Бремя феодала
Этот некоторый при виде меня на паперти в окружении телохранов, спешился. И двинулся навстречу. Я — навстречу ему.
— Сеньор Пуэбло? — зло оскалился гость.
— Я за него. Могу чем помочь? — Я был само спокойствие.
— Как за него?.. — Спесь моментально с чувака слетела. — Как это так, за него?
Правильно, хочешь получить преимущество в разговоре — сбей оппонента с привычного ему шаблона мышления.
— Ну, за него я! — повысил я голос. — По всем вопросам, какие есть — можете обращаться ко мне.
Парни вокруг заулыбалис. Что оппонентом воспринималось, как унижение.
— А он где? — ещё больше вспыхнул и повертел головой лощёный варяг.
— В Луз-де-ла-Луне. Это в Картагене, вы должны были слышать про этот город.
— В смысле, должен был слышать?.. — Тип аж захлебнулся от возмущения. — Ты, щенок! — Челу было около тридцати наших, то есть на треть меня старше. — Щенок! Быстро зови своего господина, кто он там!
— Я за него! — невозмутимо продолжал я.
— За кого — него? — кипел сеньор, удерживаясь из последних сил.
— За своего господина. Говорю же, если есть к нему вопросы — то с ними ко мне.
— И кто твой господин? — вновь попытался наладить настройки приёмника гость.
— Сеньор Рикардо, сто семнадцатый граф Пуэбло.
Пауза, осмысление, удержание ярости — сеньора повело так, что аж руки затряслись.
— Быстро! Веди! Его! Сюда! Бегом!
— А с кем имею честь? — невозмутимо продолжал бесить я.
— Меня зовут Роберто, граф де Лара, отрок! А теперь зови своего господина!
— Не могу, — совершенно честно сказал я и пожал плечами.
Устав беситься, варяг спросил:
— Почему?
— Он занят.
Пауза. Оценка. Новый вопрос:
— И чем же?
— Он сейчас разговаривает с одним ряженным петухом, ворвавшимся в город, где сеньор граф чинно отдыхал и молился, и никого не трогал. Петухом, бряцющим оружием и угрожающим кому-то чем-то нехорошим. Как вы считаете, это нормально, врываться в город в доспехах и шлемах, угрожать, предварительно даже не осведомившись, а враги ли те люди, с которыми нужно поговорить?
Судя по лицу, граф вообще ничего не понимал.
— Что ты мне тут несёшь… Отрок! — Оскорбление с его уст так и не сорвалось. Ибо я определённо благородный, и могу быть кем угодно. — Где твой граф? С кем он там разговаривает?
— Рикардо, ну хватит уже бесить человека! — А это сзади окрикнул едва не хватающийся за живот Бетис. Если б не светские манеры, давно бы рухнул от смеха, но нельзя. Воспитание-с. Из церкви вышел не я один — подтянулись и все наши парни. Не все были в броне, но кольчуги с утра надели все, и естественно при оружии. А ещё вышло много гражданского народу, вокруг нас образовался круг человек в шестьдесят, из которых более половины — наши. Включая безбашенного Йорика — я кожей чувствовал, он готов броситься на гостей, пешкарусом на конников. С него станется.
— Клоуна, с которым разговаривает мой граф, зовут граф де Лара, — невозмутимо произнёс я. — Он ворвался в город, повязал графских людей на воротах. Угрожает, что-то требует. Вместо того, чтобы просто попросить о встрече, без бряцания оружием. Ты, сучок, считаешь, что мы тебя боимся? Мы, пограничная стража, каждый год встречающая у себя степняков? Тебя, тыловую зажравшуюся на мирных харчах крысу?
И огонька немного, ореолом вокруг камзола. Тоже надетого поверх кольчуги. Варяг отшатнулся. Но эффект надо развивать, никогда нельзя в таких вещах останавливаться.
— Два болта! Недолёт пять шагов! — что было силы рявкнул я вверх, указав правой рукой в сторону от себя. И через три секунды о камни мостовой в той стороне ударилось два удачно выпущенных арбалетных болта. Удачно тем, что один лёг действительно метрах в пяти, второй же ближе. При этом оба отрикошетили о полированный камень и улетели под ноги коням пришлых рыцарей. Никого, конечно, не задели, но показательно получилось.
— Э-эй!
— Стоять!
— Тише, тише, родная! — Это рыцари графа де Лара на автомате подались назад. Я же показно расслаблено сложил руки перед грудью. Всё-таки хорошо, когда за тобой два-три десятка просмотренных вестернов, ты знаешь, как «правильные пацаны», настоящие ковбои, должны разговаривать с противником.
— Следующий будет без упреждения, на поражение, — предупредил я. — Ну что, сучок, будем разговаривать как люди, или продолжим мериться писюнами, у кого длиннее?
Со всех сторон снова раздались смешки.
Сеньор де Лара огляделся, оценив состояние и моральный настрой собственного воинства. Проникся абсолютной расслабленностью и спокойствием наших, вышедших из церкви. И сделал правильные выводы.
— Кто ты такой? — спросил он, снова повернувшись ко мне. Гонора в его голосе было куда меньше.
— Рикардо, сто семнадцатый граф Пуэбло, — вновь честно ответил я.
Он уже понял. Ибо лишь кивнул.
— А это Бернардо Тринадцатый, наследник герцога Бетиса, — представил я коллегу по демонстрации флага. — Берни, подойди! — крикнул коллеге за плечо.
— Бернардо, сын Бернардо Бетисского Двенадцатого, — подошёл и вежливо представился коллега, но взгляд его при внешней расслабленности был тяжел, как свинец. К бою он готовился наравне с нами.
— Очень приятно, юный сеньор. Роберто, граф де Лара, — отрекомендовался с нужной величины поклоном сеньор. — Посланник его светлости герцога Картагенского. Сеньоры, — на меня граф зыркнул с опаской и пренебрежением, — что-то здесь слишком людно. Прошу, пройдёмте куда-нибудь в тихое место, чтобы обсудить возникшие между нами вопросы и противоречия.
— Давайте в нашу таверну, — предложил Бернардо. А я как раз открыл рот предложить магистрат. Не судьба.
* * *
Он оказался туп. Непроходимо. А ещё высокомерен. Пусть мы оба графы, но он — вассал местного герцога, а я — короля, у меня «федеральный» уровень. На самом деле я по сути маркиз, ибо в моём графстве есть территория, претендующая собственное на вассальное графство — Лимессия. Или маркграф, если на немецкий. Но слово «Марка» тут отсутствует — нет такого титула.
Однако даже то, что я вассал короля, и моё графство — провинция, делает меня выше него, вассала равного мне герцога. А то, что я младше по возрасту, вообще не даёт ему преимуществ — мы в сословном обществе, статус важнее любых иных факторов. Но граф де Лара вёл себя, как шулер, играющий краплёными картами, зная, что я знаю, что он играет краплёными, но ничего сделать не могу. И в какой-то мере сукин сын был прав. Не могу. Точнее не мог бы Ричи на моём месте, но меня никто и не должен воспринимать Лунтиком.
— Сеньор Пуэбло, я уже три раза произнёс это, — с напускной усталостью произнёс собеседник. «Как ты меня достал, мальчишка», — слышалось в его голосе. — Я не ставлю под сомнение все указанные вами пергаменты. С согласен с тем, что данные люди… Промышляли нехорошим на вашей территории и территории герцогства Бетис. — Опасливый взгляд на Бернардо — меня тип вообще ни во что не ставил, а Бетиса нервировать опасался.