еще до моего рождения и стал своего рода членом семьи, я не многое знала о нем, а все потому, что Эрни был очень скрытным человеком. Все что мне было известно, так это то, что жены у него не было, полноценной семьи тоже, был взрослый сын, с которым Эрни не общался. И причины холода в их отношениях мне не были известны.
Привалившись бедром к кухонной тумбе, он разговаривал с Келли – нашей кухаркой.
– Доброе утро, – чинно сказала я, присаживаясь за барную стойку, моментально выпрямляя спину, словно на обед обещала заглянуть королева Дании. Серые глаза Эрни обратились ко мне.
На кухне витали ароматы булочек с корицей и кофе, мой желудок скрутило от спазма. Я была очень голодной.
– Только Барбара Эванс начинает свое утро в обед, – шутливо выдал Эрни и облокотился на противоположную сторону барной стойки.
– Я пришла от Фостеров рано и решила доспать свои положенные часы.
Келли поставила передо мной корзину с булочками и чашку с яблочным джемом.
Черные волосы немолодой кухарки были собраны в тугой хвостик. На стройной фигуре было свободное платье и белый фартук.
Вот уж кто точно будто вышел из «Бриджертонов».
– Булочки уже остыли, но скоро будет готов тыквенный суп, – сообщила Келли.
Постелив на ноги тканевую салфетку, я аккуратно схватила одну булочку и, подавляя желание вцепиться в нее зубами, медленно надкусила.
– На днях, когда Лила убирала твою комнату она нашла кое-что интересное.
Я замерла с мягкой булочкой у открытого рта, в голове перебирая тысячи вариантов того, что могла найти наша уборщица – Лила в моей комнате. Алкоголь, наркотики можно было исключить, ведь первое я употребляла крайне редко, а второе совсем не интересовало меня.
– Что нашла? – затаив дыхание спросила я.
– Манекен. Ты забыла спрятать его.
Я с облегчением выдохнула.
– Фу-х, а я уж было подумала…
– Что подумала?
– Ничего, – быстро ответила я. – Ну разве те пакетики с белым порошком.
Эрни окатил меня снисходительным взглядом.
– Я просто шучу.
– Барбара, ты с огнем играешь, если отец узнает…
– Да, белому порошку он был бы больше рад, чем манекену в моей спальне, – усмехнулась я, продолжая поедать булочку. Все в этом доме были осведомлены, что мне запрещено заниматься тем, что я любила больше всего. Вместо этого в нашей домашней библиотеке на втором этаже был целый стеллаж с различными книгами по бизнесу, менеджменту и энергетике, которые я должна была ежедневно читать.
Скука смертная.
Я уже упоминала, что мой отец – Оливер Эванс и отец Мейсона и Джефри – Дэниел Фостер давно являются лучшими друзьями. И это была очень прочная дружба, которая вылилась в огромное предприятие. Раньше в долине Юты существовало две энергетические компании, одна принадлежала Фостерам, другая Эвансам. И как это обычно бывает: компании были серьезными конкурентами. Семьи Фостеров и Эвансов враждовали, желая друг другу обвала акций и разорения.
Однако, в период тяжелого экономического кризиса, когда у правления стояли мой отец и мистер Фостер соответственно, они решили начать процесс слияния, чтобы не разорить обе компании. Так появилась Эванс-Фостер Энергетик, а наши семьи оказались тесно сплетены друг с другом.
Компания была всем для моего отца, ребенком, которого он любил ничуть не меньше меня. Именно поэтому с самого раннего детства мне была отведена особая роль. Родись в семье еще один ребенок, мальчик, например, все сложилось бы по-другому. Но так уж вышло, что братьев и сестер у меня не было, а я была единственной наследницей Эвансов, а значит, должна была унаследовать кресло за правящим столом в Эванс-Фостер Энергетик.